духотой, да ещё и огромное количество людей в залах.
В этих концертах мы все не обходились без кислородных масок. Перерывы на отдых и переодевание приходилось делать чаще, иначе мы бы просто падали на сцене в насквозь промокшей одежде. И от пота, и мы ещё поливали себя из бутылочек с водой, которые были расставлены по всему периметру сцены.
Ещё поразил меня контраст между сверкающими небоскрёбами нового Мумбаи и его окраин. Мы ехали автобусом в аэропорт и видели. Нет, коров в центре города я не видела, потом Джун сказал (он у нас очень умный), что, несмотря на всю их священность, коровам запретили появляться в деловом центре мегаполиса.
Зато в Австралии и в Новой Зеландии было в самом разгаре лето. И если в Сиднее и Мельбурне была просто сухая жара, что после муссонной Индии нам показалось даже благом, то в Веллингтоне (Новая Зеландия), было всё-таки прохладнее. Примерно, как в России в средней полосе. Тепло, но не жарко. И влажность, несмотря на близость океана, была в норме. Потом ещё пара концертов в Окленде.
Пока передвигались по стране автобусом, я вдоволь налюбовалась зелёными холмами. Зелёный цвет успокаивал и благотворно влиял на меня. Даже нервозность, последнее время донимавшая меня, значительно уменьшилась. А ещё я дорвалась до молочных продуктов. Не хотела ничего другого есть, кроме местных сыров, молока, сметаны и прочего. Если честно, то в Корее молочка отвратительная. Да и, хотя это и не патриотично, но и российская уступает новозеландским молочным продуктам. К тому же и хлеб здесь был привычный моей русской душе.
Когда ехали в аэропорт, покидая страну, я, задумчиво глядя в окно автобуса, сказала:
-Если доживу, то я хотела бы к старости вернуться сюда и жить в этой стране…
Чимми, сидевший впереди нас, хохотнул:
-Заведешь корову и будешь пить молоко с утра до вечера!
-Захлопнись, Чим, а то сейчас покусаю! А ты потом тоже будешь любить молоко!
А теперь вот мы в Японии. Сверкающие небоскребы, скоростные поезда, выскакивающие прямо из зданий, поток машин, множество людей на улицах… у меня рот не закрывался от удивления. Парни здесь уже были неоднократно, им привычно, большинство из них говорило на японском, Джун вообще трещал на японском, как заправский самурай. Только я одна ни в зуб ногой. Но в отеле я обходилась английским, а на концертах со своим стаффом говорила на корейском. Правда, в интервью, которое мы дали для какой-то телепрограммы, пришлось и мне несколько слов сказать на английском. А так я старалась больше помалкивать. Как говорит папуля: «Молчи громче, за умную сойдешь»!
И вот, наконец, короткий перелет из Осаки до Сеула, и мы дома! У нас уже вовсю царствовала весна… почти год мы мотались по миру, меняя в калейдоскопе впечатлений страны и города. Причем до такой степени, что уже наступило полное отупение и потеря интереса к чему-то новому. Нам дали неделю для отдыха и самых неотложных личных дел. Парни навещали родных, общались с давними друзьями. Тэ ездил к родителям, которым он давно уже купил особняк за городом. Там им нравилось больше, чем в Сеуле. С братом и сестрой он давно не общался, да и не рвался.
Я же, проехавшись по магазинам и закупив все самое необходимое, в основном спала. Просыпалась, делала танцевальную зарядку, готовила что-нибудь на кухне, кормила себя и Тэхи, и опять укладывалась спать. Тэ смеялся, что я, как медведь, впадаю в спячку, только весной почему-то. Несколько раз выбирались из дома - то на прогулку на велосипедах в парки, то один раз ходили на премьеру какого-то модного фильма. Но я в нем ничего не поняла и благополучно уснула на плече у Тэхи на двадцатой минуте.
Ему приходилось маскироваться, как Джеймсу Бонду, а мне было плевать - я везде ходила а'ля натюрель, так меня все равно никто бы не опознал. Один раз только ходили всей группой на концерт дружеского герлсбэнда, отрабатывали обязательный номер - внимание к творчеству коллег. Потом в СМИ было сказано, что парни проявили мужской интерес к девушкам, только я сидела со скучающим видом. Они что, хотели, чтобы я тоже проявила мужской интерес?
А потом опять началась пахота. Поскольку у меня одной было уже всё готово, то я и приступила к записи… Ох, и тяжкое это дело - писать сольник! Это не групповой альбом, тут все внимание одной тебе, и все должно быть идеально до последней ноты. Писали в лучшем случае две песни в день. А ещё и англоязычный вариант маячил на горизонте. Руководству так понравился наш финт перед гастролями по Америке, когда новый альбом перевели на английский, оставив корейский вариант для дома, что теперь нас обязали писать два варианта.
Видео-альбом был практически готов, к его релизу у нас были запланированы два концерта в Сеуле. А ещё мне предстояло съёмки нескольких клипов на композиции из своего сольника. Сценарий уже изучили, одобрили, заверили у начальства, выбрали натуру и студийные съёмки. Я сразу сказала, что за границу на съёмки не поеду, сил нет. Можно хорошо снять и в Корее, все зависит от специалистов.
И мемберы мне тоже преподнесли сюрприз. Если я в свой альбом дуэты не брала, то они, у кого были такие, а были почти у всех, включили дуэты со мной в свои альбомы. И желали бы снять клипы именно на такие композиции. Тоже мне, нашли кинозвезду!
Наконец, оба альбома были записаны, оставались только клипы. Парни тоже приступили к записи, теперь я ходила и к ним на запись. После начнем писать большой групповой альбом. Премьера видеоальбома была очень успешной. Как извещали СМИ, это было необычно, оригинально и свежо. Пиар-отдел и финансисты потирали руки - все шло отлично. Как писали в СМИ, мы не только триумфально вернулись на вершину музыкального Олимпа, но и прочно застолбили там за собой первое место.
И вот я приступила к съемкам. Хосподя, ну кто мне внушил эту глупую идею, что надо обязательно клипы к альбому иметь? Вот, помнится, в моем детстве у бабушки была целая стопа черных пластинок в непритязательных обложках-конвертах, где было фото певцов или ансамблей. И все! Никаких клипов! Потом, когда я уже была постарше, лет пять мне было, начался этот клип-бум.
Сценарии я все прочитала, мне они даже понравились. Не понравились сами съёмки. Режиссер орал и ругался, и руки у меня деревянные,
