Обещанное выполнили, но вердикт специалистов был одинаков и неутешителен: «Аборт и ничего другого». Все в голос утверждали, что ребенка нашей Лидочке не выносить.
– Вы умереть хотите? – прямо спросил ее один из профессоров.
Лида стала походить на тень. Мало ела, практически не спала и все время плакала. То от переживаний, то оттого, что пульс учащался до 120 ударов в минуту, кружилась голова и тошнило. Гормональные проблемы смешались с токсикозом и беспрерывно мучили молодую женщину.
– Прекрати истерику! – храбрилась я. – О ребенке подумай!
– Я только о нем и думаю, – всхлипывала Лидочка. – О том, что его не будет.
– Успокойся, будет. Мы что-нибудь придумаем. – Я присаживалась к ней на кровать и гладила по волосам, которые выпадали клочьями, по спине, на которой острыми углами торчали лопатки, по руке, походившей на усохшую, заброшенную тростинку. Гладила и сама не верила в то, что говорю. Не верила и Лидочка.
– Вы же знаете, что говорят врачи.
– Ну, Лидусь, может, и правильно говорят, а? Сейчас подождешь, подлечишься, попробуете еще раз. – Я говорила то, что подсказывал здравый смысл. И за моими словами стояли авторитетные мнения. Но Лида не хотела признавать очевидного.
– А если ничего не получится? А если опять вот так? А если скажут, что мне вообще нельзя? Он меня бросит, да?
– Кто?
– Андрю-у-у-ша. – Рыдания перешли в вой.
– Лида! Немедленно возьми себя в руки. У тебя так без всякого аборта выкидыш случится. Что за ерунду ты себе напридумывала?!
– И вовсе это не ерунда, Лика Петровна! – Лида выкрикнула последнюю фразу резко и горячо, оборвав стенания. Она села на кровати и принялась качаться из стороны в сторону, как умалишенная. Я машинально обняла ее за плечи и поймала себя на мысли, что теперь мы качаемся вдвоем. Я не могла не признать, что у Лиды есть основания опасаться такого поворота событий. Нет, мой сын искренне любил, обожал свою жену, готов был горы ради нее свернуть. Но это нисколько не умаляло его желания стать отцом. От мальчика нечасто можно услышать, что он собирается водить сына на шахматы, а дочку на танцы. Наш Андрюшка уже давно хотел менять памперсы, петь песенки и не спать по ночам. Он представлял, какие у его будущего сына глазки и губки, и знал, какой бант украсит голову его дочери, когда она пойдет в школу. Да, это редкое явление для мужчины – мечтать о таких вещах. Но из песни слов не выкинешь. Андрей мечтал о детях, и не могла я дать стопроцентной гарантии того, что неспособность жены родить никак не отразится на его чувствах к ней. Да, вероятно, не сейчас. Может быть, лет через десять или двадцать, когда, достойно пройдя с ней испытания, испробовав все возможное и невозможное, тысячу раз надеясь и разочаровываясь, он все же не захочет отказать себе в праве иметь ребенка. Конечно, через двадцать лет Андрей может оставить Лидочку, будь у них хоть пятеро совместных детей, но мне не хотелось так думать о собственном сыне. Это как с мужем. Знаешь, что большинство гуляет, но все же надеешься, что твой не из таких. В общем, опасения Лиды я понимала. Спросила только:
– А если умрешь в родах?
– Лика Петровна, – в глазах Лидочки сверкали решительные молнии, – если он от меня уйдет, то лучше умереть.
Перспективы у нас были отличные. Вариант не иметь внука или получить его на воспитание, потому что неизвестно, выкарабкается его мать или нет. Мне было жалко всех: и Лидочку, и неродившегося ребенка, судьбу которого решают и все никак не решат, и Андрюшку, которому в любом случае предстояло страдать. Я вообще по природе жалостливая. Всегда найду, за что пожалеть человека. Переживания Лидочки не могли оставить меня спокойной. Очень хотелось утешить ее, подбодрить. Поэтому я и сказала:
– Послушай, Лида, не все потеряно. Заключение трех врачей – еще не окончательный вердикт. В конце концов, можно попробовать проконсультироваться за границей.
– Правда? – В голосе невестки смешались сомнение и надежда.
– Ну, конечно!
– Это же, наверное, очень дорого.
– Не бери в голову! – невозмутимо махнула я рукой. – Только успокойся и поешь что-нибудь.
– Ладно.
– Сварить бульон?
– Варите. – Лидочка улыбнулась, и я почувствовала себя просто обязанной горы свернуть, но найти того, кто поможет ей, а заодно и всем нам.
Чувствовать – это, конечно, прекрасно, однако мне еще не помешало бы знать, где взять деньги на лечение у иностранного специалиста, и главное, как его найти. Некоторые сбережения у нас, конечно, были. Как раз, что называется, на здоровье. Но не так уж и много. Мы не умели копить деньги, тратили в свое удовольствие. Делали ремонт в квартире, ездили отдыхать, покупали хорошую технику и приличную одежду. Что-то в кубышке лежало, но я не имела представления, сколько конкретно может стоить мероприятие под названием «Ведение беременности и роды за границей». А если еще и беременность такая проблемная, и врач нужен самый лучший… Да еще и юридический аспект мероприятия. Я слышала, что родами за границей занимаются специальные фирмы. Но с какой безопаснее и выгоднее заключать контракт? Мне нужна была консультация юриста. Хотелось бы знакомого и, естественно, знающего. Почему-то я подумала о Татьяне, а вместе с ней и о Ладе, и о Нине. Лада, конечно, должна была иметь знакомых, которые рожали не в Москве. А Нина несколько лет назад написала книгу, где главная героиня – акушер-гинеколог. Наверняка Нина пристально изучала все аспекты профессии. А значит, встречалась с врачами. Вероятно, и она сможет кого-то порекомендовать.
Я долго спорила сама с собой о том, удобно ли обращаться к подругам с подобной просьбой. Все же они не могли меня назвать даже хорошей знакомой, так, обслуживающий персонал. Но в конце концов я решила, что в моей ситуации допустимо наплевать на приличия. Главное, чтобы у детей все было хорошо, а уж что там обо мне подумают… Пускай сначала помогут, а потом думают все что хотят.
Я не знала, когда подруги соберутся в следующий раз. Обычно это происходило раз в месяц-полтора. Уже прошло больше месяца с их последней встречи, и я могла надеяться, что придется ждать совсем немного. Тянуть время не позволял Лидочкин срок. Если уж аборт, то чем раньше, тем лучше. Мне повезло. Женщины появились в ресторане уже через несколько дней. Как назло, первой пришла Зоя. Она как раз была мне не нужна. Что может посоветовать клуша без амбиций? Что она может знать? Лада и Нина пришли одновременно и сразу принялись наперебой докладывать Зое о своих очередных успехах. Даже официантка не могла дождаться, когда они угомонятся, чтобы принять заказ, а мне представлялось совершенно неэтичным подходить к ним сейчас со своими проблемами. Подруги были поглощены друг другом и явно не горели желанием, чтобы их беспокоили.
