Читаем без скачивания Форт Росс - Алекс Кун

Идти вдоль побережья и проверять ситкхов уже не стали. Некогда. Срезали изгиб берега условной прямой в 1300 километров генерального курса. Проскочили ее за седмицу, несмотря на все еще благоприятную погоду. Сказывался перегруз канонерки.

2 октября входили в «Железную» бухту, салютуя виднеющемуся на берегу форту. Тут нам предстояло задержаться. Алексей собирался плотно общаться с вождями племен, а у меня стояла задача оценки руды. Без железа все наши дальнейшие движения немыслимы.

Только строить домну нам материалов не хватит. Решил пойти иным путем. Попробуем технологии прямого восстановления оксидов.

Вообще, придуманный комплекс еще ни разу не проверялся в деле. Технологии третьего поколения, считая от моего вмешательства. Во-первых, запускалась линия флотации, чего мы еще ни разу не пробовали. Что это за зверь? Увы, это вынужденная мера. Если руды в пустой породе мало, то переплавлять ее напрямую, смысла нет, будет один шлак. Надо обогатить породу. А как? Самый простой способ, поколоть камни, содержащие руду, на мелкие крупинки, посадить тысячу женщин, и они будут откладывать крупинку с рудой в одну сторону, без руды в другую. Получится обогащенная во много раз порода, которую уже можно плавить.

Понятно, что ручная переборка, это не метод для промышленного производства. И тут на помощь приходят законы воды, точнее, законы смачиваемости и поверхностного натяжения. Все, наверное, видели, как грязь в ванне, после мытья, всплывает на поверхность? А ведь грязь, во многих случаях, тяжелее воды, и должна утонуть.

Все дело в пене, пузырьках и поверхностном натяжении, не отпускающем захваченное. Далее, не вдаваясь в подробности, можно сказать, что помолотый в порошок камень с рудой, будет иметь крупинки с разной «цеплятельной», к пузырькам пены, способностью. За счет разных минералов, их составляющие. Если теперь порошок засыпать в чан с водой и пенообразователем, который нам дают газогенераторы как побочный продукт, а потом продуть бак воздухом, то всплывающие пузырьки будут захватывать крупинки породы с рудой. На поверхности образуется «грязная» пена, смахивая которую в отдельный бак, и просушивая — получаем обогащенное сырье. К сожалению, пузырьки захватывают порой и пустые крупинки, в результате обогатить руду до 100 % желаемого минерала — практически невозможно, всегда будет заметная доля пустой породы.

Полученный «концентрат» уже можно переплавлять обычным способом. Но попробуем и тут новую технологию. Мелкий порошок у нас уже есть, что мешает засыпать его в камедивые печи, греть и продувать через печь газ из газогенератора? Мелкие крупинки, газообразный водород и различные легкие соединения углерода, температура, градусов 900. Железо просто обязано восстановится из оксида!

Сами печи будут вращаться, как обычно. Внутрь еще можно железных шаров-измельчителей засыпать, чтоб порошок не спекался. Потом магнитом просто изъять из порошка железные крупицы и остальное сбросить во вторую восстановительную печь.

После трех этапов останется только пустая порода — ее можно попробовать использовать как камедь.

Совершенно безотходное производство, даже газ из генераторов будем гонять по кругу, постепенно сжигая для нагрева печей, если эффекта реакции восстановления будет недостаточно.

Вот такой опытный заводик при форте и требовалось сделать. Пусть даже выпуск составит десяток килограмм железного порошка в день, нас это, пока, устроит. На лезвия и хозяйственные мелочи новым жителям вице-империи хватит.

На железный порошок имелись у меня и иные виды. Можно его переплавить обычным способом, с последующим разлитием в формы. Как переплавлять — это уже отдельный разговор. Попробую и солнечные лучи внутри формы концентрировать, и генератор для высокочастотной электропечи сварганить. Но интересно еще попробовать прессовать порошок сразу в формы. Ведь была, в мое время, порошковая металлургия, почему бы не попытаться, для начала в лабораториях, воспроизвести эффект.

Пока мои обширные планы натыкались на неустроенность быта. Форт явно не был готов к приему стольких людей. Строили новые дома рядом с месторождением, расширяли тропку в настоящую дорогу к побережью. Боюсь, такими темпами железный порошок мы получим гораздо позже, чем хотелось.

Жизнь вновь поманила смыслом и нерешенными задачами. Пусть Алексей занимается политикой, у меня руки заскучали.

Одиннадцатое октября застало меня прыгающим на одной ноге и матерящемся сквозь зубы под одобрительные улыбки мастеров рудокопов. Они уверяли, что так оно и должно быть, мол, все с этого начинали. Потом продолжали травить байки, кого и чем зашибало. Если им верить, то учили меня горному делу классические зомби, с торчавшим из черепа молотом и раздробленными костями во всем организме.

До вчерашнего дня добыча руды виделась мне только цифрами — ныне мозги заработали в направлении автоматизации. Вообще, мой приход в ученики рудодобытчикам надо зафиксировать более полно.

Началось все с того, что седмица модернизации «Железного» форта закончилась устойчивым прогрессом всех работ, и мое присутствие «над душой» мастеровых только мешало. Люди с нами прибыли опытные, и собирали оборудование уже не первый раз.

Алексей с морпехами и местными проводниками забрал катер с бочками горючего и ушел знакомиться с вождями острова. Капитан канонерки, без напоминаний, привел корабль в божеский вид, после табора пассажиров. Делать стало нечего, и из глубины сознания всплыло желание — подробнее ознакомится с добычей руды. Почему такие желания не затолкали поглубже мои мозговые симбионты, вопрос отдельный. Уж здравый смысл точно мог руку к этому приложить. Но, что случилось, то случилось.

Мастер шахты встретил мое желание поступить в короткое ученичество настороженно. Мне оставалось только улыбнуться ему и напомнить, что, по некоторым слухам, меня сослали. Ссыльному киркой помахать — дело вместное.

Первое, что выяснилось — кирки у них нет. А как же гномы?! Все мои представления о шахтах, сказочных рудокопах и горных байках понесли страшные удары реальности. Второе, что выяснилось, в шахтах не работали десятки человек, как мне виделось. Максимум трое на забое, и двое выносят породу. В маленьких шахтах так и один на забой еле помещался, пробираясь на рабочее место ползком.

Сам процесс откалывания от скалы камней мне больше напоминал научный консилиум. Мастер обстукивал скалу небольшим молоточком, а пара молотобойцев за его спиной подавали реплики на подобие «тута не взмахнуть» или «клиньев стока нету».

Молоточек мастера, с одной стороны имеющий тупой обушок, а с другой острый клин, звенел по скале вновь, потом останавливался, и звучала фраза «ну ка, сюды вдарь». Молотобоец бил увесистой кувалдой по обуху молоточка мастера, из-под клина вылетали фонтанчики камней, а порой под ним разбегались трещинки. Молоточек занимал новую позицию, и процесс повторялся.

Рассказывать об этом дольше, чем забойщики работали по факту. По-первости для меня звон сливался в сплошной звук, прерываемый только паузами, когда в трещины вставляли клинья, и потом звон разливался с новой силой, затихая разве что при звуке каменного обвала. Тогда работы слегка стихали и из отбитой породы доставали вывалившиеся вместе с камнями клинья. Пара подсобников быстро откидывала каменное крошево из под ног забойщиков, и в шахте снова оглушительно звенели молоты.

В первый день вылез из шахты одурелый. Это вам не уголек откалывать. В ушах звенело, в голове бумкало, руки страшно чесались от вибраций. Спасали только краткие паузы перерывов, когда кого-либо посылали на кузню, относить выработанный инструмент, и забирать оттуда инструмент исправленный. Несколько раз повезло и мне — вылетал из шахты как пробка из бутылки, страстно вздыхая и размазывая по лицу серые потные дорожки забойной пыли.

Хоть для шахтеров и предусматривались полотняные воздушные рукава, натянутые на редкие витки стальной пружины из тонкой проволоки, создающей каркас для мягкой ткани — все одно дышать внизу было нечем. Надо ставить нагнетатели мощнее.

И вообще, в первый же день работ, оценил, что разработанного и имеющегося шахтного оборудования крайне недостаточно. Воздуходувка, водоотлив и свет, это замечательно, но мало. Вода в шахте текла по всем стенам, собираясь грязевым болотом под ногами, воздух висел плотным пылевым облаком, в котором терялся свет. И это всего через несколько часов, после начала работ. Надо второй рукав с вытяжкой, и надо воздух подогревать, перед заталкиванием его внутрь шахт.

При этом мастера хвалили «хитрые приспособы» и говорили, что с ними — совсем другое дело. Даже боюсь представить, как они раньше руду добывали. Если верить байкам подмастерьев, то по колено в ледяной воде и без глотка воздуха. Зато перерывы делали чаще — это они говорили, осуждающе на меня поглядывая. Как только масляный светильник притухал, все шли наверх, или переходили в соседнюю шахту.