и уже более уверенно позвал:
– Сестра! Эй, кто-нибудь!
Дверь отворилась, и на пороге показалась симпатичная блондинка в белом халате и медицинской шапочке поверх стянутых в узел волос. Она с читающейся в голубых глазах тревогой подошла к постели.
– С вами всё в порядке? – Медсестра посмотрела на монитор и, очевидно, оставшись довольной показателями, широко улыбнулась: – С возвращением!
– Спасибо. – Вуд чуть не добавил: «И вас тоже». Мысли по-прежнему путались, с трудом складываясь в слова. – Я давно тут лежу?
Девушка снова улыбнулась:
– Нет. Всего лишь сутки.
Он попытался привстать, опираясь на локоть, но задел больной рукой за край кровати, вскрикнул от боли и рухнул назад на подушку.
– Вам лучше не шевелиться, пока не сменили повязку.
– Это я уже понял. Что со мной?
– Сейчас придёт врач и всё объяснит. Вас прооперировали. Проникающее пулевое ранение, но кости, на ваше счастье, не задеты. Пулю достали из мягких тканей плеча. – Пытаясь сделать положение пациента более удобным, она поправила подушку. – Жить будете, до свадьбы всё заживёт!
– Да, я везунчик...
Свадьба… Взгляд Мэттью заметался по комнате в поисках телефона. Он должен позвонить Кэт. Лишь бы этого не сделали до него: не нужно пугать и без того обеспокоенную женщину.
Вуд застонал. «Откуда эта пульсирующая боль?» Он поднял руку и прикоснулся кончиками пальцев к шершавой ткани. Бинты, повязка…
– А что с моей головой?
– Ничего страшного, – ответил со стороны двери мягкий баритон, – царапина. Вы ударились о камень. Лёгкое сотрясение, возможно, останется небольшой шрам.
Мужчина средних лет приблизился к постели Мэтта.
– Вы легко отделались.
– А кто не «легко»? – Мысли снова вернулись к стажёру. Почему-то похолодело в груди. – Скажите, что с моим напарником? Чайтон Ридж. Он тоже в вашей больнице?
– Да. У него одно проникающее и два сквозных ранения ног. Его тоже прооперировали.
Мэттью глубоко вздохнул: «Слава богу, жив!»
– А вот волноваться не нужно. – Доктор кивнул на выход и с сожалением произнёс: – К вам посетители…
– Родственники? Так впустите их!
– Не только они. – Он посмотрел в глаза Вуда. – Там люди из ФБР, и они просили сообщить, когда вы сможете говорить. Вам зададут несколько вопросов, – врач опустил взгляд в пол, – и сделать это хотят до того, как вы переговорите с родными.
– Я готов.
Мэтт снова попытался присесть. В этот раз ему помогла медсестра, приподняв кровать, и вложила в здоровую руку раненого пульт управления.
– Тут всего две кнопки. – Она провела по ним пальцем. – Синяя – вверх, красная – вниз.
Он заглянул в голубые глаза, благодарно улыбнулся – и щёки блондинки начали приобретать цвет кнопки, что могла вернуть постель в положение «вниз». Даже с повязками на голове и плече улыбающийся Мэттью оставался неотразимым.
Агент усмехнулся про себя. А вот женщина, которую он хочет добиться, думает совершенно по-другому, и на неё его улыбки больше не действуют.
Мэтт обернулся к доктору:
– Можно сделать звонок? – Он посмотрел на прикроватную тумбочку. – Или мой телефон остался в вещах?
Врач выдвинул ящик и достал айфон.
– Можно. Доктор Вуд попросил принести его в палату. – Он оглянулся на дверь. – Так я могу пригласить агентов?
– Конечно. Но дайте мне пять минут на личный разговор. – Пациент уже набирал найденный в справочнике номер.
Врач с медсестрой вышли, оставив больного одного.
Ответила Кэтлин не сразу.
– Мэттью? – Встревоженный голос принадлежал запыхавшейся брюнетке.
«Интересно, чем она была занята?»
Ревнивые мысли из головы вытеснили излишне громко протараторенные вопросы Кэт:
– Скажи, что происходит? Лилибет утверждает, что ты до сих пор на задании, но почему так долго?
Уже более ровно, явно приказав себе успокоиться, она проговорила:
– Хорошо, что Одри осталась в твоей квартире, – и с замиранием добавила: – Что-то случилось?
– Нет, всё в порядке! Задание оказалось сложным, не мог позвонить, а сейчас занимаюсь бумажной работой: готовлю отчёт. Как долетела? Всё хорошо? – Он расслышал вздох облегчения. – Всё остаётся в силе? Ты готова к первому свиданию?
Паркер хмыкнула. Мэтт представил, как она ехидно улыбается, скривив правый уголок рта.
– Я готова, а ты?
– Тогда, конечно, если не трудно, – усмехнулся Вуд, – девушка, закажите столик в самом престижном ресторане Финикса.
Вступив в игру, Кэтлин ответила тоже на «вы»:
– В самом-самом? А вам это по карману?
Теперь уже хмыкнул он:
– Думаю, я в состоянии оплатить ужин на двоих.
Кэт замешкалась и ответила лишь спустя несколько секунд:
– Вот и славно. Значит, жду вас в пятницу… сэр. – Она рассмеялась в голос. – О месте и времени узнаете дополнительно!
Повисла неловкая тишина, каждый слушал прерывистое дыхание собеседника.
– Ты скучаешь по мне? – первым нарушил молчание Вуд.
– А ты?
– Некрасиво в который раз отвечать вопросом на вопрос, но я скажу: да, очень!
– Ты ставишь меня в неловкое положение. – Через пару секунд брюнетка произнесла: – Подразумевается, что я должна ответить так же?
– Нет. Хочу знать правду.
– Я волновалась.
– Я этому рад…
Мэттью хотел ещё что-то добавить, но дверь палаты отворилась, и на пороге показался одетый в чёрное человек. Счастливая улыбка мгновенно исчезла с лица раненого пациента. Он поморщился от внезапно вернувшейся боли, однако сумел сдержать стон.
– Я перезвоню позже, – холодным деловым тоном произнёс в трубку Мэтт и, не дожидаясь ответа, нажал на отбой.
Следом за первым фэбээровцем появился второй. Два блондина в одинаковых чёрных костюмах и чёрных же лаковых туфлях, прижатые удавками галстуков воротники накрахмаленных сорочек белым пятном впились в шеи. Не будь цвет глаз различным, Мэттью принял бы их за близнецов. «Господи, как некоторые любят штампы…»
Первым открыл рот кареглазый:
– Агент Вуд, мы из отдела внутреннего расследования. – Он сунул удостоверение в лицо раздраженного прерванным разговором Мэтта. – Специальный агент Йохансон.
