– Я ничего менять не стану. – Вздохнула я. – Семен был намного меня умнее и дальновидней. И уж точно знал, как будет лучше для меня и для его сына.
– Никита Семенович, а вы что скажете…
– Ничего. – Голос Ника звучал глухо, да и глаза, когда он, наконец, повернулся к нам лицо, выглядели подозрительно красными.
– Как ничего? – Растерялся нотариус. – Вы согласны с тем, как распределил ваши доли наследства отец?
– Мне все равно. Когда я сюда ехал с Полиной, то твердо решил для себя, что не приму от этой семьи ни копейки. Я и сам вполне в состоянии обеспечить свою жизнь и свою семью…
– То есть вы отказываетесь от состояния, которые оставил ваш родной отец? – Поразился Иван Станиславович. Я тоже с беспокойством посмотрела на Семиного сына. Это что еще за новости, скажите на милость!?
– Нет. – Не глядя на нас, хмуро отозвался Никита. – Все, что отец посчитал нужным передать в мое распоряжение, я приму. – Мы с нотариусом облегченно вздохнули. – Только я еще не решил, что буду с ними делать.
– Это уже ваше право. – Торопливо заметил Иван Станиславович. – Моя забота оформить бумаги для вступление в наследство и все. Дальше и вы Никита Семенович, и вы Полина Игоревна вольны поступать так, как вам захочется. Можете свою долю продать, подарить, просто выбросить… – Нотариус торопливо застрочил по бумаге ручкой. Чувствуется, наше беспокойное семейство надоело этому серьезному интеллигентному человеку буквально до чертиков. И его единственное желание – избавиться от нас, как можно быстрее. – Это вы, пожалуйста, между собой решайте. Вот тут вот подписи поставьте, если не трудно… – Он протянул нам с Никитой бумагу, на которой сын моего мужа практически не глядя поставил росчерк. – Ну, в принципе на сегодня все…
Глава 15
– Ты определился, где будешь жить? – Сухо поинтересовалась я, когда мы покинули кабинет нотариуса. – Хочешь, оставайся пока в квартире, хочешь, прямо сегодня после поминок можешь перебираться в особняк.
– Сегодня мы оба останемся в городе. – Твердо заявил Никита. – И ночевать будем в квартире твоего мужа… Да не смотри ты на меня такими квадратными глазами, никто на твою честь покушаться не собирается. Ты ведь, насколько я понял, не только так сказать, моя мачеха, но и самая ближайшая родственница. Тетя, если не ошибаюсь…
– Ты не понял…
– Только кретин бы не понял, что ты и есть та самая обожаемая сестренка Семена Васильевича. Он же сам только что сказал, у него кроме нас с тобой никого во всем свете не осталось… Значит, ты и есть та самая загадочная дочка его матери, которую он сначала воспитывал, а потом таким вот оригинальным способом решил обеспечить ей будущее. Поэтому он и любил тебя беззаветно, и доверял на все сто…
– Я не об этом. В целом ты правильно догадался, все так и было. Мы с Семеном придумали этот небольшой трюк, чтобы обеспечить мое будущее и одновременно спасти самого Сему от желтого дома? Что ты видишь в этом предосудительного? Уверяю тебя, ни о чем таком пошлом и противоестественном мы с твоим отцом даже не помышляли… Только на самом деле я тебе не родная тетя. Неужели ты думаешь, что, проведя столько времени в психушке, моя мать на старости лет смогла бы родить нормального ребенка? Это практически не реально… Мои настоящие родители погибли в автокатастрофе, когда мне было всего два месяца. Мой отец, в смысле приемный… он взял меня в свой дом, считая, что наличие в доме маленького ребенка поможет маме быстрее восстановиться после больницы… Он был прав, мама в эти пять лет, говорят, просто расцвела… Но все же здоровье было подорвано безвозвратно, она умерла.
– Но как могли дать ребенка на усыновление женщине, которая только что вернулась из психиатрической клиники?
– А ей и не дали… Отец очень долго боролся за то, чтобы они смогли официально назвать меня своей дочерью, но добиться этого смог только тогда, когда мамы уже не стало… Ты опять сочтешь меня лицемеркой и злостной лгуньей, но я так и не смогла сказать Семену правду насчет моего рождения. И отцу не позволила, хоть он и настаивал, особенно, когда речь зашла о свадьбе… Я ведь, и правда, чувствовала себя его сестрой и любила по настоящему. Он так счастлив был, что во всем свете у него нашлась хоть одна действительно родная и близкая душа… Ты не думай, я не боялась, что он отвернется от нас с отцом, перестанет помогать. Нужно знать Семена, чтобы понять, он так никогда бы не поступил, но новое разочарование больно ударило бы по его и так истерзанной душе… Вот, теперь ты знаешь всю правду. Ты снова осуждаешь меня?
– Не осуждаю. – Коротко ответил Никита. – Наши с тобой истории чем-то здорово похожи, и твоя, и моя мать пострадали от рук одной и той же женщины… Наверное, в такой ситуации я и сам поступил бы так же… Одного я понять не могу, Полина, зачем было столько времени за нос меня водить, прикидываться черт знает кем, лишь бы только не говорить мне правду?… Неужели сразу сказать было сложно? Вот как теперь…
– Теперь это уже не имеет значения. – Я посмотрела на него и вздохнула. – Хочешь знать, почему я даже там, в гараже не раскрыла тебе полностью нашу с Семеном тайну? Неужели, ты такой умный и проницательный не догадываешься? Тогда мне просто до смерти не хотелось, чтобы ты, в добавок ко всему, еще и теткой своей меня считал…
– А теперь, значит, хочешь?
– Теперь уже это не играет для меня никакого особого значения. – Пожала плечами я. – Наконец-то все встало на свои места. Ты сын моего мужа, я, соответственно, его вдова, да еще и твоя почти настоящая тетя. Вполне достаточно для того, чтобы доверять и помогать друг другу. Согласен?
– Но не более того… – Мрачно закончил мою мысль Никита.
– Вот именно. – Спокойно согласилась я. – Так и должно было быть с самого начала… Прости меня, Ник, что поставила тебя в такое двусмысленное положение. Я как-то растерялась там, в лесничестве, не знала, как себя вести, все момент не могла выбрать, чтобы признаться… Это моя вина, что все вышло за рамки дозволенного…
– То есть хочешь сказать, ты жалеешь, о том, что приехала тогда в лесничество и о том, что произошло между нами….
– Я жалею, что пришлось возвращаться сюда. – Пробормотала я, быстренько беря себя в руки. – Но это уже не важно. Важно то, что мы все?таки пришли к взаимопониманию. Я обещаю тебе со своей стороны поддержку и любую возможную помощь.. Надеюсь, и ты при необходимости не оставишь родственницу наедине со своими проблемами…
Когда около нашей машины из темноты неожиданно и почти бесшумно материализовался Игнат, я вздрогнула.
– Не бойся, это всего лишь я. – Улыбнулся мой бывший любовник. – Я уж начал думать, что ты никогда не выйдешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
