Читаем без скачивания Меценаты зла - Павел Данилов

В Кодексе Королевы ясно было сказано, что если ты своровал у жителя планеты, то ты украл у Королевы. А это карается смертью. То же самое относилось и к испорченному имуществу. На Тайле диктатура имела не менее жесткие правила, но народ, видя постоянные несправедливости, жил в страхе и равнодушии. То ли люди были другие, то ли Рекс третий не справлялся с бременем власти над многомиллионной толпой запуганных подданных.

Друзья прошагали с полкилометра по знакомо пружинящей дорожке и вошли внутрь института.

– Вы к кому? – спросил мужчина лет сорока в белом халате. Перед ним стояло три огромных стола-экрана, где в сотнях разноцветных прямоугольников колыхались точки. Громов догадался, что это план института вместе с его обитателями.

«К Ученому», – чуть не ляпнул Кирилл, но вовремя догадался, что здесь полный институт ученых, а он так и не удосужился поближе познакомиться с командой Шрама.

– К изобретателю, он вчера из рейса с командой Шрама вернулся, – коряво объяснил Громов.

– Лейбон его звать, – хмыкнул мужик. – Сейчас гляну, где он. – Постучав пальцами по столешнице, он ответил: – Четвертый этаж, четыреста двенадцатая лаборатория.

– Спасибо, – сказал Кирилл и подошел к одному из лифтов, возле которого уже стоял Жак.

– И днем и ночью работают, – хмыкнул француз, когда створки закрылись. – Как-то это не по-пиратски.

– Вспомни садовника, какой он пират? – пожал плечами Громов. – Так и эти.

– Ну, наш Ученый…

– Лейбон, – поправил Кирилл.

– Настоящий живодер и разбойник.

Друзья вышли из лифта и двинулись в одно из пяти ответвлений, где номера помещений начинались с четыреста пятого. Впереди открылась дверь, и в коридор вышел Ученый.

– Меня предупредили, – хмыкнул он. – Быстро вы соскучились.

– Обе мои профессии подразумевают неподдельный интерес к технике, – отозвался Кирилл.

Они сделали полсотни шагов и зашли в кабинет без номера. Помещение было завалено распечатками, флэшками, дисками, исписанными от руки бумагами. Сбоку висел огромный экран. Напротив него, по одну сторону стола, возвышались шесть черных кресел.

– Ноги побаливают, потому экскурсию проведем здесь, – сообщил Лейбон, садясь в кресло.

В руках у него появился пульт, и экран загорелся. Перед Громовым и Жаком сразу замелькали разные помещения. В одних люди стояли над микроскопами, в других ученые что-то тараторили, а на планшетах появлялся замудренный программный код, в третьих работали автоматизированные роботы-конвейеры, а четвертые показались друзьям огненной прихожей ада.

– Здесь разрабатываются новые виды оружия, тут системы перехвата координат кораблей и программы взлома компьютеров, – начал пояснять Лейбон. – А в том отделении обучаются хакеры. Вот, сами посмотрите. – Ученый отдал пульт Кириллу.

Изнутри институт казался еще больше, чем снаружи. Пожалуй, в него поместился бы целый научный городок. Тысячи лабораторий, тренажерных камер для хакеров, производственных цехов. Институт объединял в себе функции исследовательского и учебного учреждения, а также, оружейного, оборонительного, приборостроительного и космического завода.

– Вообще захватить корабль – ерунда, – сказал Лейбон, когда Кирилл надолго задержал взгляд на производстве «темных компьютеров». – Самое трудное – это выхватить его из гиперкоридора.

– Прям уж и ерунда, – скривил губы Кирилл.

– Я имею в виду с моим новым оружием, – самодовольно улыбнулся Ученый. – И с вашей старой броней. Хотя вы тоже теперь пираты. – Он помолчал несколько секунд. – И это правильно. Здесь – планета возможностей.

Громов начал выспрашивать у Лейбона технические подробности, и Жак быстро заскучал. Француз вспомнил, как он осмелился попросить Кирилла не выкидывать его из грузовика, и это принесло плоды: он прошел семь кругов ада и стал пиратом. Под воспоминания, экс-водитель задремал в удобном кресле. Проснулся он от пинка по ноге.

– Есть у меня идея, что сделать с твоими пальчиками, – глядя на левую руку Жака, сказал Лейбон. – Приходи завтра, а? Мне нужно получить разрешение Королевы на эксперимент. Полюбишь новые пальцы больше живых.

– Заманчиво, – ответил француз и потянулся.

– Пошли, храпун, – кинул ему Громов. – Завтра будешь Лейбона развлекать.

Ученый проводил их до лифта и сказал Жаку:

– Я тебя жду. К следующему утру.

Друзья вышли из института и направились к станции.

– Пираты – сила, – выдохнул Кирилл, когда они стали взбираться на холм. – И физическая, и интеллектуальная, и социальная. Удивительно, как они продвинулись в техническом плане.

– Посмотрим, что этот гениальный ублюдок сделает с моими пальцами.

– Засунет тебе их в задницу, если узнает, что ты его так называешь, – ответил Кирилл.

– Он сам так про себя говорил, – отмахнулся Жак.

На станции их ждал тот же трехместный вагончик. Звездолетчик нажал на квадратик с надписью «city», и монорельсовая транспортная вагонетка помчала их обратно.

Друзья вернулись к дому, когда начало светать. Рассвет буквально за считанные минуты перерос в яркий день.

– Вот и прошли сутки, – усмехнулся Громов. Такая торопливость планетки его веселила.

Перекусив, Кирилл и Жак улеглись спать. Француз, несмотря на сон в институте, снова захрапел. «Уже привык к новой жизни, – с завистью подумал Громов. – Обыватель чертов».

Когда Кирилл проснулся, на улице снова стояла ночь. Жака не было ни дома, ни в ресторане. «Умчался в институт», – решил Кирилл и пошел прогуляться вдоль озера. Через час снова забрезжил свет. «На этом сумасшедшем волчке, наверное, никто не знает какое сегодня число и день недели», – подумал Кирилл. Звездолетчик снова вернулся мыслями к Королеве и словам садовника.

«А не подставной ли это был дедок? Может это только начало промывания мозгов? Нестареющая Королева, которая чувствует правду. Неужели я так быстро предал свою прошлую жизнь и согласился стать пиратом? Или она чувствует такую потенцию и убивает только опасных и непримиримых кандидатов? А институт? Откуда столько ученых, которым наплевать на человечество? Так много вопросов…»

Кирилл застыл на месте. «А почему бы их не задать Королеве? – подумал он. – Прием только завтра… но попробовать мне никто не мешает. На этой планете перепутать день – раз плюнуть».

Вход во дворец был беспечно открыт, словно внутри всегда рады гостям. Оружием Кирилл не разжился, потому, не сбавляя шаг, он подошел к двустворчатой двери в конце зала.

– Королева, прошу принять Кирилла Громова, твоего нового подданного, – произнес звездолетчик, пытаясь вспомнить, что говорил в такой же ситуации Шрам.

Двери распахнулись, но в зале никого не оказалось, кроме цветов и электронных пчел. Справа от трона Громов заметил неширокий проем с уходящей вверх винтовой лестницей. «В каждом дворце должна быть винтовая лестница, – усмехнулся Кирилл. – Даже если это дворец двадцать четвертого века».

Звездолетчик воспользовался немым приглашением и начал подъем. После дюжины кругов он сбился со счета. Наконец лестничный штопор вывел его на улицу. Увидев рубиновые парапеты, Кирилл понял, что находится на одной из башен.

Королева сидела в плетеном кресле возле небольшого прудика, на поверхности которого Громов разглядел три белых цветка лотоса. Сегодня повелительница пиратов была в бирюзовом платье выше колен. «Наверное, с ней хочет переспать вся планета», – подумал Кирилл, взглянув на ноги Королевы.

– Доброе утро, – сказал Громов. Приложив руку к груди, он слегка опустил плечи, обозначая формальный поклон.

– Я знала, что ты не высидишь и трех дней, – улыбнулась Королева. – Потому и назвала этот срок. Молодец, что пришел.

«Я молодец», – с иронией отметил Громов, а вслух произнес:

– Спасибо, Королева.

– В твоей благодарности нет и нотки искренности.

– А в вашей похвале есть? – спросил Кирилл и тут же осек себя: «Она, может, в десять раз старше меня. И управляет всеми космическими головорезами. Нельзя с ней так разговаривать».

– Это решать и чувствовать тебе, – нисколько не задетая дерзостью, ответила Королева и встала.

– Не знаю, как у вас здесь принято…

– У нас нет правил и формальностей, кроме нерушимых законов Кодекса, – перебила его Королева.

– У меня много вопросов.

– И, догадываюсь, всего пару сильных желаний. Скажи, ты действительно в последнем рейсе на Тайлу летел в роли шпиона?

«Она чувствует правду», – вспомнились Кириллу слова садовника.

– Нет.

Королева звонко рассмеялась, словно была невинной девушкой.

– Я так и думала. Теперь – уверена. Люди Рекса все чаще стреляют в мух из базуки. И руководит ими страх и ничего больше. Хотя все равно нужно разобраться, что у них там творится.