Лучан резко повернулся к ней.
– Да! Если этот ребенок – наследный принц Воеводы стригоев.
Кейт рассмеялась. Она попятилась, пока не наткнулась на деревянный стул, и упала на него, не переставая смеяться. Смех прекратился лишь тогда, когда уже стал больше напоминать всхлипы.
– Так вы похитили сына Дракулы, чтобы я могла его усыновить…
– Да. – Лучан откинул назад волосы. Руки у него слегка дрожали. Он кивнул в сторону О’Рурка. – Спроси у него, Кейт. Ему известно больше, чем он тебе сказал.
Она посмотрела на священника.
– Здешние францисканцы многие века слышали всякие слухи о стригоях, – сказал О’Рурк. – И про орден Дракона тоже.
– А откуда мы знаем, что ты сам не стригой? – спросила Кейт, не отрывая взгляд от лица студента-медика.
Лучан ответил не сразу.
– Ты видела фильм Джона Карпентера по роману «Вещь» Ховарда Хоукса?
– Нет.
– Плохо, – сказал Лучан. – То есть неважно. В общем… в кино они выясняют, кто человек, проверяя кровь. Я бы дал кровь, если и вы двое сделаете то же.
О’Рурк поднял бровь.
– Вы что, серьезно?
– Чертовски верно подмечено, священник, – исключительно серьезно. За Кейт-то я еще могу поручиться, а вот насчет вас не уверен.
– А что даст анализ крови? – спросила Кейт. – Даже если у тебя не обнаружится ретровирус, это еще не значит, что ты не работаешь на этих… стригоев.
Лучан кивнул.
– Верно. Но ты-то должна знать, что я не из них. Кейт вздохнула и потерла щеку.
– Я свихнусь, наверное. – Она с прищуром посмотрела на Лучана. – А как насчет сегодняшней встречи с Амадди… Что-то вроде инсценировки?
– Нет, – ответил Лучан. – Мой отец и другие члены ордена знали о контактах Амадди со стригоями из номенклатуры в течение некоторого времени. Но никто из нас не мог даже приблизиться к нему.
– Но у тебя с ним были дела.
– Чтобы войти к нему в доверие.
– Значит, имя, которое он нам дал, настоящее? – спросила Кейт. – Этот человек действительно стригой?
Лучан пожал плечами.
– За последние несколько месяцев и стригои, и немногие оставшиеся в живых члены ордена ушли в подполье. Если этот человек стригой, то это многое объясняет.
– Я не хочу сказать, что верю всему. Но если это правда… и ты говоришь, что твои родители состоят в ордене Дракона… они могут нам помочь найти этого человека.
Кейт лишь однажды видела родителей Лучана и прекрасно тогда провела время за столом с изысканным вином и домашней выпечкой в уютной старой квартире в восточной части Бухареста. Отец Лучана, писатель и интеллектуал, произвел на нее большое впечатление своими познаниями и мудростью.
– Стригои убили моих родителей в августе, – сказал Лучан. Его голос звучал негромко. – Здесь, в Бухаресте, они выследили и уничтожили большинство членов ордена. Многие просто исчезли. Тела родителей оставили висеть прямо в квартире, чтобы их нашел я или моя сестра. Своего рода предупреждение. Стригои очень уверенно себя сейчас чувствуют.
Кейт подавила желание обнять Лучана или погладить его по щеке. Не исключено, что он врет. Но интуиция, которой она доверяла, утверждала обратное.
– Вы упомянули администратора больницы… Попес-ку… в прошедшем времени, – заметил О’Рурк.
Лучан кивнул.
– Погиб. Полиция обнаружила его полностью обескровленное тело на той же неделе, когда господин Станку – тот, из министерства, – закончил свой земной путь в морге медицинского института.
– Почему убили Попеску? – спросила Кейт. Ответ она знала еще до того, как Лучан заговорил.
– Они проследили за ребенком… Джошуа… от приюта до больницы Попеску. Не сомневаюсь, что этот хорек рассказал им все, что знал о тебе… и обо мне… до того как ему перерезали глотку.
– И с тех пор вы скрывались? – спросил О’Рурк
– С того самого дня, как уехала Кейт. Я уговаривал родителей и друзей бежать, но они оказались упрямыми… храбрыми.
Лучан отвернулся, но Кейт успела заметить слезы у него на глазах.
«Может быть, стригои просто хорошие актеры», – подумала она, чувствуя себя совершенно опустошенной. Запах супа в комнате вызывал у нее легкое головокружение.
– Послушай, Кейт. – Лучан сел на кушетку и упер руки в колени. – Я не могу представить тебе никаких доказательств моей принадлежности к ордену и самого его существования, кроме этого, – он хлопнул себя по груди. Но попробуй рассуждать здраво. Зачем мне переправлять Джошуа в больницу, а потом помогать тебе с его усыновлением, будь я стригоем?
– Мы даже не знаем, существуют ли в действительности твои стригои, – ответила Кейт.
Лучан кивнул.
– Ладно. Но, кажется, я могу тебе кое-что продемонстрировать, чтобы это доказать.
Кейт и О’Рурк ждали.
– Первым делом сегодня вечером мы пойдем в медицинский институт и проведем анализ моей крови, чтобы доказать, что я не стригой. Оборудование допотопное, но элементарный интерактивный тест покажет, проявляется ли в моей крови ретровирусная реакция стри-гоев.
– Вирус Д, – тихо сказала Кейт.
– Что?
– Вирус Д. – Она подняла глаза. – Мы его так назвали в ЦКЗ.
– Ладно, – согласился Лучан. – В общем, сначала мы делаем простенький тест на вирус Д, а потом разнюхиваем, прошу прощения за выражение, дом того человека, которого назвал Амадди. Мы будем следить за ним, куда бы он ни направился.
– Зачем? – спросил О’Рурк
– Потому что если он стригой, то выведет нас на остальных. Мой отец был совершенно уверен, что Джошуа – это тот ребенок, который избран для Церемонии Посвящения… а она вот-вот должна состояться.
– А что такое… – начала было Кейт.
– Я все объясню по дороге в лабораторию мединститута, – сказал Лучан. Он поставил кастрюлю на конфорку и снова включил плиту.
– Что вы делаете? – спросил О’Рурк.
– Раз уж мы отправляемся охотиться на вампиров, то я не хочу оставаться голодным.
Он без улыбки начал помешивать суп.
В институте все огни были погашены за исключением южного крыла, где подремывал сторож. Лучан провел их через сад с облетевшей листвой. Повозившись с тяжелой связкой ключей, он отпер дверь в подвал, который, как показалось Кейт, был бы уместнее в каком-нибудь готическом замке, а не в мединституте.
Узкий коридор подвала был захламлен поломанными стульями и покрытыми паутиной столами, и пахло здесь крысиным пометом. Лучан взял с собой фонарик-ручку.
В одном месте он остановился и открыл заскрипевшую дверь.
«Кто там нас поджидает?» – подумала Кейт.
Она попыталась перехватить взгляд О’Рурка, но священник, похоже, был слишком поглощен своими мыслями.
Комната больше напоминала склад медицинских учебников, если не считать застеленной кушетки, настольной лампы и электроплитки. Кейт почувствовала запах плесени и увидела крысиные экскременты. Заметила она и свежие американские книжки, стоявшие вперемежку с медицинской литературой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
