- Уль. Лучше не надо. Серьезно. Я могу и пинками согнать, но не хочу делать тебе больно. - И было что такое в его глазах, что она поверила на слово. Действительно, не надо, потому что есть много способов сделать человеку больно, особенно, когда он настолько слабее в силу физических данных и плохого самочувствия. – Ори, сколько влезет, только не мне на ухо.
Он открыл входную дверь ключом и жестом показал, чтобы Уля выходила.
Жаль, что не получилось оставить какую-то метку, но не факт, что здесь вообще кто-то бывает, кроме людей, подобных Лешке.
Лестница уходила все ниже, во всей красе показывая разруху и скорость, с которой ветшает оставленное без присмотра жилье.
Полуразрушенные ступени, покрытые кирпичным крошевом. Куски штукатурки, валяющиеся на полу межлестничных площадок, и участки обнажившейся кладки, казавшиеся старыми ранами на теле дома. Щерящиеся арматурными зубами пасти разбитых плит, обреченных на постепенное разрушение и проросших вездесущим вьюнком. Белые и розоватые цветы в виде небольших граммофонов только усиливали впечатление постапокалиптики.
- Иди дальше. - Лестница делала крутой поворот, отворачиваясь от зияющего провала выбитой подъездной двери, за которой уже набирало силу утро. Но Лешка недвусмысленно подтолкнул в сторону подвала. – Ты же хотела увидеть Игоря?
Он что, оставил его там?! Да ну, бред…
Но поскольку выбора все равно не было, Уля все-таки спустилась.
Здесь к прохладе, запустению и затхлости добавлялась ещё и сырость. Тяжелая, душная, пробирающая до костей. Несмотря на прохладу, головная боль усилилась, и Ульяне пришлось на несколько секунд остановиться, привалившись к темной от плесени стене. Впереди слышался мерный звук капель, и темнел дверной проем с настежь открытой металлической дверью.
- Сними куртку.
Поначалу ей показалось, что она ослышалась.
- Извини?
- Я сказал, чтобы ты сняла куртку. Давай быстрее.
Вместо того, чтобы выполнить его распоряжение, девушка вцепилась пальцами в отвороты, постепенно начиная догадываться, что будет дальше.
- Леш, не надо, пожалуйста…
Он не послушал, быстрыми движениями расстегнув «молнию» и сдернув с Ульяны ветровку.
- Ты будешь моей страховкой. Если все пойдет, как задумывалось, я скажу им, где тебя искать. А ты пока постарайся согреться и молись, чтобы у меня все получилось. И не засыпай – от холода умирают во сне.
Ответить она не успела – Лешка сильно толкнул Улю в спину, заставляя почти перелететь оставшееся расстояние. В последний момент девушка запнулась о порог и, сделав по инерции ещё несколько шагов, упала на колени. Их тут же прострелило острой болью от соприкосновения с бетонным полом, а ладони мгновенно обожгло огнем новых ссадин.
Она успела оглянуться, чтобы увидеть, как дверь закрывается, а потом донесся звук запираемого замка.
Вот только ощущение, что никто за ней не собирается возвращаться, да и говорить, где она сидит, тоже не станет, не просто усилилось. Оно превратилось в уверенность.
Глава 19
«— Как живешь, Гошенька?
— Согласно здоровью и полученному образованию»
к/ф «Асса», 1987г.
Универ. Дом. Спортзал.
Эти три места Мартынов посещал с завидной регулярностью. И ещё несколько десятков тех, в которых появлялся от случая к случаю, но проверить их все не было никакой возможности.
От Ульяны до сих пор не было никаких новостей.
Лиза позвонила рано утром и предупредила, что Улю искала её мать. Пришлось сказать, что они с Игорем ушла на ночь кино, а утром будут отсыпаться. Ничего более реального в смысле недоступности их обоих одновременно просто не придумала.
- Ты долго будешь спать на ходу? – Сашка тоже был зол и мрачен. И судя по общей помятости организма и синякам под глазами, как и сам Андрей, спать не ложился.
- Отец деньги не повезет, это не обсуждается.
Муаровый рисунок штор за эти сутки не изменился, но вряд ли кто-то его рассмотрел, хотя и Андрей, и Саша уже около получаса сверлили глазами занавески. Потому что смотреть друг на друга было просто тошно.
- Это само собой, дядь Ваню я бы и не подумал отправить.
Однако в полученном час назад сообщении было именно такое предложение.
И это только подтвердило, что Ульяна у них – ни заявления, ни каких-то иных резких движений не было, однако откуда-то же они узнали. Даже Сашка, немного поколебавшись, согласился с этим мнением. У Ули слишком много слабых мест, на которые можно надавить. Да и стимула, как ни крути, все-таки нет. Давние обиды не в счет, если учитывать их, то у Игоря наберется ещё десяток знакомых, способных прикопать его на ближайшем пустыре.
Кстати о пустырях…
- Ты проверял, не пришел ещё отчет от гаишников насчет его машины?
«Семерки» Алексея на стоянке не было, хотя ещё утром того же дня он отвозил на ней родителей на дачу, потом её видела та самая глазастая соседка. Относительно личности девушки она наверняка сказать не смогла – вроде, похожа, но может быть, и не она. Все-таки до того места, где у забора дома Мартыновых стояла девчонка, метров сто, не меньше.
- Я узнавал аж пятнадцать минут назад, если что-то будет, они сами отзвонят.
В наступившей тишине было слышно, как на кухне позвякивает посудой домработница, а стоящие на столе часы тикают так громко, что хотелось запустить ими в стену. Если учесть, что Сашка поглядывал на них, примерно, с той же степенью приязни, мысли у них, видимо, двигались в одном направлении.
- Повезу я, - Андрею надоело просто пялиться по сторонам, да и настроение было таким, что можно смело идти хоть в бой, потому что порвать хотелось, если не всех подряд, то через одного – точно. – Если хотят получить деньги, согласятся. Но, ни мать, ни отца я туда не отпущу.
Хватит, уже согласился отправить с почетной миссией Ульку, теперь скоро поседеет, представляя, где она и что с ней происходит.
- Если хочешь, могу пойти я, - Сашка тоже встал, но вместо того, чтобы прохаживаться по комнате, замер возле двери. – Мне без разницы…
- Зато мне есть разница, так что будешь сидеть в машине и ждать отмашки.
Операция была продумана до мелочей, и смена основного действующего лица особо ничего не изменит. Вот только связаться с похитителями не получалось – отправленное Андреем письмо на последний адрес, в котором он спрашивал, на каких условиях готовы вернуть Ульяну, вернулось. Значит, использовали какой-то левый адрес, который потом снесли. Насчет «одноразовой» симки девушка тоже была права - он успел поинтересоваться историей её звонков. Номер был ни на кого не оформлен, такие в свое время продавали прямо на улице. И ни для кого не секрет, что продавцы могли записать данные не с паспорта, а поверив на слово.
Матери он говорить всей правды, естественно, не стал. Она, скорее всего, об этом догадывалась, но никак не отреагировала, и это пугало все больше. Такое впечатление, что сейчас она настолько в себе, что не всегда слышит, если с ней заговорить. А вот отцу об исчезновении Ули поведать пришлось, он не такой наивный, чтобы поверить в её отъезд или сильную занятость накануне передачи выкупа…
Хотелось поехать самому, чтобы все проверить, узнать, поговорить с родителями Мартынова, но останавливало понимание того, что там и так работают люди, знающие свое дело намного лучше него, и неосторожным словом или замечанием можно только навредить.
А вот на звонок Сашкиного телефона он среагировал мгновенно, в отличие от хозяина, который слишком задумался.
