нафиг» и будет думать лишь о том, как бы ему теперь в город перебраться. Второй момент: старики на новом месте уж точно хозяйство заводить не станут и из категории производителей перейдут в категорию нахлебников. Страна, конечно, их прокормить все же будет в состоянии — но ведь сейчас мой институт программы повышения урожайности не со скуки разрабатывает, а потому что урожаев нынешних нам едва хватает. И убрать заметную часть урожаев с подсобных хозяйств было бы, мне кажется, неверным решением.
— А велика ли эта часть?
— Очень велика. Сейчас только в Горьковской области сто процентов яиц в торговлю идет с личных подворий колхозников, три четверти курятины оттуда же, а весной до половины картошки в магазинах идет с личных огородов: колхозники-то ее у себя в подполах хранят, следят, чтобы ничего не сгнило и не испортилось. И овощи зимой тоже в очень заметной части оттуда же в магазины поступают.
— А я слышал, что у тебя теплицы, при институте выстроенные, зимние овощи чуть ли не на всю область идут.
— Тут даже спорить не буду: наш комплекс производит порядка пятидесяти тонн огурцов и помидоров в сутки. А в личных хозяйствах колхозники в сутки выращивают свыше тысячи тонн этих же огурцов с помидорами, салаты всякие и много еще чего, что в наших теплицах мы пока выращивать не научились. То есть не научились выращивать рентабельно, а крестьяне личным трудом в свободное время это стране обеспечивают. У нас в тепличном комплексе трудятся четыре сотни тепличниц, полсотни агрономов и прочих почвоведов с высшим образованием, и наша работа заключается вовсе не в том, чтобы овощи свежие городам обеспечивать, а чтобы технологии промышленного их выращивания отработать. Года через три — и это довольно оптимистичное суждение — у нас разработают нужную автоматику, еще года три будут налаживать ее серийное производство, и вот когда все это сделают, можно будет уже думать о массовом строительстве таких комплексов. А если сейчас в области ликвидировать эти самые неперспективные деревни, то овощей на прилавках сразу станет втрое меньше.
— Но ведь для того, чтобы неперспективные деревни сделать перспективными, потребуются огромные вложения, и уж не лучше ли эти деньги потратить на развитие тех же теплиц?
— Не лучше. Прежде всего, у нас еще технологии промышленного выращивания не созданы, но об этом я уже сказал. А еще у нас, как ни крути, со строительством жилья людям все отнюдь не великолепно, и строить новое жилье десятку миллионов человек, когда у нас сотня миллионов пока живет в отвратительных условиях, я думаю, просто преступление. Да, в эти неперспективные потребуется дороги приличные проложить, электричеством их нормально обеспечить, транспортом. Но по моим расчетам на это понадобится все равно средств гораздо меньше, чем на переселение. А если у нас денег девать некуда, то уж лучше их потратить на обустройство в узловых селах инфраструктуры для предоставления всем окрестным жителям доступ к, скажем, городской культуре. В том же Хвощевском районе, как только клуб нормальный выстроили, во всех деревнях сельсовета отток населения прекратился полностью.
— Но сейчас же сельское хозяйство ускоренно механизируется, столько людей на селе скоро вообще не нужно будет иметь…
— В уборочную там людей все равно пока не хватает, то есть почти везде приходится на уборку тех же овощей людей из городов привлекать — а в этом районе уже справляются своими силами. А в другое время большая часть именно сельских жителей работает на небольших, то есть крайне недорогих, но очень нужных стране производствах. Сейчас автозавод в Красных Баках производит по пятьдесят тысяч «Векш» в год и по двадцать тысяч «Горбунков» для села — но почти восемьдесят процентов деталей для этих автомобилей выпускается в мастерских МТС, в том числе и в полевых мастерских, как раз в таких деревеньках и оборудованных.
— Что за «Горбунки»? Я о таких и не слышал.
— Их так в народе прозвали, еще их телегомобилями называют, а на заводе их даже не собирают, а сборочные комплекты делают. Там мотор от «Векши», и рулевое управление, подвеску на МТС разных делают по типу тракторной, простенькую коробку передач три скорости вперед и одна назад — тоже МТСовское производство, а все остальное… там даже рама автомобиля деревянная. Чертежи вместе с комплектом предоставляются, так что собирают их тоже в разных колхозных мастерских, а то и дома умельцы, из тех, у кого руки из нужного места растут. Максимальная скорость авто — километров тридцать в час, но в деревне больше-то и не надо, а машинка крестьянину обходится всего в три с небольшим тысячи. И у автоинспекции к машинкам этим претензий нет, она по безопасности простому велосипеду фору даст.
— Ты мне такую машинку посмотреть прислать сможешь? Надо же: телегомобиль! Но мне на время, я только посмотрю…
— Конечно, на неделе и пришлю. Но я пока не закончил насчет деревень. Еще дело в том, что в ближайшие годы нам в деревне потребуется все же очень много людей, в нечерноземной полосе потребуется. Валентина Алексеевна — это зам директора нашего института по сельскохозяйственным вопросам…
— И твоя сестра двоюродная, слышал про нее много хорошего.
— Так вот она, точнее, все ее отделение разрабатывает программу существенного увеличения плодородия полей. То есть уже отрабатывает эту программу — а чтобы поля так заметно улучшить, людям в них потребуется очень усердно поработать. Не только в полях, но и в полях тоже — и по ее уже подсчетам нужно будет, чтобы в селе было по два крепких мужика-механизатора на каждые пять-десять гектаров полей в течение двух лет. И по три крепких крестьянки для высаживания и обихаживания защитных лесополос. А так как у нас столько людей на селе вообще нет, то программа растянется лет на десять, а то и на двадцать — и это если мы людей из деревни все же не выдавим.
— А каков ожидается результат? Я про урожаи говорю.
— Минимум удвоятся. На опытном поле возле Пьянского Перевоза уже урожай тридцать центнеров пшеницы собрали, а в этом году Валька уже на сорок нацеливается.
— И для всего этого нам нужно будет выстроить шесть разных автозаводов, еще десяток заводов по производству, как у тебя написано, спецтехники…
— Ну, зима-то у нас, конечно, нечасто случается, но если зимой дороги не расчищать…
— Я помню. Но у тебя еще написано, что нам нужно будет для этого
