разговариваю с ними, так что вполне вероятно, как только дети съедут из дому насовсем, я быстренько превращусь в чокнутую старушку-собачницу. Не то чтобы я осталась всеми брошенная и забытая. Я же вижусь с сыночком каждый вечер, заезжаю к Саймону после работы, мы там болтаем, и я даже остаюсь у них ужинать. Конечно, не совсем удобно, потому что там также ошивается Марисса с кислой рожей, но Питер всегда настоятельно просит, чтобы я осталась и что-нибудь у них поела, так что Марисса не может отказывать в просьбе больному ребенку.
Джейн, естественно, была нисколько не озабочена тем, что случилось с ее братцем, наоборот, она даже предложила, чтобы Питер навсегда остался у отца, и тогда его спальня перешла бы ей в качестве гардеробной. На это я ей напомнила, что если у нее будут хорошие результаты по экзаменам, то, скорее всего, не далее как в сентябре она уедет из дома и будет отсутствовать весь год, так что не рано ли она пытается выжить своего брата с жилплощади, и если он про это узнает, то ему не понравится, и потом, когда она себе найдет уже работу на лето? Джейн в ответ лишь фыркала.
Ну а на работе всю неделю шныряли «наблюдатели», они сидели на всех митингах («Не обращайте на нас внимания, как будто нас здесь нет, работайте как обычно») и от одного их вида всем становилось не по себе.
Эта нервозность вкупе с гонкой по завершению самого крупного проекта, который наша команда когда-либо вела, да теперь еще и в усеченном составе, потому что некоторые особо чувствительные натуры соскочили с тонущего корабля, не выдержав слухов о слиянии, – все это вместе создает у меня впечатление, что я опять вернулась в экзаменационный период, когда надо было ежедневно заставлять детей заниматься, подбадривать их и заверять, что все у них получится, самой излучать уверенность и оптимизм, что не с таким справлялись и нам все по плечу, мы сделаем все от нас зависящее и будь что будет.
Держать всех в тонусе так истощает и выматывает, к тому же у меня и своей работы полно, но видно, такова судьба у всех женщин, особенно работающих матерей, мы обязаны успевать везде и всюду. И неважно, сколько дряни на нас сваливается, насколько мы сами встревожены и напуганы – мы обязаны продолжать стойко держаться, чтобы остальным было спокойнее. То, что я делаю сейчас для своих сотрудников на работе, в принципе ничем не отличается от того, что я делала для своих детей после развода с Саймоном или во время их экзаменов, а именно, улыбалась, подбадривала и не показывала, что у меня на сердце кошки скребутся, скрывала свои тревоги под маской благополучия, делала вид, что у меня все в порядке, а значит, и у них будет все в порядке.
Обидно, что нельзя про такое написать у себя в резюме. Вечерами я пыталась поработать над своим, причесать его и привести в более современный вид, ведь если останусь без работы, то придется свое резюме рассылать. Оказывается, материнство учит тебя многим полезным навыкам, которые ты с успехом потом применяешь и на работе. Но как написать об этом в резюме? Материнство никогда не расценивалось как достижение и уж тем более как карьера. Если бы я окончила какие-нибудь престижные курсы по ведению переговоров, то без вопросов, так и пиши, все будут только довольны. Но если попробовать сказать: «Послушайте, да я просто ацкий переговорщик, потому что я могу убедить истерящего малыша в том, что вот эта голубая кружка и есть та самая голубая кружка, из которой он пил вчера, и никто не подменял его любимую голубую кружку на другую плохую голубую кружку», – что аналогично арсеналу переговорных умений, необходимых, чтобы урегулировать конфликт на Ближнем Востоке, то увы, такие аргументы не прокатят и не убедят на собеседовании никакого кадровика. А потому приходится рутинно писать про многозадачность, организационные навыки и стрессоустойчивость.
Почему-то считается возможным усвоить такие навыки за три дня корпоративного тренинга в каком-нибудь пятизвездочном отеле в живописном историческом городке типа Суиндона, где тебя будет учить жизни молодой бизнес-тренер – вот такое считается за основательную и серьезную подготовку и все это воспримут как должное. Но если ты получил эти жизненно важные навыки, когда одновременно вытирал с пола собачью блевотину, паковал школьные обеды, выгребал какашки из одного угла дома, чтобы расчистить его для зум-конференции, и при этом орал на детей, чтобы они, наконец, вышли из интернета и тормозили его, а также оделись и нашли свою обувь, потому что просто сказать «я не нашел» не означает, что поиски велись, то вот это не считается многозадачностью. Почему нельзя просто написать среди своих ключевых навыков «Умею разгребать чужой хлам и подтирать чужие зады», ведь один такой навык с лихвой перекрывает все остальные?
Когда я сказала про это за ужином, Мариссе показалось, что я чересчур драматизирую. Она спросила, может быть, мне переквалифицироваться в учителя, раз уж у меня такой великолепный набор знаний, навыков и умений по работе с молодежью. Я отклонила эту идею, ибо из меня вышел бы дрянной учитель, потому что терпения у меня нет, и потом, учителям необходимо обладать определенными качествами святого, чтобы ненароком не поубивать своих подопечных, а я далеко не святая, да и на рынке сейчас полно безработных учителей, и половина из них никак не могут трудоустроиться, так что зачем пополнять эту армию? Марисса издала легкий смешок и сказала, что наверняка в «моем возрасте» переобучение и переквалификация даются с большим трудом. Хотела я воткнуть ей вилку в глаз, но не при свидетелях же, и потом, как-никак, Питер у них на реабилитации.
Воскресенье, 14 июля
Мужчины, надо сказать, в общем и целом – ненормальные. От них пользы ни на грош, а проблем – выше крыши.
Как мне хотелось отдохнуть и расслабиться в воскресенье! В планах было прогуляться с собаками и зайти проведать сыночка – он шкандыляет в гипсе и уже ходит в школу, все еще обитает у Саймона под предлогом того, что у Саймона душевая кабина, но я подозреваю, что не соображения гигиены его там удерживают, а скорее то, что Саймон не наседает на него и не заставляет есть нормальную еду с овощами и фруктами, и тот просто жрет чипсы целый день. Потом я хотела наведаться к Сэму и Колину, мы бы, вероятно, вышли вместе куда-нибудь посидеть за бутылочкой,
