Читаем без скачивания «Если», 2011 № 01 - Журнал «Если»

— Не все конструкты безвредны, доктор. Они сбегают, плодятся, нападают на естественных животных. Иногда на людей. Они как агрессивные растения, только мобильные. Вот чего ЛЭООЖ никак не может понять.

— Потрясающе. И какое это имеет отношение ко мне?

Стенвик вздохнул:

— Эта ваша помощница, Элли. Как вы ее нашли?

Я моргнул.

— Мне ее рекомендовали.

Элли мне посоветовал взять однокашник из колледжа. Сказал, что она молодая, энергичная и что немного «снимет с меня стружку».

— Насколько хорошо вы ее знаете?

— Достаточно, чтобы понять, что она дерзкая и любит командовать, но хорошо ладит с животными. А теперь, если вы покончили с этой достоевщиной, мне хотелось бы вернуться к пациентам.

Стенвик уставился на экран наладонника и несколько секунд молчал.

— На вашей территории есть еще одно здание. Амбар. Отведите меня туда, пожалуйста.

— Хорошо.

Я провел Стенвика через кухню к задней двери, открыл ее и замер. Я увидел, что Элли все еще медленно ведет дракона через пастбище, вниз по склону холма к лесу. Она бросала перед ним футбольный мяч и заставляла идти вперед, подергивая за крылья. Но так медленно… С ее-то короткими ножками-тумбочками…

Я принялся топтаться в дверях, заслоняя Стенвику обзор, пока качающаяся голова дракона не скрылась за холмом, А затем провел Стенвика мимо клиники к входу в мою особую комнату.

— Вот он, — сказал я, взмахнув рукой. — Амбар.

— Можно войти?

— Нет.

Стенвик вытащил наладонник и стилус и уставился на меня, дожидаясь объяснений.

— Я здесь держу лошадей. Больных лошадей. Многим сделаны операции на ногах, и им нужно сохранять спокойствие и неподвижность. Если я вас впущу, это может их возбудить и нанести вред их здоровью. Или вашему.

Стенвик принялся делать заметки в компьютере.

Из-за двери амбара донеслось фырканье, потом знакомое стук-шарк, стук-шарк. Так-так…

Стенвик перестал писать и уставился на дверь, пытаясь сообразить, что означают эти звуки. Вот опять: стук-шарк, стук-шарк… СТУК-СТУК-СТУК-ТРАХ! Дверь выгнулась наружу, обдав нас пылью и едва не вылетев. Стенвик отскочил назад и приземлился на пятую точку.

— Поняли, что я имел виду? Лошади такие пугливые.

Из-за двери послышался глухой удар, за ним долгое и скорбное мычание.

Стенвик медленно поднялся, не сводя глаз с двери.

— Так вы запрещаете мне вход в этот… лошадиный амбар? — сухо осведомился он.

Боковым зрением я увидел Элли. Она медленно бежала через пастбище к клинике, стараясь держать голову пониже.

— Боюсь, что так. Если бы вы предупредили меня заранее, скажем, за день или два, то я переместил бы лошадей и позволил вам осмотреть все, что угодно.

Стенвик внес последнюю заметку и сунул компьютер в карман. Я проводил его обратно к подъездной дорожке, стараясь отвлечь его так, чтобы он не видел топочущую Элли.

Он уселся в свой электрический «хюндай» и включил двигатель. Но, прежде чем уехать, опустил стекло и посмотрел на меня.

— Доктор, вам следует кое-что знать. Тот конструкт, что я выслеживаю… крупное животное из Западной Виргинии. Владельцы выпускали его по ночам охотиться на домашний скот. Он уже съел трех овец, четырех телят и козла. — Он сделал паузу. — И двух старых лошадей.

Я смотрел на него, но молчал.

— Вам не следует все это продолжать, — посоветовал он. — Вы сами об этом пожалеете. — Он поднял стекло и медленно покатил по дорожке к шоссе.

Когда он уехал, Элли сошла с крыльца и подошла ко мне.

— Радару понадобится новый намордник, — сказал я.

— Я этим займусь. — Она вытерла лоб. — Знаете, есть и другое решение.

— Вот только не начинай снова, — Как минимум раз в месяц Элли упоминала, что знает людей, спасающих особых животных. Мол, они перевозят их в Республику Вермонт, или в Канаду, или в какое-то другое место, где нет буги. Несомненно, они из ЛЭООЖ, хотя Элли никогда этого не признает. Зато предлагает нам составить «запасные планы», готовиться бежать на север, если нас отыщут буги или чистильщики.

— Скажи-ка, Элли… как все эти придурки меня находят? Откуда они знают, что я стану лечить их конструктов?

Элли неубедительно пожала плечами:

— Хорошие вести разносятся быстро.

— Я ветеринар, а не волшебник. Я специализируюсь на лошадях.

Она похлопала меня по руке:

— Да, доктор. Знаю.

На следующее утро я покатил через пастбище тачку, наполненную всем необходимым для лечения дракона. Накануне вечером я выманил его из леса, насыпая лопатой кучки сухого корма для собак. Сейчас он лежал, привязанный к каменной изгороди, и лениво жевал футбольный мяч Элли.

Я вывалил содержимое тачки на землю, затем положил ее на бок вместо баррикады. Надел плащ-дождевик, велосипедный шлем и темные очки. Не бог весть какая защита, если он всерьез захочет меня поджарить, но ничего лучше у меня не нашлось.

Размотав шланг, я присоединил его к канистре напыляемой изоляционной пены емкостью в галлон. Затем присел за тачкой, направил шланг на пасть и нос дракона и обдал его доброй порцией пены. Дракон вскочил и полил землю струей огня. Он взвыл, но уже не так громко, как прежде.

Когда он успокоился, я вылез из-за тачки. Дракон оценивающе взглянул на меня, потом улегся на траву и облизнул покрытые пеной губы. «Чего желаешь, хозяин?» — вопросили его щенячьи глаза.

Я забрался ему на спину, широко расставив ноги у основания шеи. Вытер излишки пены мокрым полотенцем, оставив твердеющий слой вокруг ноздрей и губ. Потом достал очки.

Их я смастерил из двух больших плексигласовых линз, пены для звукоизоляции и двух веревочных петель. Одну петлю я разместил сзади на его шее, вторую под челюстью, потом накрыл ему глаза линзами и затянул веревки.

Дракон вскочил, сбросив меня со спины. Он молотил по линзам когтями, но сорвать их не смог. Через какое-то время он успокоился и опять уселся.

Но, к моему сожалению, лечение требовалось еще и проверить. Я осторожно приподнял его тонкое крыло, врезал кулаком в мягкое, лишенное чешуи подкрылье и нырнул за тачку. Дракон вскочил, заревел и выдал еще одну струю пламени.

А потом… ничего. Никаких воплей.

Сообразив, что боли уже нет, дракон вприпрыжку закрутился на месте, размахивая шипастым хвостом, и… залаял. Я попятился, стараясь не угодить под удар хвоста, и принялся собирать припасы.

Дракон заметил меня и перестал скакать. Он наклонился, пока его огромная голова не нависла надо мной, как голова тираннозавра из старого фильма Спилберга, и распахнул пасть с жуткими акульими зубами. Я на мгновение усомнился, правильно ли понял его намерения.