— Сестра мистера Райса сказала, что мистер Кейтон не желал того, что случилось. Об этом стало известно от самого мистера Райса… — Эбигейл была рада проговорить это вслух, и тут же опомнилась. Она много говорит. Впрочем, было поздно — леди Блэквуд прекрасно поняла, что племянница не стала бы без весомых оснований интересоваться подробностями происшествия, не касайся оно её лично.
— В прошлый раз ты сказала, что не была им очарована… Это нуждается в уточнении. Леди Кейтон получила письмо от племянника и утверждает, что он мечтает о возможности встречи и объяснения с тобой, и если бы только мог поверить, что ты неравнодушна к нему — посватался тотчас же. Я доверяю суждениям Эмили. Но если ты не очарована им… то и говорить не о чем…
Эбигейл выпрямилась и замерла.
— Леди Эмили переписывается с мистером Кейтоном?
— Разумеется. Он её племянник.
— И леди Кейтон утверждает, что мистер Кейтон влюблён в меня? Я не верю в это.
— Она сказала, что бедному молодому человеку и в голову придти не могло, что такая красавица, как ты, вообще заметит его. Видя постоянное пренебрежение мисс Вейзи, он окончательно уверился, что от девиц, кроме презрения, ему ждать нечего, потерял веру в себя… — тётка пошла ва-банк, — но едва он понял, уж не знаю откуда… что… по душе тебе… леди Эмили сказала, что и слёг-то он от несчастной любви…
— Слёг?
— Говорю же, чуть не умер. Подозревали чахотку.
— Я ничего не знала об этом.
— Леди Кейтон получила письмо от брата. Милорд Кейтон сам едва не умер с горя — ведь единственный сын…
— Но он… поправился?
— Сейчас ему лучше. Вот я и говорю… жаль, что ты… не очарована им.
Мисс Эбигейл была истинной леди. Леди не отрицает сказанного ранее. Но мыслить последовательно — это удел мужчин. Леди может передумать. Мисс Сомервилл сообщила тете, что мистер Кейтон — весьма милый молодой человек. И если она и не очарована им, то все же находит его… весьма приятным и достойным джентльменом. Леди Джейн была удовлетворена. Теперь, после разговора с тёткой, Эбигейл воспрянула душой. Неужели леди Кейтон права?…
Что до леди Джейн, то она глубоко задумалась.
Глава 28. «Это и есть твой принц на белом коне?…»
Энселм с волнением смотрел на два адресованных ему письма. Первое было, к его изумлению, от Ренна. Альберт в немногих лаконичных словах извинялся перед ним, извещая, что погорячился в своих обвинениях. Согласно последним сведениям, именно мистер Камэрон спровоцировал мистера Райса на его непорядочный поступок, а после оклеветал его перед ним и мисс Сомервилл. Ренн просил прощения.
Кейтон в изумлении почесал кончик носа. Камэрон? Его взяла странная оторопь, но ни гнева, ни брезгливости он не почувствовал. Всё это было как-то… далеко от него. События тех дней, стократно обдуманные и стократно проклятые им, ничуть не переменились в его глазах. От этих людей он должен был держаться подальше, вместо этого — называл их друзьями. Но письмо Ренна взволновало. Это с его стороны просто жест вежливости или он говорит о чем-то большем? Альберт хотел быть его другом. Чистый и сильный, верный и преданный. Такого друга ему посылал Господь. А он? Предпочитал распутного негодяя Клиффорда да ничтожного подлеца Джастина. Добро бы не видел. Нет, это был выбор его души — порочной и грязной. И глупо думать, то дружки сбивали его с пути. Чушь. Он блудил и плутал сам.
Но то, что Камэрон, знавший об их разговоре, мог уговорить Райса увести девицу — Кейтон не верил. Он знал Клиффорда. Если он замыслил это — он сделал бы это. Он не нуждался ни в подсказках, ни в советах. Тут Ренн, безусловно, ошибся. Оклеветать его, наговорить с избытком пакостей Джастин мог, но подлинно уговорить Райса сделать то, чего тот не хотел — не сумел бы никогда…
Странное существо этот Джастин, вяло подумал Кейтон, но тут же и вздрогнул, поняв, что почерк на другом письме — тёткин. Энселм ожидал, что она в письме отцу сообщит интересующие его сведения как бы между строк, и ждал её письма с нетерпеньем, но не ожидал, что она напишет ему самому.
Он чуть не порвал страницы, распечатывая облатки. Дыхание его стеснилось, в глазах потемнело, строчки расплывались и двоились. Письмо было лаконичным, посреди листа чернели только семь строк. Однако, к немалому изумлению Кейтона, в письме не было ни единого слова о том, что ему столь не терпелось узнать, ни строчки о племяннице леди Блэквуд, ни о батских новостях, но содержалась просьба, столь безапелляционная, что напоминала приказ, встретить её на почтовой станции в Нортхемптоне в пятницу в четыре часа пополудни в закрытом экипаже. Если она задержится — ждать до темноты. Энселм недоуменно пожал плечами. Встретить леди Эмили мог и их грум Рейли, можно было послать и слугу… Почему тётка настаивает на том, чтобы встретил её именно он? Тут он разглядел постскриптум на краю листа.
Тётка настоятельно советовала ему не быть идиотом.
На этот раз Кейтон задумался. Не быть идиотом?… Вспомнив, что дважды имел глупость не прислушаться к словам тётки — и горестно сожалел об этом, тут же известил отца о том, что завтра к ним пожалует леди Кейтон. Милорд несколько удивился, что сестра не написала ему самому, потом подумал, что та обиделась на его письмо и теперь дуется. Но он удивился ещё больше, когда сын выразил намерения встретить тётю на станции в Нортхемптоне. Почему ты? Энселм ответил, что ему полезно прогуляться — тут всего пять верст. Отец пожал плечами, но не возразил. Милорд Кейтон после воскресения Энселма из мертвых вообще перестал возражать ему. Сам Энселм волновался — он понял, что тётка недаром вызывает его на станцию, желая переговорить по пути о чём-то важном. Но для этого можно было найти время и место и в Кейтонмэнор…
Сон, приснившийся ему в эту ночь, удивил его. Он снова был в Мертоне, в хранилище библиотеки. Искал на полках фолиант Роджера Бэкона, но не находил, и тем более удивился, когда книгу принес ему Арчибальд Даффин…
…Ему пришлось ждать не более получаса, когда по почтовому тракту подъехал чей-то дорогой экипаж. Кейтон окинул его взглядом и снова устремил глаза вдаль — тёткину карету он хорошо знал.
— Ну, и долго ты собираешься сидеть там, как сыч на ветке? — неожиданно услышал он тёткин голос из остановившегося экипажа. Леди Кейтон открыла дверцу кареты и неодобрительно смотрела на племянника. — Худючий-то какой стал… Кейтон спрыгнул с козел, недоумевая, почему тётка приехала не в своём экипаже, и замер.
Рядом с тёткой сидела леди Джейн Блэквуд, а напротив них — мисс Сомервилл.
Энселм ощутил, как щеки залило предательским румянцем, ноги почти подкосились, а руки нервно затряслись. Между тем тётка, костеря рессоры экипажа, неровность дорог и тяготы пути, медленно выкарабкивалась из кареты. Размять ноги решила и леди Джейн, Энселм в растерянности подал ей руку, глядя на мисс Эбигейл. Она ещё ни разу не посмотрела на него, растерянная и смущённая. Она не ожидала этой встречи и была не готова к ней. Кейтон был смущён ещё больше. Чёрт бы подрал леди Кейтон! Хоть бы предупредила…
