Видя, что Рахиль отдала свою служанку Иакову, чтобы родить от нее детей (вспомним историю Сарры и Агари), то же самое делает Лия: она отдает Иакову свою служанку по имени Зелфа – ???? <Зильпа?>, от глагола ???? <зала?ф> – «пылать», «гореть». Эта служанка символизирует внутренний огонь, желание, страсть. И «Иаков», дух человека, соединившись теперь уже со страстью, одухотворяет, возвышает ее, и от нее рождаются двое сыновей: «Гад» – ?? <Гад>, что означает «счастье», и «Асир» – ??? <Аше?р>, т. е. «блаженство». До соединения с духом человека, до своего одухотворения «Зелфа», страстная часть души, не могла породить ни счастья, ни блаженства: ведь когда человек пребывает в состоянии плотском, животном или полуживотном, он обуреваем множеством желаний и страстей, и независимо от того, исполняются они или нет, счастья и блаженства он не испытывает. Лишь желание, соединенное с духом, с «Иаковом», рождает «Гада» и «Асира» – счастье и блаженство. Тогда наконец человек начинает ощущать истинную, духовную радость (ср. I Фес. 5, 16).
Затем Лия сама рождает Иакову еще двух сыновей. Первый из них – ????? <Иссаха?р>. Это имя образовано из слов ?? <йеш> – «сущность», «бытие», «наличие» и ??? <саха?р> – «плата», «воздаяние». Означает оно, следовательно, «есть награда» или «сущность воздаяния», т. е. человек узнает, воочию видит, какая награда ожидает его и в этом мире, и в будущем за исполнение Закона Божьего. А последний сын Лии, Завулон – ?????? <Зевулу?н>, от глагола ??? <зава?ль> – «обитать»: внутренний человек становится постоянной обителью Божьей, его сердце превращается в Святое святых Храма, где пребывает Дух Божий (ср. I Кор. 6, 19).
И, наконец, отверз Господь утробу Рахили (Быт. 30, 22–24): с духом, «Иаковом», соединяется тончайшая, сокрытая часть души человека, и она рождает «Иосифа», своего первенца. Имя ???? <Йосе?ф> образовано от глагола ??? <йаса?ф> – «прибавлять», «прилагать». Оно указывает на обильные духовные плоды, которые человек с этого времени начинает постоянно приносить в своей жизни (Гал. 5, 22–23).
А второй, последний, сын рождается у Рахили, когда она уже умирает, после возвращения семьи Иакова в землю Ханаанскую. Это возвращение прообразует вступление духа человеческого в обители Божьи, его восхождение в небесный Иерусалим, в вышнюю отчизну. Имя второго сына Рахили – ?? ???? <Бен-Они?>, что означает «дитя страдания моего», «сын муки моей». Так назвала его мать перед своей смертью. Однако Иаков, боясь, видимо, что имя отразится на судьбе ребенка, переименовал его таким образом, чтобы новое имя было созвучно первому, неся в себе иной смысл: ?????? <Бин’ями?н> значит «сын десницы [правой руки]», или «сын правой стороны». Какой прообраз здесь содержится? Прообраз, указующий на то, что дух человека, перенесший на земле много страданий (Бен-Они), спасен! Ибо по правую сторону Божьего престола будут поставлены праведники, и они услышат слова: «Придите, благословенные Отца моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира...» (Матф. 25, 34). И это последняя, высшая ступень восхождения духа: перенесший страдания становится «Вениамином» – «сыном десницы». На данной ступени «Рахиль», душа человека, «умирает», и остается один лишь бессмертный дух. В Книге Второзакония Моисей, благословляя Вениамина, говорит о нем так:
О Вениамине сказал: возлюбленный Господом обитает у Него безопасно, Бог покровительствует ему всякий день, и он покоится между раменами Его. (Втор. 33,12)
Таково описание духовного пути, сокрытое в именах жен и сыновей праотца Иакова.
Лекция 11
Иаков и ангел: борьба-объятие. Израиль – «сущность, зрящая Бога»
Мы уже говорили о том, как работал Иаков семь лет, пася скот Лавана, ибо не мог иным образом дать выкуп за возлюбленную свою, Рахиль; ведь Иаков бежал из дома отца, ничего с собой не взяв. Вели мы речь и о том, как Лаван вместо Рахили обманным образом отдал Иакову Лию и как поэтому Иакову снова пришлось работать семь лет. И еще шесть лет трудился Иаков, дабы получить вознаграждение имуществом – частью скота Лавана. Эти двадцать лет, которые Иаков провел на чужбине, послужили его внутреннему росту, его духовному восхождению. И лестница, которую увидел Иаков в начале своего пути в Месопотамию, указывала на то духовное восхождение, которое предстояло ему совершить в доме Лавана.
Мы сказали также, что дети, которые родились у Иакова от двух его жен и двух наложниц, означают ступени этого духовного восхождения. Когда же родился у прежде неплодной Рахили Иосиф, тогда сказал Бог Иакову: «...теперь встань, выйди из земли сей и возвратись в землю родины твоей» (Быт. 31, 13). Ибо земной путь духовного человека с рождением «Иосифа» («умножающего», «прибавляющего»), т. е. со вступлением в стадию постоянного умножения плодов духа, заканчивается: он должен возвратиться на свою небесную родину, прообразом которой является Святая земля.
И вот берет Иаков своих жен и детей и тайно бежит от Лавана, понимая, что тот станет удерживать его, дабы благословение, которое нисходило на него через Иакова, не удалялось. Лаван жил этим благословением, ведь только через Иакова умножался скот Лавана и возрастало благополучие его дома.
И Лаван гонится за Иаковом; Лаван уже готов настигнуть его и отомстить ему за внезапное бегство, потому что, хотя благословение и нисходило на Лавана через Иакова, все же Лаван, олицетворяющий противоположное духовное начало, внутренне Иакова ненавидит. Лаван желает постоянно присваивать его духовную силу и ради этого хочет держать Иакова в плену. Иаков же стремится на свободу, в землю Божью, обетованную ему и его потомству. Но Лавану, уже почти настигшему Иакова, снится удивительный сон:
И пришел Бог к Лавану арамеянину ночью во сне и сказал ему: берегись, не говори Иакову ни доброго, ни худого. (Быт. 31, 24)
Лаван, видимо, никогда еще не встречался с Богом – ни во сне, ни наяву. И впервые явился к нему Господь для того, чтобы предупредить его: «...не говори Иакову ни доброго, ни худого». Лаван, олицетворяющий здесь злое начало, может ли искренне сказать что-либо доброе? Поэтому Бог запрещает Лавану обращаться к Иакову с какими бы то ни было словами. И когда Лаван настигает Иакова и обвиняет его в том, что тот убежал, не сказав ему об уходе и как бы похитив его дочерей и внуков, то произносит следующие слова:
Есть в руке моей сила сделать вам зло; но Бог отца вашего вчера говорил ко мне и сказал: берегись, не говори Иакову ни хорошего, ни худого. (Быт. 31,29)
Даже после явления Божьего Лаван не раскаивается и говорит: «Есть в руке моей сила сделать вам зло...» Кому это «вам»? Да собственным дочерям, собственным внукам и собственному зятю, Иакову. «...Но Бог отца вашего вчера говорил ко мне...», – продолжает Лаван. Он не признает Бога своим, не хочет Ему служить, называет Его «Богом отца вашего». Но он испуган и не решается теперь на то зло, которое мог бы причинить.
Таким образом Иаков избавляется от великой опасности. Теперь он оказывается свободным человеком, князем целого клана, главой большого семейства и владельцем обширных стад (попутно заметим, что в Библии все имеет символическое значение, и принадлежащее праведнику материальное богатство нередко обозначает богатство духовное).
Когда Иаков направлялся в Месопотамию, убегая от своего брата, то он обратился к Богу с молитвой и дал Ему обет:
И положил Иаков обет, сказав: если Бог будет со мною и сохранит меня в пути сем, в который я иду, и даст мне хлеб есть и одежду одеться,
И я в мире возвращусь в дом отца моего, то будет Господь моим Богом,
А этот камень, который я поставил памятником, будет домом Божиим; и из всего, что Ты, Боже, даруешь мне, я дам Тебе десятую часть. (Быт. 28, 20–22)
Итак, он принес клятву служить Богу, если Тот сохранит ему жизнь и даст хлеб и одежду. Но мы видим, что Бог дал Иакову гораздо больше. Тьма опасений и тревог, которая объяла его, когда он бежал из дома отца, обратилась теперь в свет радости и упования, как сказано в псалме:
Во тьме восходит свет правым... (Пс. 111, 4)
Праведные воочию видят, что мрак на их пути превращается в свет; страдания ведут к радости, а то, что первоначально представлялось злом, приносит избавление:
...Мрак сделаю светом пред ними... (Ис. 42, 16)
Когда Иаков с одним только посохом переходил Иордан, уже тогда Господь был для него светом. Бог являлся Иакову, наставлял его и давал великие обетования. И теперь, возвращаясь, Иаков видит, что смертная тень претворилась в ясное утро (Ам. 5, 8). В его жизни осуществляется речение пророка Михея:
...Хотя я во мраке, но Господь – свет для меня. (Мих. 7,8)
Сама тьма становится светом – для верных Богу сами страдания и испытания превращаются в источник неиссякаемой радости.
