Читаем без скачивания Запретная дверь - Олег Синицын

Она достала из сумочки маленькую баночку, отвинтила крышку и стала втирать в запястье белый крем.

— Понимаешь, Лусио мечтает заполучить тебя, чтобы избавиться от психологического комплекса, который его угнетает. Он надеется совершить ритуальное убийство и обрести особую силу. Не знаю, насколько это ему поможет. По-моему, Лусио просто суеверный идиот. Но речь не о нем. Речь о тебе, Элли.

Дона Флореста закрутила крышку. Внимательно поглядела на девочку.

— Когда ты пришла сюда, я действительно собиралась тебе помочь. Если бы ты выполнила последнее задание, если бы стащила нужную мне бумажку из кабинета одного высокопоставленного доктора, я бы отпустила тебя и помогла вернуться в Барбасену. Но ты попыталась бежать и залезла и подземелья, где увидела то, что тебе не положено видеть. Выбора у меня не осталось. Я не могу рисковать. Под виллой спрятана одна из операционных, не самая большая, но и этого хватит, чтобы отправить меня в Бангу-1 до конца моих дней. А я не хочу в тюрьму на старости лет… И потом, ты не выполнила последнее задание. Это значит, что согласно нашему договору я получаю тебя в свое полное распоряжение. Знаешь, на твоих органах можно прилично заработать, одно только сердце на черном рынке стоит до полумиллиона долларов. Глупо отказываться от таких денег.

Взглядом дона Флореста велела приблизиться. На неслушающихся ногах Элли подошла к ней ни жива ни мертва.

— В общем, Элли, прости, — сказала женщина, — но я должна забрать твое сердце.

Словно услышав эти слова, сердце в груди девочки трепетно забилось. Этого не случится, уверяла себя Элли. Не случится! Прежде придет ангел-хранитель й спасет ее. Он не допустит, чтобы произошло такое…

Дона Флореста прочла состояние девочки по ее лицу.

— Если разобраться, — спокойно произнесла она, — то для тебя это не так уж плохо. Во время операции ты ничего не почувствуешь. Мы сделаем наркоз, а затем аккуратно извлечем органы: почки, селезенку, печень… ну и, конечно, сердце. Самое главное — сердце. После этого увеличим наркоз до смертельной дозы, и ты увидишь коридор, который ведет в большой светлый мир — гораздо лучший, чем трущобы, в которых ты родилась. Поверь мне, девочка из Барбасены, там… — она указала наверх, — у тебя больше шансов на жизнь, чем здесь.

С каждым словом Элли съеживалась. Каждое слово наполняло ужасом. Горячие слезы катились по лицу. Внутренние органы дрожали, словно стайка напуганных зверей. Будто почувствовали, что их скоро выпустят на свободу.

— Вот, собственно, и все, о чем я хотела сказать. Сейчас тебя подготовят к операции. Хирурги и трансплантологи скоро прибудут. — Она задумчиво уставилась на листок, лежащий на столе. — Ах да, еще одно…

Дона Флореста развернула листок и показала девочке. Элли изумленно уставилась на ровный текст на португальском, который в конце превращался в рваные строки тарабарского языка.

— Случайно не знаешь, откуда это взялось?

Она сделала паузу, давая Элли возможность ответить. Без результата.

— Я сочиняла письмо, когда почувствовала шевеление в голове, а моя рука вдруг начала выводить незнакомые буквы. Очень необычно, согласись?.. Мне перевели текст, оказалось, это русский язык. Знаешь, что здесь написано?

Элли молча глядела на строки.

— Здесь написано, — продолжала дона Флореста, — что некий доктор Ильин из Санкт-Петербурга, это такой город в России, беспокоится о тебе, переживает за тебя и хочет тебе помочь. Переводчик сказал, что стиль похож на обрывки чьих-то мыслей, и я с ним согласна. Мне кажется, что я даже почувствовала эти мысли в своей голове.

Дона Флореста отложила листок.

— Мой fiel передал твои слова, произнесенные в камере. Ты сказала ему, что тебя освободит бог… Ты правда так считаешь? — Она указала на письмо. — Полагаешь, он — бог?

Элли была уверена, что это он. Только он умел вытворять такие веши. Но почему…

— Вынуждена тебя разочаровать, деточка, — сказала дона Флореста. — Никто тебя не освободит. Скорее всего, он не бог, а обыкновенный человек.

Она взмахнула ладонью. Откликнувшись на жест, один из телохранителей приблизился к ней и развернул на столе небольшую географическую карту. Дона Флореста поманила Элли пальцем. Девочка подошла.

— Мы находимся здесь, в Рио-де-Жанейро, — указала она на красную точку на оконечности материка. — А его город вот здесь… — Палец указал совсем в другое полушарие. — Возможно, Элли, этот человек обладает сверхъестественными способностями, среди людей такое встречается. Я и сама не раз сталкивалась с медиумами, читающими мысли и предсказывающими будущее. Возможно, доктор Ильин один из таких… Только он не придет тебе на помощь, не строй иллюзий. Его дом находится за тысячи километров отсюда.

Он человек? Обыкновенный человек? И не придет за ней?

Элли ошеломленно уставилась на карту.

Он не сможет сокрушить помощников Сеньоры, не сможет проникнуть в подземелья. Элли не дождется помощи, а значит — все закончится прямо здесь, прямо сейчас, в операционной за соседними дверями!

— Ты готова? — спросила дона Флореста. — Есть какие-нибудь пожелания, просьбы?

Она снова сделала паузу, давая девочке возможность ответить.

— Что же ты молчишь, Элли? Неужели так ничего и не скажешь?

Девочка молчала. Она всегда молчала, когда не могла убежать.

Элли вспомнила, как убегала от старушки с мопсом. От двух незнакомцев из пикапа. От владельца игрушечного магазинчика, подарившего куклу. Даже от Фабианы тоже собиралась бежать поначалу… Она всегда молчала или убегала, потому что до смерти боялась незнакомцев. А дона Флореста… в ней было столько ужаса, как в тысяче незнакомцев, собранных вместе! Только в этот момент, находясь в полушаге от смерти, Элли вдруг подумала о том, чего хотел бы от нее ангел-хранитель, окажись он рядом. Чего он всегда добивался.

Девочка робко, тайком глянула в лицо сидящей напротив женщины. И то, что она увидела за выцветшими глазами ведьмы, произвело в ней маленькое открытие.

— Вы не хотите, чтобы я умерла, — едва слышно произнесла Элли.

Оба телохранителя удивленно посмотрели на девочку, чей тоненький голосок прорезался под тяжелыми сводами подземной комнаты.

Дона Флореста сменила позу на стуле:

— С чего ты взяла?

— Не знаю… чувствую… Вы смотрите на меня и думаете, что я похожа на вашу дочь.

Глаза доны Флоресты в круглых гнездах морщин вдруг потеряли напряжение и резко покраснели. Ресницы несколько раз хлопнули. Дрожащими пальцами она дотронулась до века, на котором собралась влага.

— Вы думаете, — продолжала Элли, — что, если сделаете со мной то, что собираетесь, — вас до конца дней будут преследовать мысли, что то же самое случилось и с ней. — Элли перевела дыхание, не веря, что она произнесла это. — Вы на самом деле так думаете? Я не ошиблась?

Первый телохранитель разинул рот. Второй грозно придвинулся к Элли:

— Сеньора, мне заставить ее замолчать?

Дона Флореста подняла руку останавливающим жестом. Элли обнаружила, что ее лицо залито слезами.

— Она была старше тебя на полгода.

…Она была старше на полгода, дочь, которую Жизель де Соуза Флореста потеряла давным-давно на улицах Рио и о которой не переставала думать. В душе женщины, которой было уже семьдесят два, не осталось других чувств, кроме слепой любви к давно исчезнувшей дочери. Вспыхнувшая интуиция Элли, которую так долго пытался пробудить Андрей, нащупала эту самую болевую точку и пронзила ее.

Элли была потрясена. Стоило ей поставить себя на место женщины в черном, взглянуть на мир ее глазами, вспомнить ее слова и то, что слышала о ней, как в голове рождались ее мысли! Девочка смотрела на дону Флоресту. И вместо загадочной ведьмы видела перед собой старую женщину, озлобленную потерей, испытывающую глубокую боль. Элли перевела взгляд на телохранителя. И обнаружила, что его одолевает скука и что он женат. А второй fiel, тюремщик девочки, не сводил преданных глаз со своей Сеньоры, боясь любого проявления ее эмоций… Темный ореол неизвестности будто слетел с окружавших ее взрослых. Они больше не были незнакомцами. Да, оставались опасными людьми, но отнюдь не незнакомцами. Стоило взглянуть им в глаза, как сверху будто проливался хрустальный свет, помогающий различить черты их личностей, характеров, желаний.

— В тебе есть звериное чутье, — произнесла дона Флореста. Элли повернулась к ней. Женщина улыбалась сквозь слезы. — Святая Дева Мария! Я много повидала на своем веку, но впервые встречаю чутье волчицы в десятилетней девочке!

Они сидели на большом диване в гостиной на втором этаже. За окнами стояло полуденное солнце. Служанка подала чай, Элли пила его маленькими, осторожными глоточками.