Последние слова были обращены к стоящим неподалеку стражам.
Впервые на моих глазах он повел себя как королевский морой, опирающийся на власть, данную ему по праву рождения. Для меня он был ехидным, циничным Кристианом. По правилам же моройского сообщества и поскольку ему уже исполнилось восемнадцать, формально его можно было рассматривать как лорда Озера. Я совсем забыла об этом; но стражи — нет. Они ринулись к Лиссе, помогая Кристиану пробираться сквозь толпу. Лица вокруг нее слились в неясное пятно, шум — в глухой рев. И все же иногда что-то доходило до сознания. Люди выкрикивали ее имя, говорили о возвращении дракона, который был символом семьи Драгомир.
«Все это на самом деле, — билось у нее в голове. — Это реальность».
Стражи успешно вывели Лиссу из толпы и, убедившись, что ей ничто не угрожает, оставили ее на пути к дому, где она жила. Она любезно поблагодарила их за помощь. Наконец они с Кристианом оказались в ее комнате, и она рухнула на постель, все еще не придя в себя окончательно.
— О господи! Просто безумие какое-то.
Кристиан улыбнулся.
— Что именно? То, как вас встречали? Или само испытание? Не совсем понимаю, о чем ты.
Лисса оглядела себя. По дороге домой ей дали бумажные полотенца, но одежда все еще оставалась влажной и мятой. Туфли и джинсы были в грязи, а на что похожи волосы, даже думать не хотелось.
— Да, мы… — Слова застряли у нее в горле — и не потому, что она внезапно раздумала произносить их. — Не могу рассказать. Заклинание не позволяет.
— Какое заклинание? — спросил он.
Лисса закатала рукав, приподняла повязку и продемонстрировала ему крошечную татуировку в виде точки.
— Это заклинание принуждения, лишающее возможности рассказывать об испытании. Вроде того, что у алхимиков.
Кристиан явно был впечатлен.
— Здорово! А я никогда не верил, что заклинания алхимиков работают.
— Видимо, работают. Очень странное ощущение. Я хочу рассказать, но просто… не могу.
— Все в порядке. — Он откинул в сторону пряди ее влажных волос. — Ты выдержала, вот что важно. Думай лучше об этом.
— Единственное, о чем я могу думать в данный момент, — это душ… В некотором роде забавно. Учитывая, как я промокла.
Тем не менее она не двигалась, уставившись на дальнюю стену.
— Да что тебя беспокоит? — мягко спросил Кристиан. — Испугалась толпы?
Она перевела на него взгляд.
— Нет, дело не в этом. Конечно, впечатление от этого скопления было пугающее. Но просто я внезапно поняла… Ну, не знаю. Поняла, что я — часть очень значительного процесса, который продолжается с…
— С начала времен? — поддразнил ее Кристиан, цитируя нелепое высказывание Натана.
— Почти. — На губах Лиссы возникла улыбка и тут же угасла. — Дело не только в традициях, Кристиан. Выборы — ключевая составляющая жизни нашего общества. Прочно укоренившаяся. Мы можем обсуждать возрастной закон, или необходимость учиться сражаться, или что угодно еще. Но это нечто древнее. И влекущее за собой очень серьезные последствия. Далеко не все собравшиеся там американцы, многие съехались из самых разных стран. Я иногда забываю, что, каким бы ни был двор, он правит мороями повсюду. То, что происходит здесь, оказывает воздействие на весь наш мир.
— И как ты вписываешься во все это?
Лисса, погрузившись в свои мысли, не могла воспринимать Кристиана так объективно, как я. Он знал Лиссу, понимал и любил ее. Между ними существовало созвучие, очень похожее на то, что было у нас с Дмитрием. Временами, однако, он не мог понять мысли Лиссы. Он никогда не признавался в этом, но я знаю, что отчасти он любит ее потому, что Лисса — в отличие от меня, натуры импульсивной, — всегда казалась воплощением спокойствия и разумности. А потом она вдруг делала что-то совершенно неожиданное. Такие моменты восхищали его — хотя иногда и пугали, потому что он никогда не знал точно, какую роль в ее действиях играет стихия духа. Сейчас был как раз такой случай. Кристиан знал, что эта история с выборами сильно действует на нее, и, как и я, предполагал, что может стать еще хуже.
— Я хочу воспринимать эти испытания серьезно, — объяснила Лисса. — Это… Это позор — относиться к ним иначе. Оскорбление нашего сообщества. Моя первоначальная цель — выяснить, кто подставил Розу, — неизменна, но в то же время… Я хочу пройти через эти проверки как реальный кандидат на королевский трон.
Кристиан на мгновение заколебался — большая редкость для него.
— Ты хочешь стать королевой?
Это выдернуло Лиссу из философских мечтаний на тему традиций и чести.
— Нет! Конечно нет. Мне всего восемнадцать. Я еще даже не имею права пить спиртное.
— Что никогда не мешало тебе делать это.
Теперь Кристиан стал более похож на самого себя.
— Серьезно! Я хочу учиться в университете. Хочу вернуть сюда Розу. И не хочу править мороями.
Озорные искорки вспыхнули в голубых глазах Кристиана.
— Знаешь, тетя Таша любит шутить на тему того, что ты на самом деле была бы лучшей королевой, чем остальные, но иногда… Иногда мне кажется, что она не шутит.
Лисса застонала и растянулась на постели.
— Она мне нравится, но необходимо держать ее под контролем. Если кто и в состоянии добиться, чтобы этот закон изменили, так это она и ее активисты.
— Да не беспокойся. У этих ее «активистов» есть одна особенность — они так многим недовольны, что обычно их внимание быстро рассеивается. — Кристиан тоже лег и притянул Лиссу к себе. — Но если уж на то пошло, я тоже думаю, что ты была бы замечательной королевой, принцесса Драгомир.
— Смотри, испачкаешься.
— Подумаешь! — Он обнял ее, не обращая внимания на влажную и грязную одежду. — Большую часть своего детства я прятался на пыльном чердаке и у меня была одна-единственная белая рубашка. Ты всерьез думаешь, что меня заботит эта тенниска?
Она рассмеялась и поцеловала его, на мгновение выкинув из головы все тревоги и просто наслаждаясь ощущением его губ. Учитывая, что они лежали на постели, я задумалась — не пора ли удалиться? Спустя несколько мгновений Лисса оторвалась от него и удовлетворенно вздохнула.
— Знаешь, иногда я думаю, что люблю тебя.
— Иногда? — с притворным возмущением спросил он.
Она взъерошила ему волосы.
— Все время. Но я не должна давать тебе расслабляться.
— Думаю, у тебя получается.
Он снова потянулся к ее губам, но замер, услышав стук в дверь. Лисса слегка отодвинулась, но не размыкала объятий.
— Не отвечай, — попросил Кристиан.
Лисса нахмурилась, выскользнула из его рук, встала и подошла к двери. Немного не дойдя до нее, она сказала:
