Я слышу приближающиеся к нам шаги.
— Извините, — говорит женщина, — мы хотели бы поговорить с мисс Сэйнт о…
— Не сейчас, — приказывает Глен глубоким голосом. Женщина уходит. Я рыдаю, вцепившись в его рубашку.
— Всё в порядке, — говорит он мне на ухо. — Теперь с ним покончено. С ним покончено. Я здесь. — Он продолжает гладить мою спину, волосы и лицо, бормоча успокаивающие слова, пока паника, наконец, не проходит, и я расслабляюсь у него на груди.
Глава 50
Глен
Несмотря на то, что бригада скорой помощи прибыла почти сразу после нас, полиция не пускает их в хижину, пока не обезопасит место происшествия. Это означает, что Брайар просто лежит у меня на руках, медленно истекая кровью, и я ни хрена не могу с этим поделать.
Она не в порядке. Абсолютно. После того, как первая волна паники утихла, все силы покинули её. Сейчас она просто лежит, опираясь на меня, взгляд остекленевший и холодный, а пальцы судорожно сжимают мою рубашку. Я надеюсь, что это просто шок; насколько я могу судить, её один раз ударили ножом в бок и полоснули по лицу. Меня беспокоит рана в животе. Она не выглядит глубокой, но Брайар определенно потеряла пол-литра или около того крови, и без надлежащего обследования невозможно точно определить, какой ущерб был нанесен. Насколько я знаю, X мог задеть жизненно важные органы.
Я продолжаю зажимать рану и пытаюсь сделать так, чтобы Брайар не молчала.
— Детка. Ты в порядке? Можешь кое-что сказать мне, дорогая? Ты ударилась головой?
Она не отвечает.
— Брайар. Пожалуйста. — Я легонько встряхиваю её. — Не засыпай пока, любимая, сначала тебя нужно осмотреть, ладно? Медики будут здесь через несколько минут. Просто будь со мной до тех пор, ласс.
Она поднимает на меня глаза. Она совсем не выглядит сонной, но её губы плотно сжаты.
Я глажу её по щеке.
— Пожалуйста?
— Как она? — спрашивает Кента из-за моего плеча, отходя от детектива, с которым разговаривал. Как обычно, он оказался самым ответственным из всех нас. Ему каким-то образом удалось удержаться от того, чтобы побежать к Брайар, как только открылась дверь. Вместо этого он помог агентам надеть на X наручники.
— В сознании, — бормочу я. — Немного невосприимчива.
Он опускается на колени рядом с нами.
— Брайар, милая? Можешь посмотреть на меня?
Она даже не дергается. Он вздыхает и наклоняется, чтобы поцеловать её в щеку, но она резко отстраняется, утыкаясь лицом мне в грудь.
— Ладно, милая, — мягко говорит он. — Прости. Скоро кто-нибудь придет и поможет тебе, ладно?
Он выпрямляется и кладет руку мне на плечо.
— Пойду поговорю с Мэттом.
— Он в порядке? — спрашиваю я.
Кента морщится.
— Он, блять, разваливается на части. Чуть не набросился на одного из офицеров. К счастью, она вошла в положение.
Я чертыхаюсь, притягивая Брайар ближе к себе.
— Иди к нему. — Я точно знаю, что сейчас происходит в голове Мэтта. Он винит себя. То, что Брайар похитили и ранили, слишком сильно ударило по нему.
Я просто хочу, чтобы он смог пережить это. Кента, Деймон и я знали, во что ввязываемся, когда подписывались на нашу последнюю миссию. Мы знали, что есть приличный шанс, что нас схватят. Это была ни его, ни наша вина. Но он не может смириться с этим. Рано или поздно чувство вины разорвет его в клочья.
Когда Кента уходит, Брайар начинает сильно трястись, и я осторожно заворачиваю её в свой пиджак, стараясь не слишком сильно её тормошить. Я не знаю, что сказать, поэтому мы просто слушаем вой сирен и ждем.
Когда медикам, наконец, разрешают войти, большинство сразу же бежит к X. Только одна улыбающаяся женщина со светлыми волосами, собранными в конский хвост, подходит и опускается на колени рядом с Брайар. На её бейджике написано «АМАНДА».
— Серьезно? — огрызаюсь я. — Всё внимание уделяется ему? Ничего бы этого не случилось, если бы он не был чертовым извращенцем!
Аманда сочувственно улыбается.
— Триаж[73]. Судить пациентов — не наша работа, сэр. Только сохранять им жизнь. — Она одаривает Брайар лучезарной улыбкой. — Привет, дорогая. Мы позаботимся о тебе, ладно?
Брайар ничего не говорит, а смотрит через мое плечо. Я поворачиваюсь и вижу, как другие медики укладывают тело X на носилки.
— Не надо, — шепчу я ей на ухо, беру за подбородок и поворачиваю её лицо к себе. — Просто смотри на меня.
Её глаза встречаются с моими, затем скользят по моей покрытой шрамами щеке. Она морщится.
Дерьмо. С этим её порезом на щеке мое изуродованное лицо, вероятно, последнее, что она хочет сейчас видеть.
— Да, я полагаю, вид на самом деле не намного приятнее, — пытаюсь пошутить я. — Если хочешь, мы можем позвать Кенту, чтобы ты смотрела на него. — Она хмурится, крепче сжимая меня в своих руках.
Аманда начинает готовить Брайар к оказанию скорой помощи. Кента возвращается в хижину, разговаривая с офицером, и я машу ему рукой, понижая голос.
— Может, тебе стоит поехать с ней в больницу.
Он хмурится.
— Что? Почему?
— Я думаю, её расстраивает, — я машу рукой у своей щеки, — вид на это. Наверное, именно поэтому она так запаниковала.
Кента смотрит на меня, как на идиота.
— Ну, да, — медленно говорит он. — Полагаю, твоё лицо могло быть тем, что напугало её. Или это могло быть осознание того, что её только что накачали наркотиками, похитили, порезали и чуть не застрелили. На самом деле возможно и то, и другое. Кто знает?
Я стискиваю зубы.
— Я просто думаю, что с тобой ей было бы спокойнее.
Он бросает на Брайар тоскующий взгляд, затем отступает назад.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— Не я тот, с кем она спит каждую ночь словно с чертовым плюшевым мишкой, Смит. Сейчас ей нужен ты.
— Ты же психолог! Ты можешь помочь ей!
Его лицо каменеет.
— Ей не нужен мозгоправ, ей нужен комфорт. Так что забудь о своих проблемах и присмотри за ней. Мы приедем к вам после того, как поговорим с полицией.
Затем он уходит. Я смотрю вниз на девушку у меня на коленях.
Ей нужен ты.
Я никогда не буду тем, в ком нуждается Брайар. Сама идея нелепа. Но когда я перебираю её волосы, а она вжимается в меня, любовь вспыхивает в моей груди.
Я давным-давно отказался от любви. Когда мы вернулись с нашей последней миссии, я был травмирован. Весь в шрамах. Я был настолько сломлен, что не мог и представить, что когда-нибудь оправлюсь настолько, чтобы открыться кому-то. Я думал, что у меня никогда не будет жены, детей, дома с белым забором. Вот почему я начал работу в «Angel Security». Я думал, что никогда не смогу быть счастливым, но всё ещё могу защитить счастье других людей. Нормальных людей.
Я касаюсь щеки Брайар. Я никогда не буду тем, в ком она нуждается. Никогда. Но, Боже, я люблю её так отчаянно, что мне больно.
***
Брайар ничего не говорит по дороге в больницу. Она в сознании, кивает или качает головой, когда медики задают ей вопросы, но её губы остаются плотно сжатыми. Красное платье они срезали прямо с неё, все украшения аккуратно сняли и сложили в бумажные пакеты в качестве улик. Я замечаю, что она сняла ожерелье, которое мы ей подарили. Наверное, это к лучшему, но мне всё равно больно.
На неё надевают кислородную маску, но через несколько минут она срывает её, чтобы вырвать в маленькую картонную миску.
— Ох, детка. — Я убираю ей волосы назад, пока её стройные плечи вздрагивают. — Дерьмо. — Я поворачиваюсь к Аманде. — Как Вы думаете, у нее есть внутренние повреждения?
Брайар издает панический звук, и я глажу её по спине.
Аманда качает головой.
— Я конечно не могу сказать наверняка, но рана на её боку выглядит поверхностной. Вероятно, это из-за того, чем он её накачал. Похоже на хлороформ. Я видела флакон с отбеливателем в ванной.
— Иисусе. — Я провожу рукой по своему лицу. — Какие-либо серьезные последствия?
— Ну, она не в припадке и не в коме, так что я предположу, что всё пройдет хорошо. Требуется много вещества, чтобы нанести значительный ущерб здоровью. Тошнота, вероятно, вызвана сочетанием наркотиков, боли, шока и тревожности.
