БОЕВЫЕ РАСПОЛОЖЕНИЯ РАЗЛИЧНЫХ ФОРМИРОВАНИЙ ДЛЯ ДВУХ ПЕХОТНЫХ КОРПУСОВ
Рис. 17
Рис. 18
Рис. 19
Рис. 20
Рис. 21
Рис. 22
ФОРМИРОВАНИЕ ИЗ ДВУХ КОРПУСОВ ПО ТРИ ДИВИЗИИ, ИЗ ДВУХ БРИГАД КАЖДАЯ
Рис. 23.
Рис. 24
Рис. 25
ДВА КОРПУСА, КАЖДЫЙ ИЗ ТРЕХ ДИВИЗИЙ, КАЖДАЯ ИЗ ТРЕХ БРИГАД
Рис. 26
Рис. 27
БОЛЕЕ РЕДКОЕ ПОСТРОЕНИЕ: ДВЕНАДЦАТЬ БРИГАД В ПЕРВОЙ ЛИНИИ И ШЕСТЬ – ВО ВТОРОЙ ЛИНИИ
Рис. 28
Примечание. Во всех этих построениях часть является бригадой, выстроенной в линию, но эти линии могут быть образованы из развернутых батальонов или батальонов в атакующих колоннах по две роты. Кавалерия, приданная корпусам, будет размещаться на флангах. Бригады могут быть, таким образом, выстроены так, что имеют один полк в первом эшелоне и один – во втором.
В каждой армии есть два фланга, центр и резерв – всего четыре главных формирования, – за исключением выделенных отрядов. Количество солдат в армии будет иметь огромное влияние в определении наилучшего построения для нее, и этот вопрос сложен. Ниже приводятся различные формирования, которые могут быть приданы пехоте.
Первое. В полках из двух батальонов по восемьсот человек в каждом.
Второе. В полках по три батальона, в бригадах по шесть батальонов.
Если к этому количеству мы добавим одну четвертую часть для кавалерии, артиллерии и инженерных войск, можно будет узнать общую численность сил для указанных выше формирований.
Нужно иметь в виду, что полки из двух батальонов, если в каждом из них по восемьсот человек, сильно ослабнут к концу двух или трех месяцев боевых действий. Если они не состоят из трех батальонов, то каждый батальон должен состоять из тысячи человек.
Едва ли есть необходимость в таком расчете. В случае такой огромной массы войск, как та, которая находилась на полях сражений в период с 1812 по 1815 год, единая армия состояла из различающихся в силе четырнадцати корпусов (от двух до пяти дивизий в каждом). При таком большом количестве войск нельзя предложить ничего лучше, чем разделение на корпуса по три дивизии в каждом. Из этих корпусов восемь сформируют главные силы, и останется еще шесть корпусов для отдельных отрядов и для укрепления любого места главной линии фронта, которому может понадобиться поддержка. Если эта система будет применена к армии в сто пятьдесят тысяч человек, вряд ли будет уместно задействовать дивизии из двух бригад каждая, когда Наполеон и его союзники использовали корпуса.
Если девять дивизий сформируют главные силы – то есть фланги и центр, – а шесть других сформируют резерв и отряды, понадобится пятнадцать дивизий или тридцать бригад, которые образуют сто восемьдесят батальонов – из расчета, что в каждом полку по три батальона. Исходя из этого предположения наша армия увеличится до ста сорока пяти тысяч пехотинцев и до двухсот тысяч всего личного состава. С полками из двух батальонов понадобится сто двадцать батальонов, или девяносто шесть тысяч пехотинцев, но, если в каждом полку всего по два батальона, каждый батальон должен быть численностью в тысячу человек, а это увеличивает численность пехоты до ста двадцати тысяч человек, а всей армии до ста шестидесяти тысяч. Эти подсчеты показывают, что численность мелких подразделений должна быть тщательно продумана при организации их в корпуса и дивизии. Если армия не насчитывает более ста тысяч человек, организация по дивизиям, пожалуй, лучше, чем по корпусам. Примером этого может служить армия Наполеона в 1800 году.
Теперь, в попытке объяснить наилучший способ придания некоторой стабильности в организации главных сил армии, для меня не будет лишним узнать, желательна ли эта стабильность и есть ли в ней преимущества обмана противника частыми изменениями состава корпусов и их позиций.
Я признаю преимущества такого обмана противника, но оно может быть достигнуто при сохранении довольно постоянной организации главных сил. Если дивизии, которые выделяются для отрядов, соединяются к флангам и центру, то есть если на каждом из этих участков находится по четыре, а не по три дивизии и если одна или две дивизии могут быть добавлены на фланг, который, вероятно, примет на себя главный удар, каждый фланг будет состоять из корпуса, по сути дела из четырех дивизий. Но за счет отрядов он в целом будет сокращен до трех, а подчас и до двух дивизий, в то время как может быть снова усилен частью резерва до пяти дивизий. Противник, таким образом, не будет точно знать численность различных участков линии фронта.
Но я слишком углубился в эти детали. Вероятно, что, какой бы ни была сила и численность подразделений армии, организация в корпуса долго будет сохраняться всеми великими державами в Европе, и расчеты для организации этого боевого расположения должны быть сделаны на этой основе.
Распределение войск в боевом расположении в последнее время изменилось, так же как изменился способ организации такого расположения. Прежде оно состояло из двух линий, а теперь – из двух линий и одного или более резервов. В недавних конфликтах в Европе[37], когда приведенные в столкновение массы войск были очень большими, корпуса не только строились в два эшелона, но иногда один корпус помещался позади другого, тем самым образовывая четыре линии. Резерв же выстраивался подобным же образом, что в результате часто давало шесть линий пехоты и несколько линий кавалерии. Такое построение может вполне отвечать требованиям подготовительного этапа, но ни в коем случае не является наилучшим в сражении, поскольку в целом оно слишком глубокое.
Классическое построение – если будет позволено употребить такое выражение – все-таки предполагает две линии для пехоты. Меньшая или большая протяженность поля сражения и численность армии могут иногда по необходимости привести к большей глубине, но такие случаи являются исключением, потому что построение в две линии плюс резервы дает значительную прочность и позволяет одновременно вводить в бой большее число солдат.
Когда у армии есть постоянный авангард, он может быть сформирован перед боевым расположением или оттянут назад, чтобы усилить резерв[38]. Однако, как уже отмечалось ранее, это не часто случается при нынешнем способе построения и движения армий. На каждом фланге обычно есть свой собственный авангард, а авангард главной или центральной части армии, естественно, усиливается головным корпусом. Как только эти передовые соединения попадают в поле зрения противника, они возвращаются на предназначенные им позиции в боевом расположении. Часто кавалерийский резерв почти полностью находится вместе с авангардом, но это не мешает ему занять, если необходимо, место, закрепленное за ним в боевом расположении, в зависимости от характера позиции или пожеланий командующего генерала.
Из всего вышесказанного мои читатели узнали, что огромные изменения в организации армии происходили со времен возрождения военного искусства и изобретения пороха до времен Французской революции и что для того, чтобы дать надлежащую оценку войнам Людовика XIV, Петра I Великого и Фридриха II, нам следует рассматривать их с точки зрения тех дней.
Частично старый способ все-таки может применяться, и, если, например, нельзя считать фундаментальным правилом расстановку кавалерии по флангам, все же это может оказаться очень хорошей организацией для армии в пятьдесят или шестьдесят тысяч человек. Особенно это уместно тогда, когда характер местности в центре не вполне подходит для развертывания кавалерии, в отличие от особенностей местности на флангах. Обычным делом считается придание одной или двух бригад легкой кавалерии каждому пехотному корпусу, те кавалерийские части, что находятся в центре, располагаются с отклонением к тылу, в то время как те, что располагаются по краям, повернуты к флангам. Если кавалерийские резервы довольно многочисленны для того, чтобы позволить организовать три корпуса из этого рода войск, отдавая один в качестве резерва в центр и по одному на каждый из флангов, организация, конечно, будет хорошей. Если это невозможно, этот резерв может быть сформирован в две колонны, одна справа от левого фланга и одна слева от правого фланга. Эти колонны могут, таким образом, легко передвигаться в любое место линии фронта, которая может оказаться под угрозой[39].
