Он засмеялся.
– Это мучительно, только если ты стремишься к завершению. Наслаждайся процессом, зная, что в конце концов ты все равно полетишь.
Ее лихорадочное возбуждение утихло, и она нежно обняла его. Его рука заскользила вниз по ее телу.
– Ну давай еще раз.
Он видел восторг в ее глазах и сам едва не расслабился. Он снова довел ее почти до предела и заставил балансировать на самой грани.
Она ногтями впилась в его плечи, и он стал успокаивать ее поцелуями.
– Это было чудесно, – прошептала она. – Неужели с каждым разом будет лучше и лучше?
– До определенной степени.
– Ты собираешься так провести всю ночь?
Он засмеялся.
– Да нет, вряд ли. Любовь, конечно, сделала меня очень великодушным, но и моему благородству есть предел.
Она посмотрела на него.
– Думаю, что в эту игру могут играть двое, Дэвид. Тебе это понравится?
– Очень, если ты этого хочешь.
Она привстала и толкнула его на постель. Прежде чем ее руки заскользили по его груди, она крепко поцеловала его. Дэвид закрыл глаза и погладил ее.
– Нет, Дэвид. Ты не давал мне дотронуться до тебя, так что и ты не прикасайся ко мне.
Он сам научил ее этому, и сейчас ее ласки едва не лишили его чувств. Когда она остановилась, он открыл глаза.
После этого он уже не мог ни о чем думать и лишь смотрел сквозь туман охвативших его ощущений на чувственные линии ее спины и ягодиц. Сдерживая себя изо всех сил, он продлевал наслаждение. Они оба уже были готовы сделать последний шаг, и Кристиана почувствовала это. Он поднял ее и посадил верхом на свои бедра.
Она удивилась, но инстинктивно приподнялась и приняла его в себя.
Его вздох вторил ее вздоху, она закрыла глаза и снова медленно поднялась.
– Это невероятно, Дэвид.
– Иди ближе, – велел он.
Она нагнулась, и он, потянувшись, коснулся губами ее груди.
– Дэвид! – ахнула она. – Дэвид! – снова выкрикнула она, на этот раз нетерпеливо.
Он никогда не видел у женщин такого бурного завершения. Удивление, желание и любовь слышались в ее криках. Она яростно целовала его, глядя прямо в глаза, когда ее страсть достигла апогея.
Наконец Кристиана уткнулась лицом в его шею.
– Как думаешь, нас кто-нибудь слышал?
– Нас?
Она засмеялась.
– Ну ладно. Меня.
Он подумал об открытом окне и безмолвной ночи. Весь дом и половина города, наверное, слышали ее. Кто же после этого поверит, что между ними нелады?
Но сейчас это уже не важно.
– Я уверен, никто не слышал, дорогая.
Она уютно улеглась рядом. Он никогда не чувствовал подобного умиротворения и позволил себе упиваться своими ощущениями, подозревая, что это может никогда не повториться.
По-видимому, ему следовало рассказать ей все. В конце концов ему все равно придется сделать это. Такая любовь, как у них, не допустит долгого обмана, даже если он нужен для спокойствия Кристианы.
– Ты когда-нибудь был там? – спросила она. – В Сенлисе?
– Два раза. Первый раз это было несколько лет назад, а еще совсем недавно.
– Ты заходил в дом?
– Да. Графа не было, и я вошел как купец, предлагающий товар. Никто не вспомнит.
– Ты хочешь заполучить Сенлис?
– Кто бы на моем месте не захотел?
Она приподнялась и посмотрела ему глаза.
– Ты.
– Я решаю не только за себя. Мне необходимо знать, чего хочешь ты.
– Я хочу, чтобы ты был всегда со мной, живой и невредимый. Вот что по-настоящему важно. Но я знаю, что ты вряд ли сможешь жить без риска, и не стану требовать этого от тебя. Что до остального… И Англия, и Франция имеют на тебя виды. Оба, и Эдуард, и Теобальд, вправе ожидать твоей преданности. – Она помолчала, размышляя. – Я думаю, ты должен выбрать ту жизнь, для которой ты рожден.
Как она сразу добралась до сути! Жизнь с ней будет потрясающе интересной.
– А ты, Кристиана? Как насчет той жизни, для которой ты была рождена?
Она улыбнулась и прижалась лицом к его груди.
– Я была рождена для замужества с благородным человеком, Дэвид. А ты всегда был одним из самых благородных людей на свете.
Глава 21
Проснувшись, Кристиана обнаружила, что в комнате никого нет, а в окно уже струится утренний свет. Сладостные воспоминания о минувшей ночи тут же исчезли. Она встала и быстро оделась.
Значит, он сейчас с ними. Она не могла молиться за тот или иной исход, хотя знала, какой бы предпочла сама. Он мог бы назвать им порт, стать наследником де Сенлиса и жить так, как дается далеко не каждому. Или он откажется, потеряв прошлое, но не приобретя иного, и даже, возможно, погибнуть. Выбор отнюдь не богатый. И все же, несмотря на соблазнительный титул и все, что ему сопутствовало, Кристиану мало прельщала подобная перспектива.
Она взволнованно заходила по комнате, ощущая себя словно в клетке, и это лишь усилило ее тревогу. Покинув спальню, она отправилась по лестнице на крышу.
Горшки с летними цветами и вьющимися растениями украшали плоскую поверхность. Дэвид стоял у низкого парапета, глядя вниз, на улицу. Рядом находился плотный мужчина с длинными каштановыми волосами.
Заметив Кристиану, Дэвид поманил ее.
– Милорд, это моя жена, Кристиана Фицуорин. А это коннетабль д'О, дорогая.
– Я – кузен Теобальда, миледи, а значит, родственник и вашего мужа. – Он взглянул на Дэвида. – Дочь Хью Фицуорина, ни много ни мало. Ты постарался для де Сенлиса. Теобальд рад, что благодаря твоей жене мы породнимся с таким древним родом.
Кристиана подошла к парапету. Внизу, на улице, она заметила суетящихся солдат.
Значит, дело сделано. Она взглянула на неподвижное лицо Дэвида.
– Миледи, ваш муж останется здесь, в городе, – сообщил коннетабль.
Она переводила взгляд с одного мужчины на другого. Что-то в их поведении ее настораживало.
– Вы хотите сказать, что я все еще пленница? – уточнила Кристиана.
– Вы вполне свободны. Я могу обеспечить вам сопровождение до Сенлиса.
– Значит, пленник – мой муж?
– Гость. До тех пор, пока не высадятся англичане. Тогда он сможет присоединиться к вам. Он не учился боевому искусству, так что это сражение не для него.
– Я бы предпочла остаться с мужем.
Коннетабль посмотрел на бесстрастное лицо Дэвида и улыбнулся.
– Как пожелаете, – проговорил он, поклонился и направился к лестнице.
Кристиана подождала, пока он скроется из виду.
– Почему ты не можешь уехать, Дэвид?
– Он не доверяет мне. Боится, что я солгал. Но твое решение остаться со мной несколько успокоило его.
– Но зачем держать тебя здесь, если армия уходит?
– Теобальд поведет армию. Он уже покинул дом. Коннетабль же останется в городе с частью солдат на тот случай, если Эдуард высадится в другом месте.
