механизм, который давно не пугает.
– Не могу поверить, что ты так поступаешь, Тин! – мама качает головой, а потом указывает на выход. – Думаю, вам лучше уйти. Я буду ждать, когда ты поймёшь свою ошибку.
– Обязательно. Я люблю тебя, мам, - быстро обнимаю её, а потом спешу обуться и уйти. – Пока-пока.
Выскальзываю за дверь и слежу, чтобы Лютый больше ничего не сказал. Он молчит, смотрит под ноги, о чём-то задумался и не спешит делиться со мной. Никаких фразочек, пошлых шуток, сплошное молчание, пока мы не оказываемся возле машины.
Мужчина открывает передо мной дверцу, поддерживает за локоть, помогая сесть на переднее сидение. Дает отмашку охране, видимо, отпуская. И медленно обходит машину, что-то проверяя в телефоне.
– Твоя мать хуже моего отчима, а это показатель. Извинись перед ней от моего имени, - бросает рвано, заводит двигатель. – Не стоило начинать.
– Ты просишь прощения? Серьезно? – я кручусь на сидении, стараясь лучше рассмотреть мужчину. – Мне ждать проблем?
– С чего бы?
– Ты подозрительно доброжелательный.
– Слишком? Говорил же, Кристин, хорошие парни тебе не заходят. Только уголовники.
Фыркаю, понимая, что Лютый просто пытается подловить меня в очередной раз. Его глупые доказательства, что я бы никогда не получила удовольствие от отношений с обычным парнем. Какая разница, даже если он прав?
Сталкер не дал мне шанс узнать это. А теперь… А теперь я помешана на его касаниях. Стараюсь контролировать, гасить – а с каждым днём это сильнее крепнет внутри.
Мне главное дать крепости пасть окончательно, а там скоро всё закончится. И я смогу решить, как быть дальше. Потому что сейчас я сама себя пугаю.
– Лютый.
Возмущение вырывается из меня, когда мужчина опускает ладонь на мое бедро. Забирается под платье, гладит нежную кожу. Сталкер останавливается в подземном паркинге, обращает всё внимание на меня.
– Лютый? До этого любимым меня называла.
– Я… Это вообще не об этом.
Я не люблю его, ни капли. Я знаю твердо, каждой клеточкой тела. Не люблю. Жесткий, властный, со своими тараканами и бесами, который не счесть. Тут не выдержать и не подстроиться.
Можно чувствовать зависимость, яркое желание, от которого дух захватывает. Можно бояться и ненавидеть, хотеть и сгорать от страсти. Столько всего можно, но…
Любить… Нет, кого угодно, кроме Лютого.
– Давай хотя бы до квартиры дойдём, - прошу, понимая, что в этот раз мужчина не остановится. Хватит с него благородства в подъезде. – Здесь же камеры.
– Не везде. Но я планирую доказать тебе. Ещё раз. Если сразу не доходит.
– Что доказать? Про скучных и правильных? Ты снова об этом?!
– Да. Я уверен, что в нежных поцелуях ты остаешься сухой и скованной. Не получишь кайфа, как обычно.
– Прекрати об этом.
– Хочешь проверить? Ммм, Кристин? Рискнешь?
– А давай! Но если ты не прав, если с нежностью мне больше понравится, то ты… Ты больше не касаешься меня без разрешения.
– До конца дня.
А в светлых глаза мелькает озорной блеск.
Словно я уже проиграла.
Глава 43. Кристина
Я жалею, что сняла пальто с самого начала. Можно было бы прикрыться от внимания мужчины, взять паузу на несколько секунд. Мне нужно подумать, понять, что происходит. Но анализ не срабатывает, просто ломается в моменте, когда Лютый улыбается мне ласково. Так приторно-сладко, что у меня зубы сводит.
Он намеренно делает всё это! Переигрывает, чтобы вызвать у меня отторжение. Доказать свою правоту, наплевав на то, что действительно со мной происходит.
– Я реально скучал по тебе, Кристин, - он всегда был слишком щедр на правду. – Очень. А ты?
– И я скучала, Лёш.
По адекватным моментам, когда не нужно переживать о каждом слове, обрываться и контролировать себя. Хотя сегодня я и так перешла многие грани, а Лютый не остановил.
Ладонь мужчины двигается, и я привычно напрягаюсь. Но Лютый сдвигает пальцы на мое колено, ласково обводит по кругу, едва касаясь. Невесомая ласка.
Я упираюсь виском в подголовник, смотрю глаза в глаза, ожидая действий мужчины. Что он сделает? Насколько далеко зайдёт в том, чтобы победить?
Как далеко я зайду?
Азарт захватывает, искрит под кожей, вызывая ажиотаж. Как соревнование, проверка, которую я очень хочу пройти. Не сдаться, доказать что-то, победить. Хотя бы раз оказаться впереди Лютого.
Свободной рукой мужчина тянется ко мне, накрывает мою скулу. И всё. Просто трогает, так невинно и просто, что я едва сдерживаю разочарованный вздох. Я другого хочу. Более властных движений, доказывающих кому я принадлежу.
Мы молчим.
И это та тишина, с которой мне хочется поскорее расстаться. Неловкая, сложная. Я не знаю о чем мне говорить с этой версией мужчины, горло сковывает волнением, дыхание слишком ровное – этим и раздражает.
Задерживаю дыхание, когда мужчина тянется ко мне с поцелуем. Наконец-то! Пусть движения мягкие, едва кусает, едва использует язык… Черт с ним, это всё равно приятно. Мучительно медленно, заставляя желать большего, прекратить эту игру так быстро.
Я тянусь навстречу, упираюсь ладошкой в плечо, позволяю делать всё. Что угодно, давай, Лютый, я вся открыта, вся сейчас принадлежу тебе. Но он не пользуется возможностью.
Рычу внутри, всё не так. Почему нельзя подвинуть ладонь чуть выше, на грани, заставляя сгорать от ожидания. Почему такое ровное дыхание, словно ничего не происходит?
Я закрываю глаза, жмурюсь, стараясь представить что-то другое. Он и я. Я и он. Лютый. Это его мучение, одно из тех, когда я не признавалась в своих желаниях. Его испытание.
Думаю об этом, и пульсация внизу живота появляется. Сладкая и томительная, растекающаяся эхом по всему телу. Нарастает в ожидании, когда Лютый поменяет ритм, как всегда делает.
Но Лёша, сукин сын, действует размеренно, на минимальной скорости. Он даже под платье моё не забирается! Не говорит пошлости сквозь поцелуй, не давит на затылок. Он словно и вовсе меня не трогает, не держит. Если немного податься назад, то я выскользну от него прикосновений.
– Ты не против? – он отрывается от меня, проводит языком по губам. Своим, не моим! И опускает взгляд на мои ноги. – Я не хочу давить.
А я хочу его придушить.
Утопить в речке за городом.
Или в бетон закатать в этом паркинге, никто и не заметит.
Но вместо этого несмело киваю, ожидая. Вечное ожидание, которое нервы выкручивает, поджигает
