— Не переживай, — подбодрила ее Матильда, — память скоро вернется к тебе.
— Я буду заботиться о тебе, родная. — Бьорн ласково заправил выбившийся локон за ухо жены.
«А как же я! — Виоле хотелось заорать во всю глотку. — Я больше тебе не нужна? Ты выбросил меня как ненужную тряпку?»
Это было невыносимо. Лицо горело, в носу щекотало от слез. Еще секунда, и она разрыдается.
Виола встала и переступила скамью.
— Ты куда? — Матильда схватила ее за руку.
— Голова раскалывается. Я, пожалуй, пойду.
Подруга с пониманием кивнула.
— Гуннар! Проводи тетю Виолу домой! — велела она сынишке.
Уже подходя к двери, Виола оглянулась. Бьорн неотрывно смотрел ей вслед, а на его плече покоилась золотисто-русая головка жены.
Глава 38
Добравшись до дома, Виола, не раздеваясь, рухнула на постель и, едва Гуннар ушел, дала волю слезам. Сначала рыдала в голос, а когда от плача начало жечь в груди, стала тихо всхлипывать, уткнувшись носом в подушку.
«Проклятый Бьорн! Притащил меня сюда, заставил влюбиться, а потом просто бросил как ненужную вещь! Он всегда любил только свою жену, а я, Милдрид, Гритта, и бог знает кто еще — были всего лишь пустым развлечением. Как он там говорил: «снять напряжение»? Вот он и снимал с нами напряжение, а когда к нему вернулась ненаглядная женушка, просто вышвырнул из своей жизни пинком под зад! Какая же я дура, что поверила ему! Подлец! Ненавижу!»
Виола прорыдала несколько часов подряд, а когда она выплакала все слезы и начала было проваливаться в вязкую дремоту, ее разбудил стук двери. В дом вошли Матильда, Рагнар и их дети.
Бьорна, разумеется, с ними не было.
— Ты почему спишь в одежде? — поинтересовалась Матильда.
— Ох! — Виола с трудом поднялась с постели. — Сейчас разденусь.
Зайдя за ширму, она начала развязывать пояс. Следом появилась Матильда и принялась мыть руки в умывальнике.
— Слушай, — вполголоса проговорила она. — Я, конечно, понимаю, как тебе больно, но все же ты им не мешай.
— Кому? — неприязненно буркнула Виола, прекрасно понимая о ком идет речь.
— Бьорну и Альвейг. Отпусти его. У них должно со временем все наладиться.
Виола наморщила нос, чтобы снова не разреветься.
— А что делать мне? — с надрывом прошептала она. — Я люблю его.
— Смирись, он женат. — Матильда тяжело вздохнула. — Думаю, тебе лучше уехать.
Виола привалилась к стене и подняла к потолку воспаленные глаза.
— Он сейчас с ней? — тихо спросила она.
— Конечно, они ведь муж и жена. — Матильда погладила ее по плечу. — Виола, не подумай, что я тебя гоню, но сама посуди, что тебе здесь делать?
— Мне нужно с ним еще раз поговорить. Если он скажет мне уезжать — я уеду.
— Думаешь, ему так просто сделать выбор?
— Думаешь, мне так просто взять и отказаться от него?
Матильда покачала головой.
— Послушай, ты же видела Альвейг? Она очень больна. Если она потеряет Бьорна — это убьет ее.
— Жила же она как-то эти три года и даже не вспоминала о нем!
— Ты не знаешь, как она жила, — резко оборвала ее Матильда. — Да и толку теперь об этом рассуждать? Она снова здесь и нуждается в его заботе.
— А я, значит, не нуждаюсь? Я сильная, я справлюсь? — с горечью бросила Виола.
Матильда пристально взглянула в ее глаза.
— А тебя насиловала толпа мужиков? Твоего сына убивали у тебя на глазах? — жестко спросила она.
Виола потупилась, ощутив, как запылали щеки.
— Нет.
— Вот ты и ответила на свой вопрос.
После этого разговора стало только хуже. Виола стащила с себя сарафан и чулки, и в нательной рубахе вновь улеглась на кровать. Грудь разрывало от невыносимой боли.
Бьорн сейчас с ней — с Альвейг, лежит в одной постели, и бог знает чем они там занимаются. Они так долго не виделись, соскучились друг по другу. Наверняка он ее сейчас обнимает, целует, ласкает. Шепчет ей на ушко приятные слова, перебирает пальцами золотистые пряди…
А может быть, прямо сейчас они зачинают с ней новое дитя! Виола вцепилась зубами в подушку, чтобы не застонать. Хотелось выть, кричать и кататься по полу. Никогда еще ей не было так плохо. Даже когда ярл насиловал ее, даже когда она была у него в плену… Разве что в тот день, когда она думала, что Бьорн погиб в огне… Но тогда она словно омертвела, и все чувства притупились, а сейчас она ощущала себя так, будто с нее заживо сдирают кожу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это была самая длинная ночь в ее жизни. Ночь, которую ее любимый провел с другой женщиной. И отныне все ночи будут такими — Бьорн с женой, а Виола наедине со своей ревностью и болью.
Под утро удалось немного задремать, но вскоре ее разбудил стук посуды и резкий запах жареной кровяной колбасы. Виола с трудом разлепила веки. Семья Рагнара уже собралась за столом.
Черт! Как же все болит! Виола со стоном потянулась и, кряхтя, словно древняя старуха, села на кровати.
— С добрым утром! — бросила ей Матильда.
— С добрым утром! — пробормотала Виола.
Она встала и направилась к рукомойнику. Холодная вода немного освежила и взбодрила ее. Умывшись, Виола натянула сарафан и принялась заплетать косу.
Господи, ну почему эта колбаса так воняет? Желудок свело мучительным спазмом. Черт! Скорее на воздух!
С наполовину распущенными волосами Виола выскочила за дверь. Едва она успела опереться на бревенчатую стену, как ее стошнило на землю. Да что за напасть? Должно быть, съела вчера на поминках какую-нибудь дрянь.
Она немного постояла на улице. Легкий морозец привел ее в чувство, дурнота отступила, и Виола, озябнув, решила вернуться в дом.
— Что с тобой, подруга, ты часом не заболела? — Матильда с беспокойством посмотрела на нее.
Виола мотнула головой.
— Нет, все в порядке.
— Садись завтракать.
Колбасный дух почти развеялся, но при мысли о еде Виолу опять замутило.
— Спасибо, я не голодна.
— Ну как знаешь. — Матильда пожала плечами и склонилась над своей тарелкой.
Когда Виола доплела косу и закрепила фибулу на шерстяном плаще, к ней подошел Рагнар.
— Я собираюсь в Главный Дом. Если хочешь потолковать с Бьорном — он, должно быть, там, — вполголоса сообщил он.
— Хочу! — выдохнула Виола, ощущая, как сердце неистово заколотилось в груди.
— Тогда пошли со мной.
Звонкий окрик Матильды настиг их, когда они почти переступили порог.
— Эй! Далеко собрались?
Рагнар вздрогнул.
— Заниматься важными делами, женщина, — ответил он.
Матильда подбоченилась.
— Ну конечно, ты теперь у нас важная птица, — насмешливо протянула она. — Важнее, чем петух в курятнике.
С тяжелым вздохом Рагнар закатил глаза.
— И чем я только думал, когда на тебе женился? — пробурчал он себе под нос.
— Это ты спроси у своего дружка в штанах, — хохотнула жена.
— Ой, все! — Рагнар распахнул дверь и шагнул наружу.
— Постойте! — Матильда подошла к ним, взяла Виолу за руку и пристально взглянула в ее глаза. — Помнишь, о чем мы вчера говорили? Не мешай им, прошу.
Виола смутилась, но тут ей на помощь пришел Рагнар.
— Они взрослые люди, разберутся. Идем!
***
Горький сосновый дым витал под резными сводами большого зала. Бьорн действительно был там — Виола заметила его среди людей, сгрудившихся вокруг длинного стола.
По долетавшим обрывкам фраз она поняла, что речь идет о предстоящих выборах. Один из хейдов, в котором она узнала Лодура, твердил, что это пустая трата времени, ведь всем и так понятно, что победит Бьорн. Однако другой мужчина — светловолосый с курчавой желтой бородой — говорил, что Бьорн поступает правильно, решив соблюсти традиции.
Рагнар и Виола подошли поближе. Бьорн поднял голову, и когда он их заметил, его лицо на миг прояснилось, но затем опять помрачнело.
— Друзья, мы продолжим позже наш разговор. — Он вышел из толпы.
Виола как зачарованная следила за его приближением. Сердце отстукивало отчаянные удары, дыхание перехватило. До одури захотелось кинуться навстречу и упасть в объятия любимого, но приходилось просто стоять и ждать, пока он подойдет.
