девятого.
– Жду с нетерпением! – с ноткой кокетства попрощалась Эмма-Джейн.
Потягивая минералку, она смотрела, как он бредет к выходу – неказистый мужчина в плохо пошитом костюме, и внезапно почувствовала к нему жалость. Поттинг, конечно, хам, но сейчас он казался таким одиноким. Завтра она попытается быть с ним полюбезнее.
Она завинтила крышку бутылки и снова взялась за показания соседей Реджинальда д’Эта, полученные в результате поквартирного обхода, а попутно старалась найти информацию о белом фургоне «форд-транзит», замеченном возле дома жертвы накануне убийства.
Хотя расследованием убийства д’Эта занималась другая группа, Грейс считал, что дело напрямую связано с операцией «Соловей», и распорядился держать руку на пульсе.
На столе перед Эммой-Джейн лежал номер фургона – GU03OAG, зарегистрированный на компанию «Борнхолт интернешнл лимитед», в качестве адреса значился только номер почтовой ячейки, а его до утра не пробьешь. Норман Поттинг предположил, что речь, скорее всего, об абонентском ящике. Его гипотезу подтверждало полное отсутствие информации о фирме в интернете.
Зазвонил стационарный телефон. Сгорбившись над столом, Николл продолжал беседовать по мобильному, поэтому трубку сняла Эмма-Джейн.
– Отдел по борьбе с тяжкими преступлениями.
На другом конце провода раздался торопливый, но вежливый голос:
– Здравствуйте, это Адам Дэвис из Южного распределительного центра. Могу я поговорить с детективом-суперинтендантом Грейсом?
В Южный распределительный центр стекались все неэкстренные обращения граждан; их выслушивали и оценивали опытные диспетчеры вроде Дэвиса.
– Боюсь, его сейчас нет. Я могу вам помочь?
– Мне необходимо побеседовать с кем-то из тех, кто занят в операции «Соловей».
– Я детектив-констебль Бутвуд из следственной группы по операции «Соловей», – гордая собой, сообщила Эмма-Джейн.
– У меня на линии некий мистер Зайлер – по поводу белого фургона. Я проверил предоставленный им регистрационный номер, обнаружил, что детектив-суперинтендант Грейс внес его в компьютерную систему полиции, и подумал: может, он захочет переговорить с этим джентльменом?
– Он владелец фургона?
– Нет, фургон припаркован у него под окнами. Мистер Зайлер уже оставлял жалобу вашим коллегам – ее приняли без двадцати семь вечера.
– В самом деле? – Эмма-Джейн удивилась, почему жалоба не всплыла раньше. – Соедините меня с ним.
Ее переключили на сердитого пожилого мужчину с гортанным немецким акцентом.
– Алло, да. Вы не тот офицер, с кем я сегодня общаться?
Зажав трубку плечом, молодой констебль яростно застучала по клавиатуре и вскоре выяснила, что обращение было зафиксировано детективом-сержантом Джоном Раем из отдела по борьбе с киберпреступлениями.
«Вардрайвинг. Принято и закрыто сержантом Раем по телефону».
Это что еще за тарабарщина?
– Сэр, сейчас воскресенье, поздний вечер, многие разошлись по домам.
– Да, а мужчина в белом фургоне снова стоит у меня под окнами и ворует мой интернет. Лучше бы он ушел домой.
«Ворует мой интернет?» Ну и как это понимать? Впрочем, куда больше Эмму-Джейн интересовал фургон.
– Сэр, вы можете назвать регистрационный номер фургона?
После паузы мужчина мучительно медленно забубнил:
– G – гольф, U – мм… улица. Ноль, три. О – Оскар, А – альфа, G – гольф.
Эмма-Джейн кропотливо записала буквы и цифры.
GU03OAG
Ощутив прилив адреналина, констебль вскочила из-за стола.
– Сэр, оставьте свой номер, я перезвоню буквально через минуту. Ваш адрес – Фрешфилд-роуд, дом сто тридцать восемь, квартира «ди»?
Мужчина ответил утвердительно и продиктовал свой телефон. Она сразу вбила его в сотовый.
– Пожалуйста, сэр, не выходите из дома, чтобы не спугнуть водителя. Я кладу трубку и наберу вас через две минуты.
– Хорошо, спасибо. Спасибо вам большое.
По-прежнему увлеченный разговором, Николл никак не реагировал на бурную жестикуляцию коллеги. В отчаянии она вырвала у него мобильный:
– Поехали! СРОЧНО!
61
Том сидел в кабинете с бокалом «Гленфиддиха» и, хотя его трясло от нервов, старался сосредоточиться на имейлах, которые кровь из носа нужно было разослать коллегам перед завтрашней презентацией. Каждые три минуты он обновлял почту и основательно прикладывался к виски.
В двадцать минут двенадцатого бокал опустел, и Том поспешил за новой порцией в кухню, где констебль Уиллингем как раз заваривал себе кофе.
– Сделать вам чашечку, мистер Брайс?
Том выразительно поднял бокал и чуть заплетающимся языком произнес:
– Спасибо, мне сейчас нужно что-нибудь покрепче.
– Понимаю и не осуждаю.
– Плеснуть вам на донышко? – предложил Том, откупоривая бутылку.
– Спасибо, сэр, но нет. Служба.
Том пожал плечами, мол, дело хозяйское, и, наполнив бокал до краев виски со льдом и водой, но преимущественно виски, снова поднялся на второй этаж. Усевшись за стол, он увидел новое письмо от postmaster@scarab.tisana.al – на сей раз с вложением. В теме значилось лаконичное: «Сообщение от Келли».
Трясущимися руками он навел курсор на вложение и дважды щелкнул мышкой.
Файл грузился целую вечность. Внезапно экран погас – и появилось лицо Келли.
Залитая слепящим светом, словно исполнитель в лучах софитов, она смотрела прямо перед собой из темноты. Одетая все в то же вечернее платье, Келли сидела на стуле, связанная по рукам и ногам. На шее у нее висел незнакомый серебряный кулон. Под правым глазом наливался огромный синяк, словно от удара кулаком, губы распухли.
Она заговорила сиплым, неестественным тоном, как будто цитировала по памяти.
Оцепенев, Том смотрел на нее, не в силах поверить, что все это по-настоящему, а не дурацкая шутка или ночной кошмар.
– Том, пожалуйста, смотри внимательно и выслушай меня, – дрожащим голосом заговорила Келли. – Почему ты так поступил со мной? Почему нарушил запрет и обратился в полицию? Теперь меня наказывают за твою глупость.
Она замолчала, по щекам в потеках туши заструились слезы. Камера постепенно приближалась к ее лицу, снимая его все более и более крупным планом, и вдруг переместилась вниз, к кулону – тот постепенно заполонил весь экран.
На подвеске был выгравирован жук-скарабей.
– Не сообщай в полицию об этом видео, любимый. Просто делай то, что тебе велят. Иначе следующим будет Макс. А потом Джессика. Не пытайся геройствовать. Умоляю, делай, как тебе скажут. Иначе… – Ее голос сорвался. – Иначе мы больше никогда не увидимся. Умоляю, не сообщай в полицию. Они все равно узнают. Эти люди знают все.
Голос Келли резал сердце острым ножом.
Экран потемнел. Потом раздался приглушенный вой, который становился все громче, все пронзительнее. Том не сразу сообразил, что кричит Келли.
И тишина. Видео закончилось. Файл закрылся.
Тома вырвало на ковер.
62
Ник Николл выехал на гражданском «воксхолле» из ворот Суссекс-хауса и утопил педаль газа в пол. Эмма-Джейн по рации давала указания оператору в диспетчерской.
– Это Гольф-Танго-Джульетта-Эхо. Прошу выслать подкрепление на Фрешфилд-роуд, дом сто тридцать восемь. Машину
