– Тогда я отказываюсь.
– Предпочитаешь умереть?
– Ага. – Я постарался придать голосу абсолютно безразличный тон. На самом деле втайне надеялся на помощь союзника. – Зато потом над моей могилой никто не скажет, что усопший последние годы своей жизни занимался никому не нужной ерундой.
– Для тебя это настолько важно?
– Сейчас нет, но после смерти… Вдруг это действительно имеет значение в загробном мире?
– Хорошо, – чужак явно терял терпение, – слушай! Имея определенное количество воинов, я в вашем мире смогу подчинить себе небольшое государство – создать что-то наподобие плацдарма для будущего вторжения.
– Еще через пять тысяч лет?
– Необязательно ждать так долго. Наука и технологии не стоят на месте. Глядишь, лет через десять что-то изменится. А ты в моих структурах мог бы занять важный пост.
У меня вдруг мелькнула мысль, что эффективность воздействия на ось напрямую зависит от численности его бойцов, а подталкивать собственный мир к катастрофе желания не было.
– Я могу подумать над вашим предложением? – Надежда дождаться союзнических войск меня не покидала.
– Завтра я жду окончательный ответ, а пока прощай.
Ризгум резко приложил пропитанную дурманящим составом тряпку к моему лицу, и я уехал в непроглядную мглу.
Очнулся снова в кладовке. Но на этот раз мне хотя бы руки оставили свободными. Появилась надежда связаться с кем-нибудь из наших. Больше всего угнетало неведение. Они забрали ветровку с моим сотовым, но у меня оставался второй. К сожалению, наизусть я помнил лишь один номер – Наташки, с ней также стоило переговорить, но сначала… Интересно, здесь есть номер Людмилы или Валерии?
На маленьком экране высветилось лишь два имени – Зина и Лера. Предварительно отодвинувшись в глубь кладовки, я позвонил по первому номеру. Осечка с доступом. Валерия ответила сразу.
– Привет, не могу связаться с Зиной.
– Она рядом, даю трубку.
У меня с плеч свалился огромный камень.
– Алло, ты где? – раздался до боли родной голос.
– С тобой все в порядке?
– Да. Мы с Лерой у нее дома. Как у тебя?
– Заперт в кладовке. Где именно – не знаю. Да, какой сегодня день недели?
– Вторник.
– Который час? – Почему-то я не догадался выяснить это у телефона.
– Двадцать три пятнадцать.
– Надо выйти на наших и передать, что очкарики опять установили на одного из них «жучок». Заодно выяснить, что с Володькой и Маргаритой.
– Сема, я вчера нашла полицейский участок, о котором тебе говорила Шелестова. Но ни ее, ни Володьки там не было.
– Извини, сюда идут. – Выключил связь и быстро спрятал телефон.
В кладовке загорелся свет, и внутрь вошел Ризгум.
– Что, завтра уже наступило? – спросил я.
– Нет, просто наш шеф беспокоится, чтобы ты не сдох раньше времени от голода.
Второй очкарик прикатил тележку с едой.
– Заботливый у вас босс.
– Завтра ты сможешь в этом убедиться. А сейчас жри и побыстрее. Через десять минут я зайду за столиком.
Я не стал тратить время зря и начал есть еще до того, как он покинул мою камеру. Со вчерашнего вечера крошки во рту не было. Допивая чай, почувствовал резко накатившуюся сонливость.
«А ведь не так уж и сильно мне хотелось есть».
С этой мыслью я в очередной раз провалился в сон.
(Чуть позже, там же)
– Рад тебя видеть, Зау. Ты же вроде завтра собиралась приехать?
– Завтра после полудня мне нужно быть в другом месте. Что у тебя?
Невысокая круглолицая брюнетка села в кресло без приглашения.
– Наткнулся я тут на одного паренька. Очень странного. Хочу, чтобы ты на него посмотрела. Ризгум!
В комнату вошел очкарик.
– Да, шеф.
– Как твой подопечный?
– Приказ выполнен. Он теперь проспит до самого утра.
– Ты немного поспешил. Придется будить.
– Пленник два часа будет в себя приходить.
– Пусть отдыхает, – махнула рукой гостья. – Он сидел на моем месте?
– Да.
Она поднялась и начала внимательно разглядывать спинку кресла.
– Значит, это, скорее всего, его волос? Да, действительно странный тип. Он тебя еще по лицу не бил?
Чужак опешил, уставившись на женщину.
– Ты же знаешь, что это практически невозможно.
– Вот я и говорю, он очень необычный человек.
– И что еще хорошего ты про него скажешь?
– Нужно некоторое время. Моя комната готова?
– Как всегда.
– Тогда я займусь волоском у себя. У тебя, я так понимаю, сегодня еще тоже дел невпроворот.
– Ты, как всегда, права. Нужно кое с кем покончить.
– Шарг, Шарг… Каким кровожадным был, таким и остался.
– Я очень не люблю, когда кто-то вмешивается в мои планы.
– Хватит дрыхнуть, завтра уже давно стало сегодня, – растормошил меня Ризгум. – Иди умойся.
Голова была тяжелой, словно на нее нацепили свинцовый шлем. Водные процедуры особого облегчения не принесли, а меня уже толкали дальше.
– Может, хоть в туалет позволите сходить? Или желаете, чтобы я это сделал на глазах вашего начальства?!
– Иди, – пробурчал очкарик. – Дверь слева.
Шальная мысль именно здесь воспользоваться телефоном была сразу отброшена. Кто знает, каким слухом обладает поджидавший снаружи? Эх, не стоило вчера набрасываться на пищу, столько времени даром потерял!
«Что там Людмила говорила о полицейском участке?» – подумать об этом мешала тяжесть в голове и отсутствие времени.
В комнате, где мы вчера беседовали с чужаком, находилась незнакомая женщина. На вид лет сорок – сорок пять, брюнетка. Если бы не сеть морщинок в уголках карих глаз и проседь на висках, я бы скостил еще лет десять.
– Здравствуйте, мадам. Как добрались?
– Я же тебе говорила, Шарг, что именно так он и поздоровается. Значит, и все остальные мои предположения верны.
– Зау, ты ничего не путаешь? Неужели о будущем человека можно сказать по одному его волоску?
Они разговаривали между собой, словно меня рядом не было. «Так вот, оказывается, как зовут эту сволочь».
– Я редко ошибаюсь, поэтому у тебя только один выход.
– Он слишком много знает, так что этот путь неприемлем. Я бы настаивал на использовании твоих знаменитых карт. Посмотри два варианта.
– Гадание займет много времени, и я тогда точно не смогу просмотреть твою судьбу. – Она вытащила из сумочки колоду карт.
– Ничего страшного, я подожду до следующего раза.
– Молодой человек, подойдите, – обратилась ко мне женщина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
