и паучиха заметалась на одном месте, стараясь придавить меня своим брюхом, в центре которого начала формироваться белая, прозрачная паутина. От паучьего савана, который она выбросила под себя, я перекатом ушел из-под ее тела, кончиком меча слегка рубанув по следующей конечности, которая мешала мне беспрепятственно выбраться. Как только я выбрался из-под бьющегося тела, то сразу же вскочил на ноги, кувырком уходя от беспорядочных, но от этого не становившихся менее опасными ударов.
Оказавшись рядом с выходом, я, не оглядываясь, сделал шаг назад, выходя из столовой и приглашая Дзёре-гуно в большее широкое и пустое помещение, соединяющееся с пещерой коротким, узким переходом. Горло жгло, и я не мог сделать хотя бы один нормальный вдох.
– Малыш Оши, нам нечего делить с тобой, – перед глазами с утроенной силой закружились зеленоватые круги, и я сделал шаг назад, стараясь не потерять равновесие и таким нехитрым способом удержаться на ногах. Разглядеть кому принадлежал красивый мелодичный женский голос, раздавшийся передо мной я не мог. Эта сука, все же умудрилась меня отравить, и тот пар, который я вздохнул, полностью дезориентировал меня. – Уходи и останешься жив.
Голоса, твердившие одно и то же, только с разными интонациями, раздавались с трех сторон, приближаясь и окружая меня, а я все никак не мог прогнать ту зелень, которая заполнила собой все доступное моему взгляду пространство, через которую я мог рассмотреть лишь размытые движущиеся очертания. Постепенно к голосам присоединились крики, звуки боли и леденящий душу вой. Вся эта какофония звуков слилась воедино, заставляя бежать прочь от этого безумия как можно дальше, лишь бы эта пытка закончилась. Но бежать было нельзя, я понимал это как никогда ясно.
Резко остановившись, я закрыл глаза сосредоточился. Черные нити побежали по сосудам с утроенной силой, прогоняя наваждение и наполняя уставшее тело живительной энергией, чувствуя, как голова проясняется, а сердце начинает замедлять только что бывший сумасшедшим темп. Я не открывал глаза, все равно это было бесполезно, потому что прекрасно осознавал, что этот зеленый туман так просто не выветрится. Неожиданно оглушающие меня звуки прекратились, оставляя только едва уловимый женский шепот, который не оставлял попыток до меня достучаться, заставляя покинуть это место и сделать так, чтобы больше я никогда сюда не возвращался. Слух обострился до предела, и я услышал едва уловимый шорох лап подкрадывающегося ко мне демона.
Шаг в сторону, и я наткнулся на какое-то препятствие ровно в тот самый миг, как руку вскользь обожгло чем-то жгучим или острым, а может и тем, и тем, одновременно, в районе плеча. Нет, так дело не пойдет. Резко открыв глаза, я увидел, что никакого мельтешения и зеленой завесы уже нет, просто все предметы, на которых концентрировал свой взгляд, были окрашены в приятный изумрудный цвет. Ну так-то гораздо лучше, теперь потанцуем.
Паучихи видно не было, зато меня окружали три красивые девушки, в традиционных японских кимоно и гриме гейш, через который я не мог понять, как они выглядели на самом деле. Они стояли, пристально глядя на меня, держась за руки, издавая те самые шепчущие звуки, не разлепляя при этом губ. Галлюцинация или иллюзия? Я быстро обернулся и увидел позади себя ту самую стену, в которую в меня впечатал дикий вопль раненного демона. Все же больше одного шага я сделал, находясь в этой зеленоватой дымке безумия.
Плечо горело, но боль словно отступила, когда я перехватил поудобнее меч и сделал шаг вперед. Лишь легкое прикосновение стали к переплетённым рукам девушек, и иллюзия буквально взорвалась огромным количеством ядовитых зеленых капель, брызнувших в разные стороны. К такому раскладу я был готов и, выставив руку, буквально на интуитивном уровне активировал щит, как оказалось, накрепко вбитый в меня во время не слишком долгих тренировок с Михо. Щит оказался мутного серого цвета с вплетенными в него черными нитями. Он не пропустил через себя ни капли из этого водопада брызг, но откат после того, как его убрал оказался весьма сильным. Голова готова была расколоться вдребезги, но, к счастью, это ощущение длилось недолго. Я вовремя пришел в себя, чтобы снова встретиться лицом к лицу с паучихой, которая выползла из своего укрытия на шести лапах. Ну хоть не регенерит и то хлеб.
– Уходи, Оши, – тот же голос, что преследовал меня недавно, теперь был громче и четче, раздаваясь, казалось, отовсюду. И вот тут-то я понял, что она боится меня. Ее магия против магии Оши мало помогала ей.
Паучиха резко подалась вперед, одновременно выбрасывая в мою сторону паутину. В этот раз я не уклонялся. Рубанув по серебристой сети мечом, я разрубил ее на две части, которые тут же повисли неопрятными тенетами, и сам сделал рывок ей на встречу. Я был быстрее и гораздо маневреннее. Несколько ударов хватило, чтобы отрубить оставшуюся переднюю лапу и воткнуть меч ей в один глаз. Нечеловеческий, достающий до самых внутренностей вопль, чуть не оглушил меня. Я воткнул меч в тело демона, в которое тот вошел без какого-либо сопротивления, стараясь как можно быстрее завершить начатое. Сделав прыжок, уворачиваясь от лап беснующегося паука, я использовал меч в качестве подпорки и, запрыгнув на спину паучихи, перехватил рукоять, резким рывком вырывая клинок из ее тела. Как только я занес меч для финального удара, неустойчивая опора подо мной вовсе исчезла, и я упал на каменный пол, успевая сгруппироваться, чтобы элементарно не сломать себе шею и не напороться на собственный клинок. Я резко вскочил на ноги, глядя на женщину, копии которой так красиво взорвались зеленой гадостью буквально только что. Женщина стояла на коленях в луже какой-то слизи, которая вытекала из распоротого живота. Она подняла руку в останавливающем жесте, но играть по ее правилам я не намеревался. Рассекающий взмах меча, и голова женщины упала рядом с телом, опередив последнее, на какие-то секунды, которые оно еще простояло в луже.
– Не так страшен паук, как говорят про него арахнофобы, – выдохнул я и, пошатываясь, направился в сторону алтаря, на котором в одиночестве грустили драгоценные камни. Не дело оставлять их томиться в одиночестве. Закрыв шкатулку, я удобнее перехватил довольно тяжелую ношу и задумался о том, куда мне следует выдвигаться. Надеяться на то, что все ходы и выходы останутся без присмотра я даже не думал. Сигнальные чары, которые, как я думал, плела паучиха, все же оказалось детищем Якимото, и как только демон потерял голову, они разорвались, и теперь мне следует ждать гостей, с которыми встречаться было не слишком разумно, особенно
