— За что ты её бьёшь? — спросила я.
— А разве это важно? — в ответ прозвучал вопрос. — В тот момент я была уверена, что мои поступки правильные. Одна посмотрела на меня не так. Другая сплетничала за спиной, думая, что никто не подслушивает. Третья украла мои драгоценности, пока убирала комнату. Каждая из них считала, что я ничего не вижу, ничего не слышу и всё стерплю. Это злило меня, и я решила проучить каждого слугу в поместье, чтобы избавиться от мусора.
— Всем рты не заткнуть, — вздохнула я.
— Возможно, — пожала плечами Демет. — Но я не могла остановиться. И с каждым днём наказания от меня становились всё безжалостнее, как и я сама.
В тот момент окружение вновь изменилось, и теперь я стояла над мёртвым телом служанки. Я не знаю точно, как она умерла. Не знаю, виновата ли Демет или произошёл несчастный случай. Крови нигде нет, но в том, что девушка мертва, я не сомневаюсь. В любом случае лицо Демет даже не дрогнуло. Такое же высокомерное, холодное и равнодушное. Она смотрела на мёртвое тело служанки, как на неубранную пыль.
— Но почему? — так и не понимала я. — Ты ведь не была такой.
— Это так, — согласилась Демет. — Но, как я уже сказала, у всего есть цена. Я никому не могла полностью доверять. Для меня каждый был потенциальным врагом или же подосланным убийцей. Я снова и снова заглядывала в свою книгу жизни и в книги своих знакомых, чтобы быть готовой. Чтобы увидеть будущее. Чтобы знать, как отразить удар судьбы и справиться с проблемами. Ты даже представить себе не можешь, сколько раз я изменяла свою судьбу, чтобы избежать своей смерти и смерти Кайла.
Дальше видения стали быстро сменять друг друга. Вот Демет прогуливается по цветочному саду вместе с совсем молодым Кайлом, которому от силы лет десять, не больше. Но на них нападают наёмные убийцы. Демет даже охнуть не успела, как мальчик был уже мёртв с ножом в груди.
В следующем видении напали на саму Демет, со спины накинув ей петлю на шею и крепко её затянув. Это было на балу. Играла музыка, и никто не заметил, как в просторном коридоре умерла одна девушка.
В другом же видении Демет, Кайла и её слуг заперли в особняке, пока они спали, а после подожгли. Из пожара никто не спасся. Все сгорели заживо.
И такие видения продолжались снова, снова и снова.
— Это напоминало игру в шахматы, — усмехнулась Демет. — Причём моим противником была сама Смерть. После я научилась находить источники. Тех, кто посылал к нам убийц и наёмников. И сделала то, что должна, — уверенно произнесла она, и в её зелёных глазах тут же возникла ярость. — Избавилась от них до того, как они посмели хоть что-то предпринять против меня.
— Ты использовала свои способности, чтобы убить врагов?
— Да, — спокойно ответила Демет. — В ином случае они убили бы меня. Это было нетрудно. Достаточно просто прочесть их книгу, а после быть в нужном месте в нужное время. Убери или измени всего одну незначительную деталь — и последствия исправят всё остальное. Это чем-то напоминает хрупкий карточный домик: стоит убрать всего одну карту, чтобы всё разрушилось. Как-то так…
— И… тебя никто не подозревал? — спросила я, на что Демет задумалась.
— Нет… Вернее, не совсем…
Мир вокруг нас вновь изменился. Теперь я находилась в комнате, в которой жил Кайл. И… он был в ярости. Тяжёлое дыхание, злобный взгляд, красное лицо и главное… крики.
— Демет, прошу тебя! Довольно! Я понятия не имею, что ты делаешь, но прекрати! Хватит! Ты разве не замечаешь, что это меняет тебя?! — кричал Кайл, тряся руками. — И самое отвратительное — я понятия не имею, что происходит! Ты ничего мне не говоришь!
— Тебе и не нужно ничего знать, — холодно отмахнулась Демет, даже не смотря на мужчину. — Я сама всё решу. Это мои дела.
— Твои дела?! — ахнул Кайл. — Демет, я твой законный супруг. Разве не клялись мы перед священным алтарём, что будем всю жизнь вместе? И в горе, и в радости… Расскажи мне, что ты делаешь. Позволь хотя бы помочь! Я каждый вечер засыпаю со страхом от того, что следующим утром, когда мы проснёмся, всё станет только хуже. И в итоге… я тебя не узнаю. Я не узнаю тебя, Демет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Кайл, — грубо бросила Демет, повернувшись к мужу. — А не много ли ты себе позволяешь? Мои дела — это мои дела. Я же не трогаю твои игрушки, верно? Вот и мои не трогай! — повысила тон в конце, после чего встала со стула и направилась в сторону выхода из комнаты. — Тебе всё равно не понять…
— Демет, — протянул Кайл, перехватив жену, и взял её за руку. — Так расскажи. Ты ведь ничего мне не говоришь. Как я пойму, если ты молчишь?
— Никак, — коротко ответила она, отбросив его ладонь, и продолжила свой путь.
Мы наблюдали за тем, как Демет покинула комнату, а после того как дверь закрылась, Кайл от злости сбросил всё, что находилось на столе. Документы, по которым растеклись вязкие капли из разбитой чернильницы, разлетелись по полу, книги валялись в беспорядке. Всего одно движение превратило изысканную комнату в бардак.
— Он не знает о моих способностях, — произнесла Демет, смотря на злость Кайла. — Не знает, кто я и на что способна. Однако он наблюдал, как я меняюсь. Злоупотребление библиотекой привело к тому, что я практически лишилась души.
— Но… как? Почему? — не понимала я.
— Если кратко, то… — девушка улыбнулась, пожав плечами. — Нам нельзя наблюдать за чужой смертью, когда мы читаем книги жизни. Мы не должны видеть конец историй. Ведь в этот момент мы проживаем чужую смерть, и частичка нас самих также умирает.
Это так. Когда ты смотришь на чужую жизнь, отчасти чувствуешь всё, что чувствует человек, за которым наблюдаешь: все его эмоции, все чувства и даже мысли. Ты становишься им и так же умираешь.
Однако я и представить себе не могла, что цена знаний будет столь высока. В принципе, как и сама Демет. Но, даже понимая, что что-то не так, она не отказалась от использования способности. Наоборот, стала от неё зависимой.
Образы сменяли друг друга. В основном это были ссоры Кайла и Демет. Она никому не могла доверять. Никому и никогда. Она с самого начала была сама по себе. Лишь она и её силы. Даже если она от всей души хотела кому-то довериться и почувствовать себя счастливой, это недопустимая роскошь.
В лице каждого Демет видела исключительно врага, предателя или убийцу.
— Удивительно, — тихо произнесла Демет, так же смотря на всё происходящее со стороны. — Кайл… даже после всего пережитого он до самого конца оставался рядом со мной. А я не могла его отпустить… Наши отношения, скорее, были паразитическими, нежели чем-то нормальным. Я искала того, кто смог бы даровать мне статус и свободу, однако взамен отняла эту свободу у другого. Кайл же… отродясь не видел ничего хорошего и в моём лице обрёл спасителя. Вначале он видел во мне мать, потом — сестру, а после… жену.
— Ты… любишь его? — осторожно спросила я, на что Демет вновь пожала плечами.
— Кто знает… Однако под конец я в принципе лишилась способности кого-либо любить. Остались только злость, обида и ненависть. В детстве я пряталась за своей способностью, чтобы пожить чужой жизнью. Моя тётя вымещала на мне всю свою ненависть, так что нечто хорошее я могла испытать, только проживая жизнь других: чужих детей, чужих взрослых… Однако вот к чему это привело.
Мир вновь изменился, и теперь я оказалась в детской комнате. Но эта комната принадлежала не маленькой Демет, а её ребёнку — Этану. В тот самый период, когда мальчик сильно заболел и жить ему оставалось не так уж и много. Маленький, худенький, весь в поту, он лежал в постели и шумно дышал в перерывах между кашлем.
Я помнила это воспоминание от лица Этана. Тогда Демет решилась на второго ребёнка, так как была уверена, что Этан не выживет. И теперь я понимаю, что на то у неё были веские основания. Она видела его будущее. Понимала, что мальчик умрёт, так как в её рука была его книга жизни.
Но ведь Этан жив.
Тогда я думала, что это случайность или чистая удача. Сами небеса спасли малыша от злой участи, но сейчас…
