бы еще разок внутрь периметра попасть. На территорию мы проникнем. А вот как уйти? Ведь если с внутренней стороны есть сигнализация, нашумим — тогда вся затея коту под хвост.
— Будем по лесополосе идти, внимательно забор осматривать на предмет неплотных стыков в бетонных секциях. Есть идея, — Игорь посмотрел на друга.
— Слушай, а ведь ты прав, — засмеялся Сергей. — Не зря говорят: «Всё гениальное — просто!» Ведь внутреннего периметра нет, и если сигнализация протянута вдоль секций забора… Выдвигаемся, осматриваем, а как стемнеет — всё перепроверим.
Они вышли на дорогу и отправились в сторону города. Не доходя до объекта, свернули в лесополосу. Образовавшийся наст сильно помогал: парни не проваливались в снег и тем самым оставляли минимум следов. Трижды останавливались, улыбаясь, переглядывались, делали пометки на деревьях и двигались дальше.
— Нас срисовать можно только с торца одного здания, — произнес Игорь.
— Там лестница, а как показало вчерашнее посещение, перемещаются сотрудники только в пределах своего этажа. Скорее всего, тут всё выстроено так, чтобы люди меньше пересекались между собой. Есть отдел — вот в нём и варись, а с остальными и встречаться не стоит. Не удивлюсь, если у них и приход на работу строго регламентирован по отделам.
Добравшись по лесополосе до угла забора, ребята остановились. Забор уходил вправо, а лесополоса тянулась прямо еще метров на пятьдесят — дальше начинался лес. Перед забором была полоса чистого пространства. Парни прошли вперед до леса и двинулись параллельно забору.
— Смотри, одна секция перекошена сильно. Видимо, опорный блок просел, — Игорь рассматривал бетонные секции.
— Хорошее место! За забором — одноэтажка, тот самый цех, про который вчера мужики говорили. Ночью наши предположения проверим и будем принимать решение. Думаю, это место подходяще для преодоления периметра. И даже если есть сигнализация — уйдем без вопросов. С этой стороны здание нас закрывает от лишних глаз.
— Главное, чтобы сегодня владельцы домика не приехали, а то будет нам ночёвка в лесу, — улыбнулся Игорь.
— Если мы сегодня выясним всё, что нам надо, то уже завтра ночью будем спать в тепленьких постельках. А теперь предлагаю углубиться в лес и прогуляться к тому неизвестному объекту. О нём мы нихрена не знаем, а узнать надо бы. Куратор ведь обязательно задаст вопросы, — Сергей, улыбнувшись, направился по лесу.
— Пошли, коли надо…
Двигаясь лесом, парни вышли к большой строительной площадке. Правее видна дорога, упирающаяся в бетонный забор, за которым находилось здание, видимое с дороги. Начато строительство нескольких больших корпусов, но работы почти не велись. Осмотрев строительную площадку, парни направились к дороге.
На заборе нет никаких вывесок, рядом с воротами стоит деревянный домик сторожа. Навстречу вышел пожилой мужчина в телогрейке и заячьей шапке с опущенными ушами.
— Добрый день! — улыбнулся Сергей.
— И вам не хворать!
— Не подскажете, что тут строят?
— А вам накой? — мужчина смотрел на парней.
— Мы с дач, по округе бродим, вот стройку увидели. Понятно, что предприятие какое-то, но что — не понятно.
— Лекарства тута выпускать будуть. Тока кода построять — не понятно. Ужо не первый год как строять.
— А люди ж на работу сюда едут.
— Едуть, а чаво делають — не знамо, — вздохнул мужчина.
— Спасибо! Извините, что побеспокоили.
Не торопясь, друзья пошли по дороге в сторону перекрёстка.
— Что скажешь? — Игорь пинал льдышку по дороге.
— Ничего… Только если связать всё, что мы тут узнали, не получаются просто лекарства. Про питомник помнишь, что мужик говорил? — Сергей посмотрел на друга.
— Конечно.
— Вот и увязываем: опыты на животных с выпуском лекарств. И что получаем?
— Если ещё добавить контроль военных над питомником, то получается ядрёная смесь… — качнул головой Игорь. — Думаешь, это всё взаимосвязано?
— Полной уверенности, конечно, нет. Но два и два — всегда четыре… А тут городюшник маленький, кругом воинские части, своя электростанция, то есть нехватки энергии быть не может. Да ещё и институт, связанный с ядерной физикой. Как-то всё складывается красиво… — задумчиво произнёс Сергей.
— Получается, остальные предприятия выступают прикрытием?
— Возможно. Градообразующее, конечно, ГРЭС, торфопредприятие — сопутствующее, скорее всего, во время войны ГРЭС и работала на торфе, крупный мебельный комбинат — отвлекающее. А про остальные особо никто не афиширует, а их тут целых три. И каких! — произнёс Сергей.
Выйдя на перекрёсток, парни остановились.
— Куда мы? — Игорь покрутил головой.
— В ресторан, жрать охота, — вздохнул Сергей, посмотрев на друга.
— Ну что ж, проверим кухню местного ресторана! Заодно, может, ещё что узнаем — в отличие от пивной, туда народ поприличней должен заходить. Всё же ценник более кусачий.
— Пойдём, там по крайней мере тепло, да и вариантов у нас всё одно нет. До темноты надо где-то шариться.
В гардеробе при входе в ресторан кемарила пожилая женщина. Парни, не раздеваясь, прошли в зал. Большие окна всё так же плохо пропускали свет, большая люстра под потолком с лампами, стилизованными под свечи, немного добавляла освещения, но всё равно везде царил полумрак. За двумя столиками сидят уже не совсем трезвые мужчины. Парни присели в дальний угол, чтобы видеть двери, сняли верхнюю одежду, повесив её на спинки стульев.
Через пару минут подошла официантка — женщина лет тридцати с пышными формами. Передник повязан поверх чёрной юбки, белая блуза и чепчик на голове.
— Чего желаете?
— А что вы можете предложить? — улыбнулся Сергей.
— На первое — куриный бульончик и рассольник, на второе…
— Рассольник вчерашний? — Сергей не дал договорить женщине.
— С чего вы взяли? — чуть возмущённо спросила официантка.
— Потому что настоящему рассольнику надо настояться, тогда он становится вкуснее, — Сергей продолжал улыбаться.
— Нет, у нас всё свежее… На второе могу предложить биточки и гуляш, гарнир на выбор: макароны, пюре и гречка. Попить — чай, кофе, соки, лимонад.
— А алкоголь есть? — Сергей рассматривал женщину, подперев щёку рукой и облокотившись о стол.
— Портвейн, водка, коньяк.
— По пятьдесят коньячку, два рассольника, биточки с пюре. Кофе, наверное, растворимый?
— Ну, а какой ещё… — недовольно произнесла женщина.
— И давайте кофе… Дальше посмотрим, только принесите его, когда мы поедим…
— К коньяку что-нибудь нужно? — деловито спросила официантка, записывая заказ.
— Например?
— Могу предложить лимон и шоколад…
— Пожалуй, мы откажемся от добавок. Благородный напиток надо пить в чистом виде.
Приняв заказ, официантка удалилась от стола, чуть покачивая бёдрами.
— В ресторане — как в столовой… — улыбнулся Игорь.
— Возможно, выбор блюд меняется к вечеру. В Москве ведь тоже так: утром
