class="p1">25 июля 1798 г. император Павел отправил Ушакову указ о выходе эскадры к Дарданеллам, где было сказано: «Буде Порта потребует помощи, где бы то ни было, всею вашею эскадрою содействовать с ними, и буде от министра нашего получите уведомление о требовании от Блистательной Порты вашей помощи, то имеете тотчас следовать и содействовать с турецким флотом противу французов, хотя бы то и далее Константинополя случилось». 5 августа Ушаков отдает распоряжение спешно готовить корабли к походу. 7 августа царь послал указ о следовании эскадры Ушакова к Константинопольскому проливу на соединение с турецким флотом для совместных действий против французов: «Господин вице-адмирал Ушаков! По отношению к нам пребывающаго в Константинополе министра нашего тайного советника Томары о желании Блистательной Порты вступить с нами в теснейший союз и требовать от нас помощи противу зловредных намерений Франции, яко буйного народа, истребившего не токмо в пределах своих веру и Богом установленное правительство и законы, водимого единым хищением и граблением чуждого, разрушившего все правила честности и все связи общежития, но и у соседственных народов, которые, по несчастию, были им побеждены или обмануты вероломническими их внушениями, чему показали очевидный пример, сделав ныне впадение во владении Блистательной Порты, в Египте, на порт Александрию. Вследствие чего и повелели мы приступить к таковому союзу министру нашему, но доколе все нужные статьи утверждены будут, повелеваем вам со вверенною в команду вашу частию флота, согласно повелению, данному от нас от 25 июля, следовать немедленно к Константинопольскому проливу и, остановясь у входа оного, тотчас послать легкое судно или берегом нарочного с уведомлением о приходе вашем нашего министра, и буде Порта требовать будет, то вы тотчас следовать должны будете туда, где ваша помощь нужна будет, о чем и получите извещение от нашего министра. Вошед в Константинопольский канал, должны вы иметь всевозможную осторожность от заразительных болезней, по случаю чего наш министр не оставит вас известить о нужных мерах сей предосторожности и где должны вы чего опасаться. Буде нужда потребует, можете действовать соединенно с турецким флотом как у Дарданелльских крепостей в Мраморном море, так и в самом Архипелаге; равномерно, имея мы союз и с Великобританией и одну цель с нею, благосостояние соседних держав, дозволяем вам, когда обстоятельства потребуют, действовать соединенно с английскою эскадрою, находящеюся в Средиземном море и делающею поиски над хищным французским флотом. Пределы, до которых плавание ваше быть должно в Средиземном море, имеют распространиться не далее Египта, Кандии (т. е. Крита
. – Е.С.), Мореи и Венецианского залива, смотря по нужде и обстоятельствам; проходить же каналы не прежде, пока получите на безпрепятственное возвращение назад в Черное море от стороны Порты через министра нашего удостоверение. Донесения ваши к нам о плавании и действиях эскадры, коль скоро войдете в канал или уже и пройдете оный, имеете доставлять через министра нашего с купеческими судами, пакетботами или нарочною авизою, смотря по важности дела. Впрочем, надеемся мы на вашу благоусмотрительность, осторожность, храбрость и усердие к службе нашей. Пребываем к вам благосклонны».
Русские корабли, впрочем, находились не в лучшем состоянии по свидетельству самого Ушакова: «Корабли и фреrаты в прошлую войну строились с великой поспешностию… и от поспешноrо построения не таковы крепки… а частию и мноrие гнилости уже в членах показываются. Артиллерия на всей эскадре весьма тяжелая, посему всегда, когда хожу я на море, стараюсь для сохранения судов избегать крепких ветров». И это еще если учесть, что незадолго до похода, в марте 1798 г., Ушаков произвел «самовольный ремонт» флота и снабдил корабли достаточными запасами и вооружением. Увы, печальный, но редко освещаемый факт: если английские дубовые корабли того же времени спокойно служили по полвека и больше, русские после 10 лет начинали приходить в полную негодность… Вот так, например, строился, как пишет Г. Гребенщикова, в 1765 г. знаменитый линкор «Виктори», флагман адмирала Нельсона в Трафальгарской битве 1805 г.: «Использовали самые лучшие породы дерева, обладавшие высокими прочностными характеристиками… На изготовление шпангоутов, бимсов, палубного настила нижней орудийной палубы, ахтерштевня, частей форштевня и гальюна пошел отечественный (т. е. английский. – Е.С.) дуб, а на внутреннюю обшивку использовали привозной балтийский дуб из Мемеля, Данцига, Риги и Восточной Пруссии. Всего же на «Victory» пошло около 300 000 кубических футов качественного сухого дуба… Киль трехдечного корабля англичане всегда изготовляли из ильма. Из всех пород дерева ильм считался наиболее вязким и прочным, способным выдержать большое количество сквозных болтов, скреплявших кильсон, флортимберсы и дейдвуды. Кроме того, ильм хорошо удерживал влагу и почти не подвергался так называемой dry rot – сухой гнили, которая на протяжении всей эпохи парусного флота наряду с обычной течью оставалась настоящим бедствием для деревянных судов… Для защиты фальшкиля от червоедения в него вбивали большое количество мелких гвоздей… Наиболее подходящими для изготовления мачт считались деревья смолистых хвойных пород… Лес для изготовления мачт поставлялся из Северо-Американских колоний, России и Швеции из района Гетеборга. Наиболее ценной считалась рижская сосна». Потому-то «Виктори», пережив ряд боев и ремонтов (иной ремонт почище боя, может уничтожить более половины корабля, как случилось с нашей бедной «Авророй»), до сих пор стоит в Портсмуте, а славный ушаковский флот пошел «на дрова» еще при жизни опального адмирала… Согласно расписанию от 12 августа, в экспедицию в Архипелаг отправились: линейные корабли «Святой Павел» – флагман Ушакова (капитан – Стамати (он же Евстафий Павлович) Сарандинаки (1751–1821 гг.), 84 орудия, 875 человек экипажа); «Святая Троица» (флагман контр-адмирала Ивана Тихоновича Овцына (?—1798 г.), капитан – Иван Степанович Поскочин (?—1803 г.), 72 ор., 732 чел.); «Захарий и Елисавет» (кап. Иван Андреевич Селивачев (ок. 1750 – после 1799 гг.), 74 ор., 717 чел.); «Богоявление Господне» (кап. Антон Павлович Алексиано (1752–1810 гг.), 72 ор., 705 чел.), «Святой Петр» (кап. Дмитрий Николаевич Сенявин, 74 ор., 712 чел.); «Мария Магдалина» (кап. Григорий Иванович Тимченко (?—? гг.), 68 ор., 589 чел.); фрегаты «Григорий Великия Армении» (капитан-лейтенант Иван Андреевич Шостак (?—1804 г.), 50 ор., 428 чел.); «Михаил» (кап. Александр Андреевич Сорокин (1763–1827 гг.), 48 ор., 416 чел.); «Навархия» (в другом документе – «Вознесенье Господне») (кап. граф Николай Дмитриевич Войнович (? – после 1801 г.), 40 ор., 420 чел.); «Сошествие Святаго Духа» (кап. – лейт. Кирьяк Константинович Константинов (? – после 1803 г.), 44 ор., 404 чел.); «Казанская Богоматерь» (кап. – лейт. Томас (он же Фома Фомич) Мессер (1765–1829 гг.), 44 ор., 437 чел.); «Святой Николай» (кап. – лейт. Павел Петрович Марин (1763 – ок. 1830 гг.), 46 ор., 424 чел.); «Счастливый» (кап. – лейт. Генрих Генрихович (он же Григорий Григорьевич) Белле (ок. 1756–1826 гг.), 32 ор., 276 чел.); авизо (посыльные суда) «Святая Ирина» (лейт. Афанасий Егорович Влито (?—? гг.), 18 ор., 107 чел.); «Панагия Апотуменгана» (кап. Егор Скандраков (?—? гг.), 14 ор., 76 чел.) и «Красноселье» (лейт. Александр Михайлович Рябинин (?—? гг.), 14 ор., 92 чел.); итого – 16 кораблей при 792 орудиях и с 7406 матросами и воинами (2 батальона морской пехоты). Стоит отметить, что тогда в русском флоте служило довольно много греков, показателен хотя бы этот список, где
