что я увидел в творении Лиары. Мне даже не пришлось использовать шаблон — линии поддавались моей воле, формируясь сразу в нужной форме. Стежок за стежком я шёл к своей цели, но пару раз мне приходилось начинать всё заново — до этого я видел общую картину, но не понимал, как её получить. Финальная линия легла на своё место, и я ощутил небывалое облегчение. Словно от хорошо проделанной работы, когда ты доволен результатом. Конструкция получилась цельной, красивой и совершенно лишённой энергии. Я тут же решил устранить это недоразумение, объединив одну из сущностей дракона с получившимся результатом. Объединил, подождал пару мгновений и сглотнул — кристалл рассыпался пылью, полностью отдав гигантскую прорву маны моему творению. При этом уровень необходимой энергии едва превысил десять процентов! Нахмурившись, я вытащил из сумки всё, что осталось после мега-драконов. Зря мы, что ли, их уничтожали? Один-два-пять-десять кристаллов разной ёмкости испарились, чтобы даровать жизнь заклинанию. Когда я на полном серьёзе начал думать о том, чтобы объединить конструкцию с одной из фигур Богуша, структура засияла золотым светом, готовая к воплощению.
— Дорогое это, оказывается, удовольствие, формировать изнанку из линий, — послышался голос Лиары. Я открыл глаза и уставился на огромную гору силовых камней, амулетов, брони, книг и прочих артефактов, что натащили девушки со всего здания. Нашлось здесь даже несколько сундуков и сейфов — их решили отдать мне на деактивацию, не решаясь влезать внутрь. Сущности драконов лежали рядом со мной в виде приличной кучи тёмной пыли.
— Получилось? — поинтересовалась Беатрис, и вместо ответа я активировал новую структуру, появившуюся рядом с оперативкой. Пространство поплыло, чтобы оформиться в тронный зал. Достаточно нарядный тронный зал. Такой, в каком я всегда мечтал заседать. Заклинание закончило свою настройку и у меня появилась возможность добавлять доступ к залу другим людям. На это ушло какое-то время, и вскоре рядом со мной появились две фигуры — Лиара и Беатрис.
— Учитель говорил, что внешний вид изнанки зависит только от внутреннего мира её создателя. Его тайных желаний и стремлений. Никогда бы не подумала, что ты грезишь личным замком, — улыбнулась Лиара, осматривая помещение. — О! Ты даже картину сюда притащил? Вернее, её образ. Планируешь деликатно изъять из дворца Северной империи?
Действительно, на одной из стен находилась полупрозрачная проекция той самой картины, что по какому-то странному стечению обстоятельств меня манила. Буря, лодка, грядущая гибель. Всё было настолько реально, что складывалось ощущение, что автор остановил реальность и перенёс её на полотно.
— А у меня вопрос, — Беатрис подтащила к себе стул. — Почему Лиара исчезла из мира, а Лег остался?
— Это слабое место заклинания. Тот, кто создал изнанку, остаётся в реальном мире. Остальные сюда переносятся целиком и, если что-то случится с создателем этого мирка, то выбраться отсюда будет невозможно. Поэтому никто не знал, где находился настоящий Гасат-Сур. До того, как Рикон его поймал. Если честно, я вообще не думала, что у учителя осталось материальное тело. Выйти отсюда, кстати, мы тоже можем лишь с помощью Лега. Самостоятельно покинуть это заклинание невозможно.
— Получается, что это своеобразная тюрьма? — нахмурился я. Изнанку с этой стороны я никогда не рассматривал.
— Из которой невозможно вырваться даже через телепорт Сликов, — подтвердила Лиара. — Если бы приспешники Башорга умели такое делать, наше приключение закончилось бы давным-давно.
— Тогда у меня следующий вопрос, — не сдавалась Беатрис. — Лег здесь, его тело там. Он может себя защищать? Действовать на два мира одновременно?
— Нет, — я постарался отправить сознание обратно в реальность, но ничего не получалось. У меня была возможность либо полностью покинуть изнанку, либо оставаться здесь. Никаких разделений сознаний не предусматривалось.
— Всё понятно, — вздохнула Беатрис. — Просто я думала, что это место можно использовать в качестве безопасной точки, если в реальном мире будет всё плохо. Но, как оказалось, ни разу это не безопасное место. Всё, можно меня вернуть назад? Чем дольше я здесь нахожусь, тем хуже на душе становится.
— Ограничения по времени, — напомнила Лиара и покраснела. — Этот момент я слабо изучила. Не думала, что вообще пригодится.
— Выходим, — решил я, скинув девушкам приглашение на выход. Приглашение на вход, приглашение на выход. Слишком много приглашений.
Пространство поплыло, чтобы воплотиться в разорённую резиденцию приспешников Башорга.
— Надеюсь, с предметами проблем не будет, — произнёс я, окутывая магическими нитями гору добра и запихивая её в изнанку как одно целое. Получилось идеально — отторжения не было, ни веса, ни объёма предметов я не ощущал.
— Лег, прежде чем мы покинем столицу, предлагаю тебе забежать в Дерон и отметиться, что ты ещё живой и здоровый, что тебя не нужно терять, — неожиданно предложила Беатрис. — Не забывай — через три недели пройдут соревнования. И у Северной империи впервые появился шанс их выиграть. Понимаю, что всё это звучит достаточно глупо на фоне того, что должно произойти, но, когда мы спасём мир, жизнь продолжится. Клан Бурого Медведя занял трон и им будет очень кстати такая небольшая победа. Мол, смотрите — как только мы возглавили империю, то наши студенты стали лучшими во всём мире. Под это дело можно будет выбить у Эльрина дополнительные бонусы. Война войной, но о нашем клане забывать тоже нельзя.
— Кстати, дельная мысль, — согласилась Лиара. — Если Башорг всё же вырвется на свободу и его опять спеленают с большими потерями, соревнование будет как отдушина. Первое событие после катаклизма. Лег, ты обязательно должен в нём победить.
— Да там побеждать некого, — пробурчал я. — Всё, хватит слов, ближе к делу. Лиара, времени у нас мало, так что садись, буду заставлять тебя видеть линии. Учти — это больно. Очень. Гасат-Сур пробовал с простыми людьми, они не выдерживали. Однако наша Беатрис справилась, так что и ты сможешь. Я в тебя верю. Готова? Тогда поехали…
Глава 19
— Вы что наделали?! — голос Гасат-Сура дрожал от гнева. Смотритель, не имея возможности затащить нас в свою изнанку, явился на разборки лично, в своём физическом воплощении. Я с интересном смотрел на вальга, сумевшего прожить в одном теле три тысячи лет. Внешне оно выглядело не очень, зато внутри все органы работали идеально. За своим здоровьем учитель следил тщательно. Однако сейчас красные
