инстинкты требовали, чтобы он бежал, однако он справился с этим порывом. Лули и Айша спасли ему жизнь, и он не собирался уходить без них.
Ну и что из того, что он трус? Трусы умеют убегать и прятаться, и этого достаточно. Мазен набросил тень на голову и удрал из тюрьмы.
41
Лули
Лули балансировала на краю ада из двух узилищ: скорби и ненависти. Но когда она очнулась и увидела своего пленителя, все победила ярость. «Убийца!» Она узнала его одеяние. Она никогда не забудет, каким оно было тогда, залитое кровью ее соплеменников.
Лули заставила себя сесть – и сразу заметила, что ее запястья и лодыжки прикованы к каменному полу, заляпанному серебром. Она поняла, что это – кровь джиннов. Приглядевшись, Лули рассмотрела обрывки корней, торчащие из трещин в камне. В остальном камера была совершенно пуста: четыре стены и одна железная дверь.
Она сосредоточилась на Имаде: тот сидел перед ней на табурете, обхватив руками колени. Она увидела глаза, похожие на зияющие провалы, и седеющие брови. Поблекшие веснушки, бегущие по носу, словно кровь. Подумала, как ей хотелось бы выцарапать ему глаза и скормить их огню.
«Огонь». Это слово вызвало воспоминание, личность. Лули оттолкнула горе, пока оно не успело навалиться на нее.
– Я кое-что понял, пока ты спала, – сказал Имад. – Твое одеяние… Ты из племени наджима, так ведь?
Ей удалось неубедительно вздохнуть.
– Тебе ли не знать, верно? Убийца.
Вор раздосадованно вздохнул и чуть передвинулся на табурете. У Лули дрогнуло и оборвалось сердце: позади него она увидела свой бездонный мешок. В этом мешке находились все ее припасы и реликвии. Все, за исключением ошейника Королевы Дюн.
«И шамшира Кадира».
В груди снова разлилась печаль. Но она отмела ее и опять сосредоточилась на Имаде.
– Как ты нас нашел?
Все эти годы она считала, что оставила прошлое позади, и тут перед ней возник этот человек.
Имад задумчиво смотрел на нее.
– Ты, конечно, и раньше встречалась с гулями. Тебе должна быть известна их способность выслеживать магию. – Он покачал головой. – Не знаю, что почуяли мои гули, твоего джинна или твой мешок с реликвиями, но это не важно: ни то, ни другое больше тебе не поможет.
Это наверняка было не все. Абсолютно точно. Они с Кадиром много раз путешествовали по пустыне, но гули на них не нападали. Каким бы образом Имад ни управлял своими гулями, с их помощью он что-то находил. К ней снова вернулось воспоминание о том, как принц Мазен стоит на песке на коленях. Она все еще была слишком изумлена, чтобы чувствовать себя обманутой.
– Ты искал принца Омара, – сказала она.
– Да, я искал наследного принца. – Он смотрел на нее с непроницаемым видом. – Представь себе мое удивление, когда вместо него я нашел тебя и принца Мазена.
Лули ничего не ответила. Принц Мазен, Имад, Айша – чтобы составить хоть какой-то план, было слишком много неизвестных. Но даже если бы это было возможно, она в ловушке.
– Где мы?
Она обвела взглядом пустую камеру.
– Там, где вас никто никогда не найдет. – Туманные слова. Однако не важно, ложь это или правда: она все равно сбежит. – Как насчет сделки, Полночный Купец? – Он подался вперед. – Ты сообщаешь мне сведения, которые мне нужны, а я отвечаю на твои вопросы. Тебе нечего терять.
Она сжала кулаки.
– И с чего это вдруг я захочу с тобой разговаривать?
На губах Имада зазмеилась хитрая, пугающая улыбка.
– Разве ты не хочешь узнать, кто нанял меня и моих товарищей в то давнее время?
Эти слова пронзили ее, словно клинок, легко пробив ту защиту, которую она возводила столько лет. «Это может быть ложью», – подумала она. Но даже если и так, ублюдок не ошибся. Ей было нечего терять.
– Что ты хочешь узнать?
Голос срывался, однако ей было не до стыда.
– Умница. – Имад залез в карман и извлек золотой браслет, который гули стащили с запястья принца, – тот, что был на нем во время всего их путешествия. – Поговорим о магии, – предложил он. – Скажи, ты знаешь, откуда эта реликвия?
Она нахмурилась:
– Откуда мне знать, где принц достает свои побрякушки?
Ей самой стало стыдно за эти слова. Не побрякушки – души. И, конечно же, принц ею пользовался: у султана, наверное, найдется реликвия на любой случай.
– Я подумал, если кто и может знать, то это ты, знаменитый собиратель реликвий.
Имад несколько мгновений смотрел на браслет, а потом застегнул его у себя на руке. И в следующее мгновение он исчез. На его месте стоял наследный принц – с ухмылкой Имада на губах.
Лули поспешно закрыла рот: она и не заметила, как открыла его от изумления.
– Скажи мне, купец. Это твой джинн вел тебя к тем реликвиям, которые у тебя имеются?
Его губы говорили голосом принца Омара.
Лули ощетинилась:
– Это не твое дело.
– Глупо скрытничать, когда твоя жизнь в моих руках. – Он сжал руки и наклонил голову. Лули стало интересно: он и правда оказался в теле Омара или это иллюзия. – Этот твой джинн… Это он сжег тогда моих спутников?
– Он самый. А как выжил ты?
– Боги пожелали сделать меня своим посланником, – негромко проговорил Имад. – Я был на краю лагеря, когда разверзся огненный ад твоего джинна. Живым выбрался я один. Племя наджима погибло, мои товарищи погибли, и все же… Моя работа осталась несделанной.
Его пустой взгляд заставил Лули содрогнуться.
– Работа?
– Я прежде всего вор и только потом убийца. Я уничтожаю только тех, кто стоит на моем пути к цели.
«Вор». Пустыня давала приют множеству воров и разбойников, но отряд, достаточно умелый, чтобы уничтожить племя? А если Имад знает Омара и Айшу…
«Он – один из воров принца?»
Имад продолжал говорить, и его голос вплетался в ее смятенные мысли.
– В твоем лагере находилось сокровище, купец. Реликвия настолько ценная, что нам было приказано убить поблизости всех, чтобы они никогда не рассказали о ее существовании. Это была реликвия повелителя джиннов.
Разум Лули затопили воспоминания. «В пустыне много таинственных вещей, Огонек, – сказал ей как-то отец. – Если тебе попадутся такие предметы, с ними надо быть очень осторожной, потому что может оказаться, что они зачарованы джиннами».
Она вспомнила свое недоверие: «Значит, этот компас наполнен магией?»
Его смех: «У меня он не работает, но, может, тебе путь покажет».
А потом… Джинн стоит перед ней на коленях, указывая на этот компас, когда все ее близкие погибли. «Лейла Наджима аль-Назари, похоже, мне суждено было спасти твою жизнь».
Реликвия, способная находить другие реликвии! Способная предвидеть еще не наступившее будущее. Реликвия настолько мощная, что могла принадлежать только повелителю джиннов. Ифриту. Лули задохнулась.
Глаза Имада искрились смехом.
– А, так ты помнишь. Скажешь, как она выглядит? – Он похлопал по ее мешку. – Я бы предпочел не проверять все твои припасы.
Лули растерялась. Что делать? Он так и так заберет этот
