яснее понимать многие вещи — все те мелочи, о которых раньше не задумывалась. Я не замечала, как быстро Скотт выходил из себя по вечерам, когда я работала и он должен был оставаться с Люси. Я не замечала, что он отдавал предпочтение видеоиграм, а не поиску работы. Скотт всегда оправдывался тем, что учеба в колледже мешает ему найти работу. Ему было плевать, что я изматываю себя, работая полный рабочий день и посещая колледж. Я не могла и подумать, что у меня есть выбор.
Честно говоря, сейчас все казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Элайджа был таким замечательным, я не представляла, что бывают такие мужчины. Еще до того, как мы начали встречаться, он из кожи вон лез, чтобы помочь мне. Видеть нас каждый день не казалось ему тяжким бременем. Он очень сильно хотел нас видеть. Даже если для этого приходилось всю прошлую неделю пробираться в квартиру после полуночи, чтобы полежать со мной и поговорить утром с Люси перед началом дня.
В воскресенье по дороге домой от его родителей он заправил мой внедорожник, чтобы мне не пришлось тратить время на заправку в течение недели, несмотря на мои протесты. Он купил продукты без моего ведома, пока я была на работе, и отнес их в квартиру. Мне показалось забавным, когда он попросил пароль от квартиры, заявив, что забыл бумажник и он ему нужен перед походом в магазин. Я не знала, что с ним делать. Честно говоря, с Элайджи я была не в своей тарелке. Трудно было привыкнуть к тому, что кто-то заботится обо мне, особенно если я не просила. Но я и не сопротивлялась. За время работы в больнице я сэкономила немало денег, но мы ссорились из-за того, что Элайджа делал что-то для детей и меня. Каждый раз он говорил мне:
— Тебе лучше привыкнуть к этому.
У меня замирало сердце. Несмотря на то, что я не знала, как заставить себя позволить Элайджи заботиться о нас так, как он хотел, я все равно была в восторге от него. Он был совершенен, и это пугало.
Вообще-то я знала, что Элайджа не идеален. Он очень много ругался, мог быть непреклонен и иногда груб. Он часто сначала говорил, а потом думал, но с нами он старался сдерживаться. Его глаза загорались каждый раз, когда Люси говорила с ним. Он старался узнать Элая, хотя и боялся его до ужаса. Элай узнавал его, когда Элайджа входил в комнату. А для меня этот человек был безопасным местом. Местом, в котором я не думала, что нуждаюсь. Итак, Элайджа для меня и моей маленькой семьи был совершенен во всех отношениях.
На самом деле, у меня было ощущение, что мы с Элайджи быстро продвигаемся вперед. За всю неделю он не провел вдали от меня ни одной ночи. Однако вместо того, чтобы беспокоиться об этом, мое сердце сжималось от мысли, что его не будет в моей постели каждую ночь.
Я безнадежно любила его, и эта любовь росла с каждым днем, он смотрел на нас так, словно мы принадлежали ему по праву любви.
В воскресенье утром, когда я собиралась на работу, Элайджа удивил меня, сказав:
— Почему бы тебе сегодня не оставить Люси и Элая со мной, чтобы им не нужно было рано вставать?
Я уставилась на его голую грудь, когда он сидел на краю кровати. Он потирал заросшую щетиной челюсть, наблюдая за мной.
— Двенадцать часов — очень долгий срок, чтобы присматривать за ними… — нерешительно сказала я.
— Все в порядке. Я менял Элаю подгузники несколько раз на этой неделе. Я справлюсь. Я знаю, что Элай не против грудного молока из холодильника. Я справлюсь, а если у меня возникнут трудности, Люси поможет.
— Ты никогда не менял испачканный какашками подгузник, — сообщила я ему. Вздохнув, я сказала: — Не знаю…
— Если дела пойдут плохо, я могу отвезти их к твоим родителям или к маме. Тебе от этого станет легче?
— Почему ты хочешь этого? — спросила я.
Скотт был их отцом, но он не ударил палец о палец, чтобы увидеть их.
— Просто хочу. Зачем тебе везти их к родителям, если я здесь? — Он встал и обхватил меня руками. — Я здесь. Опирайся на меня. Я бы не стал предлагать, если бы не хотел этого. Когда-нибудь тебе придется использовать меня, почему бы не начать сегодня?
— Ох, помадка. — Я уперлась лбом в его плечо. — Давай я спрошу Люси и посмотрим, что она скажет. — Я уже знала, что она скажет. — Пожалуйста, Элайджа, позвони в больницу, если понадоблюсь я или моя мама. Я запишу номера.
— Пойду переставлю автокресла в свой внедорожник, пока ты спрашиваешь Люси.
Он обошел меня.
Я положила руки на бедра.
— Ты ужасно самоуверенный. — Он засмеялся, а я направилась в комнату Люси. Не включая свет, я подошла к ее кровати и села рядом с ее головой. — Люси, Люси. — Я трясла ее, пока она не зашевелилась. Она медленно поднялась. — Элайджа сказал, что вы с братиком можете остаться у него сегодня? Или ты хочешь поехать к бабуле и дедуле?
— Я хочу остаться здесь, с Элайджи. — Она потерла глаза.
— Ты уверена? — Она кивнула. — Ложись и поспи еще немного.
Она заснула через несколько секунд, и я надеялась, что она не пожалеет о своем решении, когда проснется.
_______
Элайджа 12:00: SOS, пришли подкрепление. Не думаю, что мы с Люси вернемся живыми после этого.
Элайджа, 12:10: Мы выжили, а одежда Элая — нет. Боже. Как из кого-то настолько маленького может выходить столько дерьма?!!!?
Элайджа 13:00: Не думаю, что тебе понравится одежда, в которую я одел Элая, поэтому мы едем в «Wendy's». Мы с Люси держимся на одних хлопьях. Никто из нас не умеет готовить. Это серьезная проблема.
Хэдли 13:15: Извини, мой телефон был в шкафчике. Сейчас у меня обед. Все в порядке? И, пожалуйста, не пугай меня так — _-
Элайджа 13:16: Мы выжили. Мы сейчас у меня дома. Люси хотела прийти сюда.
Хэдли 13:17: Элай капризничал? А Люси?
Элайджа 13:18: Загрузка…
Это была фотография Элая, сидящего на полу в гостиной и наблюдающего за тем, как Люси рисует рядом с ним.
Хэдли 13:19: Люси все еще в пижаме.
Элайджа 13:20: Она не хотела переодеваться. Но в любом случае мы справились со всем.
Хэдли 13:21: Умора! Спасибо, что присмотрел за ними сегодня. Уверена, что Люси в восторге от этого.
Элайджа 13:22: Не благодари меня.
