запросил мира?
– Нет. Здесь смотри! – Груша указала пальцем.
– Его императорское величество за великие заслуги перед Отечеством изволил пожаловать отличившимся в Смоленском сражении офицерам армии следующие чины, – прочитала графиня. – И что?
– Вот тут, ниже!
– Дворянину Руцкому Платону Сергеевичу чин подпоручика – за отвагу, проявленную в сражениях под Смоленском и великие заслуги перед Отечеством… – графиня подняла взгляд на дочку. – Думаешь, это он?
– Ты знаешь другого Руцкого, отличившегося под Смоленском?
– Нет, – согласилась графиня. – Твоя правда. Ай, да Платон! Ожидала от него, но чтоб так скоро! И дворянином стал, и офицером. Так, глядишь, и до прежнего чина прыгнет.
– Какого чина?
– Забудь! – поморщилась графиня. – Проболталась, старая. Я тебе этого не говорила, а ты не слышала. Поняла?
– Ну, маменька, – насупилась дочка. – Клянусь, что никому не скажу!
– Слово дала, – пробурчала графиня. – Но коли проболталась… Гляди! – она погрозила пальцем. – Скажешь кому – Платону худо придется. Полковником он был у Бонапарта, в штабе маршала Виктора.
– Правда? – изумилась Груша.
– Врет! – махнула рукой графиня.
– Про полковника?
– Про штаб. Боевой он офицер – по всему видно. Не одно сражение прошел.
– Тогда почему лгал?
– Потому что воюем мы с Бонапартом. Бывшего французского офицера могут признать шпионом. А он, видишь, герой! – графиня потрясла газетой. – Просто так дворянство не дают и подпоручиком не жалуют – такое выслужить надобно. А чтоб мещанину, не носившему мундир… Никогда о подобном не слышала. Но Платон смог. Храни его Господь! – она перекрестилась свободной рукой. Дочь последовала ее примеру.
– Надеюсь, он не ранен, – вздохнула Груша.
– Написали бы, – успокоила графиня. – Непременно. Про такое не забывают. Не тревожься! Не таков человек твой Платон, чтоб под пулю угодить.
– Никакой он не мой! – насупилась дочь.
– Пока нет, – согласилась графиня. – Но, дай Бог, будет. Я обещала, что отдам за него дочь, если выйдет в потомственные дворяне, и он смог. Да еще так скоро! Пойдешь за него?
Груша покраснела и опустила взгляд.
– Пойдешь, – резюмировала графиня. – Вижу. Осталось дождаться жениха.
– А с ним ничего не случится? Столькие уже погибли!
– Этот не пропадет.
– Почему?
– Потому что не дурак. Понимаешь, милая, – графиня обняла дочь за плечи. – Мне о таком еще покойный Юрий Никитич говорил. Есть два рода офицеров. Одни храбры до безумия и лезут в самое пекло, дабы все видели их отвагу. Такие обычно и гибнут. Другие не менее отважны, но избегают ненужного риска. Воют с умом. Помнишь, как в Залесье? Спешнев собирался вывести егерей навстречу полякам. И людей погубил бы, и сам бы сгинул. Хотя храбр, да. Платон же придумал диспозицию, вследствие чего сгинули поляки, а егеря одержали верх. А ведь оба офицеры, не одно сражение прошли. Но один шпагой думает, а второй – головой.
– Ты сказала, что Платон солгал, – сказала Груша. – Он всегда так?
– Все лгут, – пожала плечами графиня. – Вопрос: для чего? Одни – чтобы приукрасить себя, другие – скрыть гадкое прошлое. Платон лгал, чтобы выжить. Будь он дурным человеком, не пошел бы воевать. Или ты о себе? – она отступила и посмотрела в глаза дочери. – Он объяснился с тобой?
– Нет, – вздохнула Груша. – Только стихи читал.
– Вот! – сказала графиня. – А ведь ему было выгодно прикинуться влюбленным, задурив тебе голову. Для такого, как он, это пустяк. Умен, талантлив, речист. Стихи, песенки, байки… Представляю, как он мамзелям во Франции головы кружил!
Хренина усмехнулась, Груша, наоборот, насупилась.
– Что ты, милая? – обняла ее графиня.
– Вдруг у него там жена?
– Нет! – покрутила головой графиня. – Поверь моему опыту. Женатые мужчины по-другому выглядят и держатся. Этот явно холост, и ты ему нравишься. Он сам сказал, да и я видела. Вел себя порядочно. Из чего следует, что он человек чести.
– Он… – Груша замялась. – Не забудет нас?
– Не знаю, – вздохнула графиня. – Будем верить. Нам пора, милая! Пойдем. Кареты готовы…
Конец первой книги
Сноски
1
Благотворительная организация добровольцев в Беларуси, которая занимается поиском пропавших и заблудившихся людей, а также помогает тем, кто попал в сложную ситуацию вследствие природных условий – например, из-за занесенных снегом дорог. Действует оперативно и эффективно. Очень популярна и уважаема в обществе.
2
Манерка – фляга. Ее жестяной стакан надевался на широкое горлышко.
3
Ксероформ.
4
Лев Толстой, «Война и мир».
5
Герой ошибается: штабс-капитан. У капитана офицерский знак имел вдобавок посеребренный ободок.
6
На дороге как оказался?
7
Убегал от французов.
8
Почему?
9
Я русский.
10
Корпия – нащипанные из ветхой ткани нити, которые в то время использовались вместо ваты.
11
Великая армия (фр.).
12
В день солдат получал от казны около килограмма муки, из которой выходило примерно 1,5 кг хлеба, и полстакана крупы (измерялась объемом). Из чего следует, что основным продуктом питания солдата был хлеб – как, впрочем, и в Европе.
13
В обычной пехоте ½ фунта мяса или рыбы три раза в неделю и чарка (0,13 л) водки четыре раза в неделю. Крепость водки в то время обычно не превышала 20 градусов. В гвардии выдачи были чаще.
14
Сарказм, если кто не понял. Отсылка к рассказу «Левша». Толченым кирпичом стволы ружей в то время не чистили.
15
Спецназ внутренних войск Беларуси.
16
Генерал-лейтенант Неверовский Дмитрий Петрович, герой Отечественной войны 1812 года.
17
Герильяс – испанские партизаны периода Наполеоновских войск. Отличались крайней жестокостью по отношению к французам. Те, впрочем, были не лучше.
18
В отличие от военных врачей, которых готовили в Военно-медицинской академии, фельдшеров того времени обучали при госпиталях, набирая их из способных к этому солдат. Считались средним нестроевым составом, по чину равнялись унтер-офицерам.
19
Саква – сумка кавалериста, приторачиваемая к седлу.
20
Артелью называлось отделение (не путать со строевым!) солдат и унтер-офицеров, которое вело совместное хозяйство. В роте было три артели.
21
Даву смотрит начальные кадры не дублированного фильма «Ватерлоо», режиссер – Сергей Бондарчук.
22
Ассигнаты – бумажные деньги.
23
Сегодняшние
