– Какой ужас… – Ротт осел в кресло. – А Дита? Как же Дита?!
– Они пытались вынудить ее работать на них, если верить тому человеку, – сказала я. – Держали взаперти. Чтобы не сойти с ума от страха, она отвлекалась любимым делом, но, поскольку под рукой были только дешевые нитки и ткань – уж не знаю, как ей удалось выпросить это у надсмотрщика, – она вышивала такие вот безделицы. Я нашла это в той комнате, где ее держали, – кивнула я на салфетку.
– И что же дальше? – Ротт смотрел на меня с надеждой.
– Увы, Дита отказывалась сотрудничать, – скорбно вздохнула я. – А еще до них дошли слухи о том, что Диту ищут не только люди из сыскного отделения, но и судебный маг, и… Они сочли слишком опасным и дальше держать ее там. И…
– О нет! – вскрикнул портной.
– О да, – подтвердила я. – Боюсь, ваша жена покоится на дне реки. Не думаю, что ее найдут, у публики вроде ее надсмотрщика в обычаях привязывать к ногам что-нибудь тяжелое, прежде чем утопить тело…
– Какой кошмар… – Ротт трясущейся рукой провел по лицу. – Какое зверство! Моя Дита… И в разгар сезона! Они знали, как побольнее ударить! Платье для нейры Тейн не закончено, еще три заказа ждут очереди, и тут… Мерзавцы!
Я с интересом слушала его. Дита сказала, что перед уходом закончила работу, и у меня не было причин не верить ей. Так что же, Ротт набрал заказов в надежде, что Дита отыщется? Хм…
– К сожалению, это все, господин Ротт, – сказала я. – Больше я ничего не могу поделать. Подледное ныряние, увы, в мою компетенцию не входит.
– Да-да, я понимаю… – Ротт, кажется, в уме подсчитывал убытки. – Я очень благодарен вам, госпожа Нарен… Столько времени быть в неведении, а теперь… теперь я хотя бы знаю, что моя дорогая Дита… – он отчетливо всхлипнул.
«Да, она действительно стоила дорого, – подумала я. – Очень дорого. Ну да ничего, уверена, ты выкрутишься!»
– Мой гонорар, – напомнила я.
– Конечно, конечно, – спохватился Ротт. – На этой же неделе мой поверенный выплатит вам все до рисса. Еще раз благодарю, госпожа Нарен…
– Если бы вы обратились ко мне сразу, был бы шанс отыскать ее живой, – заметила я, поднимаясь. – Но что гадать… Всего доброго, господин Ротт. Сочувствую и надеюсь, что эта беда не слишком скажется на вашем благосостоянии.
– Всего доброго, госпожа Нарен, – уныло ответил Ротт, пропустив мимо ушей мою последнюю фразу. Кажется, ему нужно было срочно искать новую вышивальщицу. Надеюсь, судьба не занесет его в Разбойный квартал!
С этой мыслью я покинула мастерскую, не забывая вслух жаловаться на обдирал-портных и кошмарные цены. Приказчик проводил меня взглядом, полным облегчения. Не сомневаюсь, он надеялся более никогда меня не увидеть!
Что ж… С делом Ротта было покончено и, пока не появился новый клиент, я могла заняться иными делами. Одно из этих дел ждало меня дома – и к нему я собиралась приступить в первую очередь, – а остальные не заставили бы себя ждать, уверена!
Как же быть с этим треклятым злоумышленником? Никаких примет, ну разве что говор у того неизвестного, что приголубил сержанта Зибо чем-то тяжелым по голове, показался мне знакомым. Как-то сильно он напирал на «р» и растягивал «а», в Арастене говорят не так. А ведь где-то я уже слыхала такой акцент…
И тут меня осенило. Ну конечно! Буран, постоялый двор и мой случайный собеседник, уроженец Азоли, маленького, ничем не примечательного княжества! Вот где я слышала такой говор. И еще… О чем мы говорили с тем человеком? Кажется…
Я остановилась посреди улицы, потому что… Потому что моя привычка запоминать всё, что может и не может понадобиться, слухи, сплетни и побасенки, на этот раз, кажется, сослужила мне неплохую службу.
Азольский акцент. Азольская присказка – «погнал вороного» – сиречь соврал. Преступник с азольским выговором. Вороной конь. Что всё это могло означать?
Вернувшись домой, я еще раз подробно осмотрела вейрена, убедилась, что на нем нет и следа клейма, даже и в самом неожиданном месте (помнится, один заводчик был мастером на такие фокусы), что выглядит он заметно лучше, а Аю в нем души не чает.
Наведываться к мастеру Текло было рановато. Он сказал – через недельку, а неделя еще не минула. То есть наведаться-то можно, но что толку, если его приятеля-мага (если он вообще существует в природе) там не будет?
Лейтенанту Зибо тоже еще рановато было приходить в себя. И что мне оставалось делать? Верно, только ждать. А заодно заниматься укреплением защиты дома – бросать на полпути не годилось.
Занимаясь этим делом, я думала о треклятой лошади. А еще о дурацкой присказке азольцев и кое-каких мелочах. И то, до чего я додумалась, показалось мне крайне любопытным…
Глава 12. Версии
В прежние прекрасные времена Лауринь, тогда еще лейтенант, являлся ко мне по первому зову. Теперь же он заставил себя ждать, но оно и понятно: у него появилось множество обязанностей против одной-единственной – сопровождения одного судебного мага женского пола. Думаю, он полагал, что это равноценный обмен, и был счастлив.
– Вы не торопитесь, – заметила я, когда Лауринь все же соизволил появиться у меня на дворе. На сей раз он был на сером коне, а не на буланом, и я поинтересовалась: – Что это вы изменили вашему красавцу?
– Буланый ногу поранил, – ответил капитан, хмурясь. – Пришлось взять этого. Тоже неплохой конь, хотя тот лучше.
– Ногу, говорите, поранил… – протянула я. – А как там ваш сержант?
– Пока по-прежнему, – пожал плечами Лауринь. – Маг-медик был утром, сказал, все в порядке. Скоро Зибо сможет говорить.
– Прекрасно, – обрадовалась я. – Лауринь, не коситесь с таким вожделением на дом, обед еще не готов, к тому же Тея готовит заметно хуже Римы. Вы помните Риму?
– Конечно, помню, – ответил он, – но я вовсе не имел в виду…
– А, бросьте, – отмахнулась я. – В этом вы ничуть не изменились. Вы когда ели последний раз? Вчера или позавчера? Правда, раньше такое ваше небрежение собственным здоровьем происходило от полного безденежья, а теперь, надо думать, от большой занятости, не так ли?
– Вы, как обычно, правы, – усмехнулся Лауринь.
– Надеюсь, дурацкие принципы, не позволяющие пообедать у дамы, вы успели растерять? – поинтересовалась я.
– Несомненно, – ответил он, чем весьма меня порадовал. – И все же… могу я поинтересоваться, для чего вы меня вызвали?
– Оторвав, надо думать, от важных дел, – закончила я фразу. – Но наше дело, поверьте, не менее важно… Идемте.
Если Лауринь и был удивлен, когда я провела его на конюшню, он никак этого не выказал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
