— Все же давайте вылезем и рассмотрим его поближе.
Распахнув дверь, Магнан выкарабкался наружу, Ретиф последовал за ним. Они пересекли дорожку, выложенную цветным кафелем, перескочили через узкую клумбу с уже высаженными на ней зелеными цветочками — каждый диаметром этак с фут. Магнан отвел в сторону полотнище пластиковой пленки, и взорам посетителей предстал зияющий котлован, из грязного дна которого торчали трубы, предназначенные, видимо, для подключения электричества и водоснабжения.
— Сичево небе, — сказал Чонки, с восторгом заглядывая Магнану через плечо. — Сде вы это каклали, мастер Мигнан!
— Сде я каклал что? — каркнул Магнан.
— Ну, сгибы оно чтонуло, — пояснил Чонки. — Доторое ком-то.
— Ретиф, — прошептал Магнан, промаргиваясь что было сил. — Подтвердите, что мне это привиделось, то есть, что мне это не привиделось.
— И так, и этак все будет похоже на правду, — ответил Ретиф.
— Ретиф, — надтреснутым голосом произнес Магнан. — Вы понимаете, что это значит?
Ретиф бросил сигару в пустой котлован, и она, зашипев, погасла.
— Либо вы надо мной подшутили насчет строительства…
— Уверяю вас…
— …либо мы стоим не на том углу…
— Невозможно!
— …либо, — закончил Ретиф, — кто-то украл ваш Большой театр.
2
— А я-то размечтался о перьях на шляпу, — простонал Магнан, когда автомобиль резко затормозил перед импозантным фасадом Посольства Земли. — Хорошо, если после такого фиаско с меня и саму-то шляпу не снимут — вместе с головой. Даже не представляю, как мне признаться Послу Гроссляпсусу, что его любимое детище пропало невесть куда!
— Ну, я уверен, что вам удастся вывернуться из этой истории с присущей вам изобретательностью, — утешил его Ретиф, когда они оказались под моросящей с неба водичкой.
Швейцар-хлябианин в мешковатом форменном дождевике приветственно помахал землянам пучком извивающихся фиалковых волокон.
— Джевет, принтльмены, — сказал он, когда дверь, ухнув, отворилась. — Сладный вождик, а?
— Чего уж в нем такого сладного? — ядовито осведомился Магнан. — Послушайте, Харвей, Его Превосходительство уже пришел?
— Месять динут ному тазад — и сердой такитый, даже скрасьте не здазал.
Войдя в посольство, Магнан вдруг прижал ко лбу ладонь.
— Ретиф, что-то у меня голова раскалывается, я, пожалуй, пойду прилягу. Вы тут пока повертитесь и как-нибудь между делом расскажите Послу о случившемся. Может, вам удастся внушить ему, что это все мелочи. Не стоит его так сразу расстраивать, верно?
— Неплохая мысль, господин Магнан, — согласился Ретиф, отдавая плащ гардеробщику. — Я намекну, что это рекламный трюк, выдуманный вами, дабы подогреть интерес публики к открытию театра.
— Прекрасная идея! И постарайтесь создать у Посла впечатление, что перед самым праздником вы вернете театр на место… — и Магнан с надеждой уставился на Ретифа.
— Поскольку я появился на планете всего пятнадцать минут назад, боюсь, что такое обещание будет с моей стороны несколько самонадеянным. И, кроме того, Посол, быть может, захочет узнать, чего это вы улеглись, когда наступил критический момент в отношениях между Землей и Хлябью.
Магнан вновь застонал, но уже выражая покорность судьбе.
— Поторопитесь, джентльмены, — обращаясь к ним, закричал из двери лифта, расположенного на другом конце вестибюля, невысокий чернобровый мужчина в военном мундире. — Мы не едем, вас дожидаемся.
Магнан расправил узкие плечи.
— Уже идем, полковник Потом, — хрипло ответил он и прибавил вполголоса: — Запомните, Ретиф, нам следует вести себя так, словно исчезновение между завтраком и обедом здания ценой в десять миллионов кредиток — самое обычное дело.
— Я не ослышался, кто-то что-то говорил об обеде, — поинтересовался из глубины лифтовой кабины дородный дипломат.
— Вы же только что поели, Лестер, — напомнил тощий Коммерческий Атташе. — Что касается вас, Ретиф, вы выбрали для появления здесь не самый удачный момент: я так понял, что Посол нынче зол до неистовства.
Магнан нервно взглянул на Ретифа.
— Э-э-э… а известно ли кому-нибудь, чем именно удручен Его Превосходительство? — поинтересовался он, обращаясь ко всем присутствующим сразу.
— Да кто ж его знает? — пожал плечами Атташе.
— В прошлый раз это было изменение соотношения количества едоков и пирожков в закусочной посольства в сторону уменьшения последних.
— На сей раз он ярится куда пуще, чем в период пирожкового кризиса, — спокойно заметил полковник Потом. — Чует мое сердце, полетят нынче головы.
— А не связано это как-либо с… э-э-э… с чем-то, что, возможно… м-м-м… пропало? — осведомился Магнан с неумело разыгранной безучастностью.
— Ага! — оживился тощий Атташе. — А ведь ему что-то известно, джентльмены!
— Как это вам всегда удается первым прознать, что к чему? — печально спросил полковник.
— Ну, что до этого, — начал Магнан…
— Мистер Магнан дал слово ничего никому не рассказывать, джентльмены, — вмешался Ретиф. Тут кабина остановилась, и двери, скользнув, выпустили дипломатов в просторный зал заседаний, устланный толстым ковром.
Середину зала занимал продолговатый полированный стол, практически голый, если не считать длинных желтых блокнотов и карандашей, лежащих напротив каждого из предназначенных для дипломатов мест. Несколько минут прошло за тихой возней: дипломаты, все как один закаленные в боях ветераны, суетились, занимая приглянувшиеся места, наилучшим образом сочетающие близость к креслу Посла с неприметностью, невредной, если Послу вдруг приспичит отыскивать козла отпущения.
Когда распахнулась дверь, ведущая во внутренние покои посольства, и в зал на всех парах влетел Посол Гроссляпсус, джентльмены разом встали. Украшенное множеством подбородков лицо Посла было свирепым. Он без особого одобрения оглядел собравшихся в зале бюрократов, уселся в кресло, которое едва успел отодвинуть для него подскочивший Сельскохозяйственный Атташе, пронзительным взглядом окинул стол и откашлялся.
— Заприте двери, — приказал он. — Садитесь, джентльмены. У меня для вас серьезная новость. —
Он выдержал пугающую паузу и мрачно закончил:
— Нас обокрали!
Шелест пронесся вдоль стола; взоры присутствующих обратились на Магнана.
— Обокрали! — повторил Гроссляпсус, подчеркнув сказанное ударом кулака, от которого подскочили все карандаши плюс немалое число дипломатов. — Я давно уже подозревал, что кто-то ведет нечистую игру. Некоторое время назад худшие мои опасения подтвердились. Джентльмены, один из нас — вор!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
