- Невесёлая перспектива, стоит признать…
И вот, бледная и прекрасная эльфийская Королева вновь почтила своим присутствием императорский дворец, чтобы дать удовлетворение по поводу мучительной казни посланника д'Эсте - или же выслушать объявление войны.
Против обыкновения, Её Величество не уселась в специально для неё стоящее золочёное кресло - в присутствии Императора дозволялось сидеть лишь ей да августейшей супруге-Императрице. Напротив, сопровождаемая мрачным послом и несколькими выряженными в пух и прах лидерами эльфских кланов Королева остановилась почти посреди залы, не дойдя до ступенек подножия трона доброй дюжины шагов.
- Приветствую вас, дамы и господа… и тебя, мой августейший собрат, - то, что сегодня светлейшая Элеанор впервые не назвала Императора другом, было ой каким нехорошим признаком.
Слова её заставили весьма призадуматься всех без исключения. Да, Королева признаёт факт неслыханного и вопиющего нарушения законов. По древней традиции, вновь прибывший к Эльфийскому Двору не мог объявиться прямо - его представлял какой-нибудь из кланов. И вот, клан Осенней Вьюги своевольно предал мучительной пытке и казни рыцаря д'Эсте, не поставив в известность или посоветовавшись.
- Но это лишь внешняя сторона дела, только вершина айсберга, - Королева посмотрела чуть вверх - туда, где сидящий на резном золочёном троне Император в волнении слегка подался вперёд, боясь пропустить малейшее слово ли или же недоговорённость.
По эльфийским законам, король или королева всего лишь первый среди равных. Это означает, что светлейшая Элеанор только объединяет кланы, выражает их мнение - и в случае чего может рассчитывать на поддержку лишь своего Звёздного Ветра. Но после известия о свершившемся, равно как и о недовольстве Империи homo, совет кланов почти единогласно дал своей Королеве чрезвычайные полномочия…
- Я лично проверила маленькую т'Эллинэль - её цвет не нарушен. Насилия не было. Мало того, я наступила на горло своим принципам, коль уж обещала разобраться во всём. Дочь и мать под угрозой немедленной казни испили священной воды из Колодца Откровений, и потом я говорила с ними. Не имея возможности скрыть истину, они сообщили следующее…
Император содрогнулся. Один-единственный из Лунных Колодцев, особенный, настоящее месторасположение которого знали лишь единицы даже из эльфов - это серьёзно. Выпивший его воды оказывался на некоторое время неспособным скрыть правду или же увильнуть - напротив, он жадно и нетерпеливо раскрывал вопрошавшему все подробности, истязая память в желании найти и сообщить истину.
- Высокорождённая Норвайр давно носила маску якобы слегка… скажем так, эксцентричной. И постепенно настолько её отшлифовала, что сомнений в не совсем здравости её рассудка не оставалось даже у меня. И вот, знатная леди подговорила свою младшую дочь, а также нескольких друзей - и они на днях разыграли тот маленький и весьма мерзкий спектакль…
Мелодичный и чарующий голос хозяйки Эльфийского Двора разносился по тронной зале дуновением весны. И вслушиваясь в него, Император некстати подумал, что сочинители приключенческих романов, а также вошедших недавно в моду душераздирающих историй о раскрытии страшных и таинственных преступлений - все эти борзописцы могут от зависти смело утопиться. Или повеситься, это уж на что фантазии хватит. Ибо жизнь в её непредсказуемости горазда подкидывать куда более хитрые и лихо закрученные сюжеты.
- Почти двадцать лет тому старшая дочь леди Норвайр отправилась с отрядом следопытов на глубокую разведку в Нижние Миры - и не вернулась оттуда. Но сердце матери твердило, что её Хэлларен на самом деле жива. И вот, семнадцать лет тому высокорождённая обнаружила на краю Империи младенца - сына Света и Тьмы, способного отправиться туда пусть не телом но духом…
Краткое описание древнего обряда, найденного в древних источниках знатоками клана Осенней Вьюги, заставило содрогнуться сердца и смутиться души. Посланец должен был пройти через страшные муки и пытки - мало того, он не должен был ни о чём догадываться. Но только он способен найти затерявшуюся во владениях Тёмной Госпожи одинокую эльфку и привести её обратно…
Алая, только что срезанная в саду роза шевельнулась в ладонях её высочества Императрицы, несравненной доньи Эстреллы. Как бы привлекая взгляды и сообщая, что хозяйка сейчас будет говорить, цветок повертелся в пальцах и склонился пылающей в зале звездой.
- Можно было найти другой путь - тот, кто ещё недавно звался Тёмным Ярлом, ходит в неназываемые миры так же легко, как я по залам этого дворца… - голос первой доньи Империи людей хоть и не был столь же прекрасно-чарующим, как у высокородной эльфийки, но и к нему внимательно прислушались собравшиеся.
- Не думаю так, heri, - на бледное лицо Королевы набежала тень. - Все мы знаем, как он относится к перворождённым - и лично ко мне. Но, это не главное.
Сообщила также Её Величество, что высокородная Норвайр сейчас находится в башне Одиночества - в Империи это примерно соответствует домашнему аресту. И если собравшиеся здесь решат, то вынуждена будет выпить Напиток Забвения. А попросту говоря, яд. Если будет решено большее - то и её младшая дочь, и остальные сообщники тоже.
Однако, как оказалось, и это ещё не всё. Какие бы санкции или действия ни предприняли против королевства эльфов гордые и горячие homo, но всё это мелочь - в самое сердце прекрасной страны перворождённых пришла куда худшая беда.
- Перед, скажем так, уходом сэр Арриол прошептал некое страшное проклятие.
Медленно поднялась ладонь прекрасной в своей печали Королевы. Медленно упал с её уст шёпот древней волшбы. И когда в тронной зале разгорелось видение, кое-кто из собравшихся не сдержал возгласов ужаса. А насупленный адмирал Арнен со своего привычного места за колонной у окна, в приоткрытую створку которого он тайком курил свою трубку, даже помянул сквозь зубы бога-рога-носорога и прочие, куда менее цензурные морские страхолюдства.
Во многих книгах встречаются рисунки и другие изображения далёкой и прекрасной столицы - полного чудесами как чаша Эльвенхейма. Не одна сотня картин изображает этот чарующий красотой город. Дважды он горел - лет триста тому объединённая армия людей и гномов осаждала его стены, и ещё однажды пошёл вразнос важный опыт в столичной Академии Высокого Волшебства. Но ещё никогда эта прекрасная и далёкая легенда не оказывалась в столь ужасающем состоянии…
Весь город обнаружился словно затканным лёгкой и такой безобидной с виду серебристой паутиной. Да вот только, от одних лишь звуков дрожащих даже в безветрие нитей, от одного вдоха ядовитых испарений представители расы перворождённых впадали в странный, больше похожий на оцепенение сон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
