Глаза Бриджит почти вылезли из орбит от усилия сдержать смех.
– Я передам приказ нашему человеку в охране, – выдохнула она, хотя и не должна была говорить так много при пленнице. И почти сорвала дверь с петель, спеша выскочить из каюты до того, как разразится хохотом.
Кэйл потер лицо ладонью, силясь скрыть собственные эмоции. Или он рассмеется, или прикончит острячку. Ну поди ж ты, угадала, что он обеспокоен. Ларкин продает секретные военные разработки северокорейцам, помимо этого здесь, прямо под носом, заваривается еще какая-то каша, а ему, Кэйлу, приходится еще и разбираться с этой дамочкой. И с чего бы ему беспокоиться?
Никуда не годится, что она так легко смогла прочитать тревогу на его лице. Ведь он не бегал в панике из угла в угол. Да, волновался, но держал себя в руках. Многие считали его лицо непроницаемым. К несчастью, мисс Редвайн к таковым не относилась.
– Твое дело – сторона, ты здесь сбоку-припеку, – наконец сказал Кэйл. – Поэтому не требуй объяснений. Я скажу все, что тебе нужно знать.
– В чем бы не заключались жалкие крохи, которые, по твоему мнению, мне нужно знать, до сих пор ты не сказал мне ни слова по сути дела.
Кэйл понял, что Дженнер больше его не боится – ах, как плохо-то! – беспокоится о судьбе подруги, но парализующий страх исчез. И это никуда не годится, поскольку только страх мог заставить мисс Редвайн вести себя смирно. Кэйл не думал, что сможет применить к ней физическую силу, по крайней мере не настолько, чтобы убедить в своей жестокости, для этого пришлось бы зайти дальше, гораздо дальше, чем он был готов – во всяком случае, с ней. Но у него еще имелся в запасе козырный туз. И Кэйл ледяным тоном процедил:
– Еще одно слово, и сегодня ты не будешь разговаривать с Сид.
Дженнер уже достаточно хорошо изучила своего тюремщика, чтобы понять, что сейчас он не блефует, и поэтому лишь поджала губы.
Да уж! Он точно обеспокоен.
Глава 23
ПОУТРУ, КОГДА ЛАЙНЕР ДОЛЖЕН БЫЛ ДОСТИЧЬ ГОРОДА ХИЛО НА ГАВАЙЯХ, Дженнер проснулась и обнаружила, что вжалась носом в грудь Кэйла. Они лежали друг к другу лицом, а одна из его ног вклинилась между ее ногами. Ужасная штука – привычка: Дженнер уже приспособилась, что на ночь он приковывает ее к себе наручниками. Вечером Кэйл опять выставил слишком низкую для нее температуру, поэтому, уснув, Дженнер в конце концов инстинктивно придвинулась вплотную к нему в поисках тепла. Она просыпалась несколько раз за ночь, когда наручники мешали ей пошевелиться. Очнувшись, отползала от Кэйла как можно дальше, но пробуждалась все в той же позе: практически лежа на нем.
Он вроде не возражал. Черт, даже не реагировал на ее бессознательные перемещения, хотя Дженнер не сомневалась, что как только попытается снова достать ключ или придушить своего тюремщика подушкой, тот мигом оживится.
За последние пару дней они заключили неловкое перемирие. Она не изводила Кэйла попытками выведать информацию, которой он не желал делиться, хотя Дженнер донельзя раздражало, что ее держат в неведении. Он, со своей стороны, позволял ей регулярно общаться с Сид. Вчера их разговор даже несколько затянулся. Дженнер удалось довольно долго послушать голос подруги и, что интересно, из него исчез страх. Они не упомянули ничего, что могло бы сорвать драгоценное соглашение, заключенное с похитителями, но, судя по всему, Сид справлялась с суровым испытанием не менее успешно, чем Дженнер.
Кэйл накануне даже посетил утреннее занятие йогой, хотя ясно дал понять, что пошел на это в первый и последний раз. Тем лучше. Ей не терпелось посмотреть, удастся ли громиле выполнять разные скручивания, сохраняя равновесие, но надежды на его конфуз не оправдались. Накаченное тело ничуть не мешало Кэйлу принимать любую требуемую позу, так что Дженнер заподозрила, что он уже занимался йогой или тай чи. Однако в зале, битком набитом женщинами, Кэйл стал сильным фактором отвлечения – пусть на него и приятно посмотреть, но всему свое место. Одним своим присутствием и участием в упражнениях он нарушил обычный ход занятия.
В мире много разных мужчин, но черт ее возьми, Кэйл – единственный в своем роде.
Дженнер отодвинулась от него и снова задремала, потому что снаружи было еще темно – рассвет только приближался. Судя по расписанию, они доберутся до Хило в семь утра. Проснувшись в следующий раз, она увидела свет, пронизывающий тяжелые шторы, и обнаружила, что снова устроилась под боком у Кэйла. Прежде она бы запаниковала от его близости, но сейчас не тут-то было. К несчастью, ей даже стала нравиться его близость. Конечно, ему Дженнер ни в коем случае об этом не расскажет, но ее завораживало, как прогибалась постель там, где покоилось его большое тело. Ей нравилось тепло, которым он с ней щедро делился, и даже запах его кожи.
На этот раз она не откатилась прочь. Не могла, потому что тюремщик положил на нее тяжелую руку. И снова ее лицо прижималось к его груди, а их ноги переплелись. Как будто тело Дженнер хотело касаться Кэйла, и каждый раз, утратив над собой контроль во сне, она автоматически передвигалась поближе к мужчине.
Он ее похитил, третировал, напугал. Она понятия не имела, что он задумал, а он отказывался ей что-либо объяснять и даже ясно демонстрировал изо дня в день свое недоверие, хотя Дженнер и старалась слушаться его во всем и не доставлять излишних неприятностей – во всяком случае, по ее мнению. Черт побери, так нечестно. Она – жертва похищения, и уж точно никого не предавала.
И все же теперь она не боялась Кэйла; страх прошел еще несколько дней назад. Дженнер, естественно, держалась настороже, как и любой разумный человек в подобных обстоятельствах, но не боялась. Значит ли это, что она инстинктивно прекрасно разбирается в людях, или же она попросту дура, потому что думает не головой, а тем, что пониже?
Дженнер продолжила размышлять. Примечательно, что, как бы она ни провоцировала Кэйла – видит бог, она очень старалась довести его до ручки, – он не причинял ей вреда, а лишь отпускал саркастичные шуточки, с переменным успехом пробивавшие ее «броню». Подслушав слово «предательство» и вдогонку замечание о «скользком» Ларкине, Дженнер заключила, что Кэйл из хороших парней. Он, конечно, далеко не белый и пушистый, но и не законченный негодяй. Возможно, что-то среднее. И она вполне способна с ним управиться.
Почувствовав, что Кэйл просыпается, она выбралась из-под его руки и повернулась к нему спиной, насколько позволяли оковы. Ей пришлось потянуть его за руку, окончательно разбудив, и через несколько минут он отстегнул браслеты. День начался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
