бы, а так можно сказать одолжил на некоторое время и дал себе зарок, что отдам, как только смогу.
Сам не заметил, как уснул. Проснулся весь в холодном поту и сразу схватил телефон. Был звонок от Илоны Львовны. Тут же потер глаза рукой и набрал ей. Гудки добивали, и она не ответила. Для меня это сработало, как ведро холодной воды на голову.
Начал лихорадочно собираться в больницу. Мысли летали в голове со скоростью света, и пока я прыгал около порога, в дверь позвонили. Я открыл и удивился.
— Еще не очнулась. Марина в больнице. — Илона Львовна прошла в квартиру, а я замер на пороге. — Лешенька, давай чайку попьем, а то я так устала трястись в автобусе.
Смотрел, как женщина проходит в кухню и устало садится на стул. Всего лихорадило от ожидания, и держать себя в руках было все сложнее. Я не представлял, что со мной станет, если…
В этот день Света не пришла в себя. Меня порадовали только к вечеру следующего дня. С такой скоростью я еще никуда не летел, как к ней в палату. Даже упал, поскользнувшись на влажном полу в коридоре.
Когда ворвался в помещение, замер от открывшегося зрелища. Моя девочка вся в трубках, капельницах. Бледная. Маленькая. Сердце кровью облилось. И лишь ее улыбка вывела из состояния бревна. Подошел к ней и пододвинул стул ближе. Сел и сразу прикоснулся к пальцам.
— Рапунцель…
— Дикарь…
Сиплый ответ. Тихий, но такой бодрящий. Люблю ее. Больше жизни.
— Дыши спокойно, — Света облизнула губы, — у нас есть время.
Эпилог
Некоторое время спустя
Светлана
Смотрю на себя в зеркало и тяжело вздыхаю. Кажется, какой наряд не примеряй, волнения и переживаний не скроешь. Мне нужно всего лишь поговорить с приемышем, и все!
Мы уже были у них с Максом в гостях, и посиделки прошли вполне миролюбиво. Только от одной мысли, что мы останемся наедине, кишки переворачивались, и накатывала тошнота.
Я хотела, чтобы Леша присутствовал при этом разговоре, но у него были дела с новым зданием под автосалон. Три крупные точки в столице его не устраивали, и он решил вернуться в родной город и показать всем, насколько крутым стал.
Сейчас здесь все видели успешного молодого человека, состоявшегося мужчину с женой и ребенком, и только мы знаем, через что пришлось пройти прежде, чем стать теми, кто мы есть на данный момент.
За первый год после моей операции мы столько хапнули, что вспоминать не хотелось. Мои постоянные психи из-за анализов и нехватки денег. Его нервные срывы по той же причине. Как результат, ссоры и бурные примирения, а потом… Потом две полоски на тесте, скромная роспись и первая прибыль.
Прибыль, как в прямом, так и в переносном смысле.
Первые крупные деньги с маленькой точки, которая потом разрослась, и рождение нашего малыша. Степана.
По поводу имени для ребенка у нас не было споров. Было так смешно, когда мы одновременно сказали Степа. До сих пор от воспоминаний на глазах появляются слезы.
— Свет, я все собрал для… Не понял… — Леша замирает на пороге спальни и осматривает меня с ног до головы. — Ты еще не собралась. Богданова, ты в конец охренела? В курсе, что у меня через тридцать минут важная встреча?!
Мой мужчина подходит ко мне со спины и прожигает взглядом в отражении. Главное в это мгновение не сдать позицию, поэтому я мило улыбаюсь и поворачиваюсь к нему. Веду руками по грудной клетке и поднимаюсь на носочки, чтобы в следующий миг поцеловать. И он поддается. Опускает руки на талию, притягивает к себе и мычит в губы:
— Это запрещенный прием, Светик.
— Угу.
С жаром припадаем друг к другу, и все вокруг погружается в туман, становится не важным ровно до той минуты, пока в соседней комнате не раздается задорный детский смех.
— Пора. Давай, собирайся. Я Степу подготовлю. — Богданов отстраняется и шлепает меня по попе, заставляя ойкнуть.
Приходится все-таки приводить себя в порядок и выходить из комнаты, как бы мне не хотелось остаться в ней, хотя бы на несколько часов. Они вряд ли помогут собраться с духом, но немного оттянут время. Я ведь так и не подумала, что скажу и как.
Пока Леша везет нас на окраину города, где Кругловы отгрохали нехилый такой особнячок, я прокручиваю в голове разные варианты беседы, и никакого нормального не нахожу.
Вроде и делить мне с Лилей нечего. С родителями я не общаюсь. Только с бабушкой, и то редко. Было бы глупо думать, что после долгого периода отчуждения мы вдруг резко станем родными людьми. Нет. Мы были на связи, но душевной теплотой друг к другу не блистали, хотя Алексей поддерживал с Илоной Львовной дружеские отношения. Я и не была против. Пусть. Он давно ее знает и уж точно лучше меня.
— Ты нормально себя чувствуешь? Побледнела резко. — Хмурится Богданов, останавливая машину около шикарных ворот.
— Все отлично. Реакция на любимую сестричку пошла. — Улыбаюсь вынужденно, а он тяжело вздыхает.
Помогает мне забрать Степана и уезжает со спокойной душой, когда Лиля выходит к нам. От приторности ее слов мне становится не по себе. Ощущаю себя павлином на распродаже — и красиво, и дорого, и не купят.
— Свет, я удивлена, что ты решила поговорить со мной после… всего. — Лиля наблюдает за тем, как Степа играет с машинкой на полу, а я пожимаю плечами.
— Ты сильно не обольщайся. Меня муж попросил.
— А-а-а, вот как. — Кажется, сестричка даже расстроилась, но сразу замаскировала это. — А я думала, что тебя озарило после стольких лет.
Между нами виснет молчание, которое я не знаю, как нарушать, да и стоит ли. Все равно подругами мы не станем. Это и дураку понятно.
— В общем, — Лиля шумно выдыхает и разводит руки в стороны, пока я держу напряженную и закрытую позу, — я не собираюсь с тобой кусаться, ругаться и как-либо конфликтовать. Зла за то, что было когда-то, я не держу. Мы уже не подростки, пора отпустить прошлое.
Говорит очень быстро, а я отвожу взгляд в сторону. Вот так… Это можно сказать. Если она смогла, то и я тоже вполне могу.
— Леша для меня много значит, и ваш малыш чудесный просто. — Лилия начинает сминать пальцами подол своего сарафана и шумно выдыхает, словно задерживала дыхание, как и я. — Вы надолго приехали?
— Боюсь, что насовсем.
— Правда? Это… Круто. Я так рада.
— Я вот с тобой не
