Ей явно не хватало Яна. Она скучала без его общества, без прикосновений его руки, без восторженных взглядов, которые постоянно ловила на себе, И все чаще и чаще признавалась себе, что мечтает о близости с ним. В такие минуты она от всей души проклинала Димпьера, который пробудил в ней женщину.
Странно, но влечения к самому Димпьеру Мишель больше не испытывала. Она все еще восхищалась им, совершенством его тела, пластичностью движений. Но и только. Их отношения стали чисто дружескими. И это радовало Мишель…
Как-то раз, когда в репетиционном зале было особенно холодно, открылась дверь и вошел Димпьер с композитором Бартоло. Они о чем-то оживленно разговаривали. Присутствовавшие сразу же почувствовали, что сейчас произойдет нечто очень важное. И не ошиблись.
Димпьер знаком попросил всех подойти поближе и торжественно объявил:
– Дамы и господа! У меня для вас приятная новость. Только что я и синьор Бартоло закончили отбор исполнителей на главные роли в балете «Три сестры». Но прежде мне хотелось бы обратиться к тем, кто пока еще не получил первых партий. Конечно, они почувствуют большое разочарование. Возможно, разозлятся на меня. Кому-то наше решение покажется несправедливым. И это понятно. Ибо каждый из вас безгранично верит в свои способности и возможности. Иначе и быть не может.
Подумайте сами: можешь ли ты рассчитывать на важные роли в спектакле, если не уверен в себе? Но все вы занимаетесь в моей студии и выступаете в спектаклях моей балетной труппы. Поэтому только мне и композитору Бартоло, написавшему музыку к балету, дано судить, кого и на какую роль назначить. И если кто-нибудь почувствует себя сегодня обойденным, пусть не расстраивается. Мы поставим еще много новых балетов, в которых каждый из вас сможет попробовать свои силы.
Итак, объявляю исполнителей главных партий в балете «Три сестры». Сибелла, вы будете танцевать Виолетту. Мишель и Дениз исполнят партии двух других сестер. Ролан выступит в роли принца, Луи получает партию брата. А Кафе о Лэ я хотел бы предложить станцевать горбуна садовника.
Последнее было встречено громовым хохотом. Но мулат нимало не смутился. Он окинул всех торжествующим взглядом и гордо произнес:
– С моей великолепной осанкой изобразить горбуна, конечно, будет нелегко. Но для того чтобы в будущем получить главную роль, я готов танцевать кого угодно.
Он вдруг согнулся пополам, вытянул вперед шею, высоко поднял плечи и превратился в настоящего горбуна. Последовал новый взрыв смеха, который тут же сменился аплодисментами. И все же Мишель заметила на многих лицах глубокое разочарование. Искоса она бросила взгляд на Дениз. По ледяному выражению ее глаз было очевидно, что та отнюдь не в восторге от выбора Димпьера. Как всегда, она о чем-то шепталась с Роланом, который внимательно слушал ее с превратившимися в две узкие щелки глазами. Вспомнив о случившемся совсем недавно, Мишель с тревогой подумала, уж не собираются ли они вернуться к своим мерзким проделкам. После того как Мишель предупредила Дениз, ее выходки прекратились. Неужели она вновь осмелится делать гадости?
– Мишель! – вернул ее к действительности скрипучий голос Димпьера. – Будьте повнимательнее! Вы явно думаете о чем-то постороннем. И это сразу заметно!
Мишель сосредоточилась и мгновенно почувствовала, как ее сольный танец заиграл новыми красками. Душу наполнило непередаваемое ощущение счастья. Все-таки ей очень повезло в жизни!..
Зимой недели летели гораздо быстрее, чем рассчитывала Мишель. Несмотря на холод в репетиционном зале, дождь и снег за окнами, она каждый день занималась в студии вместе с остальными танцовщиками и балеринами.
Все понимали, что день премьеры неумолимо приближается, и работали до изнеможения. Балет обещал стать интересной постановкой благодаря новой хореографии, разработанной Димпьером. Солистам приходилось выкладываться, чтобы четко и точно выполнить каждый номер. После репетиции не только они, но и весь кордебалет чуть ли не в буквальном смысле валились с ног.
К концу декабря Мишель вновь одолела ностальгия. Виной тому были скорее всего рождественские праздники. Эти дни в Малверне всегда были полны веселья. И Мишель отчаянно потянуло домой. Хотелось попрыгать у елки, посидеть за праздничным столом, повеселиться, станцевать что-нибудь простенькое, не классическое… При жизни отца так бывало всегда. А как там сейчас? И отмечает ли Рождество ее оставшаяся в полном одиночестве мать? После наступления зимы письма из Виргинии стали редкостью. И Мишель очень тосковала по матери и Малверну. Были даже минуты, когда она, казалось, отдала бы все, чтобы вернуться домой.
А тем временем в доме мадам Дюбуа тоже готовились к Рождеству. Предполагалось устроить несколько званых вечеров и пригласить сливки парижского общества. Мишель благодаря своей растущей известности была непременной участницей вечеров как в доме мадам Дюбуа, так и во многих других салонах французской столицы. Она с удовольствием посещала все увеселения, сожалея только о том, что рядом нет Яна. Хотя недостатка в почитателях и поклонниках у нее не было, как и в партнерах для танцев.
Мишель была бы рада, чтобы ее сопровождал Луи, но он по-прежнему держался отчужденно и даже не пришел на званый вечер, который мадам Дюбуа устроила для труппы Арно Димпьера. Хотя там были все студийцы, даже Дениз и Ролан. Эти двое пришли, как остроумно пошутил мулат, боясь что-нибудь пропустить или, хуже того, упустить.
Наконец холода миновали. Зима прошла успешно для труппы Арно Димпьера. Все выступления проходили при переполненных залах и имели огромный успех.
Работа над новым балетом шла своим чередом. Мишель все больше влюблялась в роль Виолетты, не пропуская ни одной репетиции с участием Сибеллы. Она внимательно изучала каждое ее движение, каждый жест, чтобы потом, оставшись одной в репетиционном зале, совершенствовать свою партию, которую она уже знала почти назубок.
Димпьер считал, что каждый участник студии должен быть готовым станцевать все партии в новом балете. Он назначил официальных дублеров исполнителей основных ролей. Заменой Сибелле стала Дениз. Последнюю, в свою очередь, могли подменить Мари и Челесте. Они же были дублершами Мишель. Луи мог бы станцевать две партии – Ролана и Кафе о Лэ.
Мишель очень огорчило назначение Дениз дублершей Сибеллы. Не в последнюю очередь потому, что она сама хотела танцевать главную роль вместо Сибеллы. Мишель к тому же была уверена, что Дениз, несмотря на всю отточенность своего танца, не сможет создать подлинного образа Виолетты, поэтичного и одухотворенного. Хотя решение Димпьера можно было понять. Он стремился по возможности поддерживать в студии здоровую атмосферу и видел, что сейчас надо погладить по шерстке Дениз.
