Мало, все отсутствовали в своих комнатах.
— Вчера они отправились на встречу со двором, мэм, — доложила Мало Ане. Она неуверенно потрогала пальцем глаз и продолжила: — Ни один из них не остался в своих комнатах, и с тех пор мы ничего о них не слышали.
— А этого, я полагаю, быть не должно? — спросила Ана.
— Да, мэм. Они должны были вернуться вчера поздно вечером. — Она сглотнула. — Но… Я проверила, не ответил ли Кардас на ваше письмо, мэм.
— И?
Мало достала свиток пергамента, шагнула вперед и протянула его Ане.
— Это ответ. Я еще не распечатала его. Но… он как-то странно выглядит.
Я разглядывал Мало, пока Ана изучала свиток. Она не только поспешно надела свою парадную форму апота — темно-малиновую с коричневой окантовкой и ярко-коричневыми кожаными эполетами, — но и, по-видимому, смазала волосы маслом и зачесала их назад гладким блестящим каскадом. В своем парадной форме она чувствовала себя так же уютно, как желтоватая кошка в реке, и тот очевидный факт, что у нее было ужасное похмелье, нисколько не улучшал ее осанку.
Ана развернула свиток, затем ощупала его своими сверхъестественно чувствительными пальцами, невидящим взглядом читая каждую строчку.
— Ну, ну! — с горечью произнесла она. — Какая удача! Этот свиток адресован представителям Имперского Юдекса! Я полагаю, это мы с тобой, а, Дин?
— Верно, но… это не похоже на слова Кардаса, мэм. Кто это написал?
Ана шмыгнула носом, продолжая водить пальцами по листку пергамента.
— Письмо от принца Камака ди Лалака, наследника трона королевства Ярроу. Он просит нас немедленно прибыть ко двору.
Воцарилась ошеломленная тишина, нарушаемая только жалобной отрыжкой Мало.
Ана продолжила читать.
— Кажется, наша работа уже выполнена, — беспечно сказала она. — Потому что, хотя король действительно погиб при загадочных обстоятельствах, они схватили подозреваемого и теперь держат его в плену!
— Они… они схватили Пиктиса? — удивленно сказал я.
— О, нет. Они схватили префекто Кардаса. Они верят, что он убил их короля! И они хотят его казнить. — Она сунула письмо мне в руки и сказала: — Прочти сам!
Я вгляделся в записку и попытался ее прочесть. Она была написана мелким, возмутительно небрежным почерком, что наводило на мысль о том, что автор либо плохо образован, либо не знаком с имперскими стандартами, либо то и другое вместе.
Я, запинаясь, прочитал вслух:
Представителям Имперского Юдекса,
Я принц Камак ди Лалака э Диваум, десятый этого имени. Я пишу вам, используя это существо, по настоянию ваших офицеров Казначейства. К тому времени, когда вы прочтете это сообщение, вы наверняка будете знать о смерти моего отца, короля Ярроу.
Префекто Кардас сейчас находится здесь на положении заключенного. Многие при дворе считают его убийцей и требуют его казни.
Хотя у меня все еще нет короны, я теперь регент. Мне предстоит решить судьбу Кардаса. Однако, поскольку я только сегодня рано утром получил ваше предупреждение, адресованное Кардасу, я больше не верю, что он убийца, хотя вы и пытались предупредить его о том, что убийца может быть где-то поблизости. Но я должен сказать вам, что обстоятельства не благоприятствуют его делу. Многие из тех, кто желает его смерти, занимают положение, которое трудно игнорировать.
Мне сказали, что среди вас есть человек, сведущий в таких делах. Я обращаюсь к нему — в полдень в ваш город прибудут всадники от моего двора, чтобы потребовать вашего присутствия при дворе. Пожалуйста, приезжайте, и приезжайте быстро. Я не могу понять, как это было сделано, и не находится ли под угрозой теперь моя собственная жизнь.
Я надеюсь, что это существо быстро найдет вас. Когда вы прибудете, не подавайте виду, что я вас предупредил, потому что никто, кроме вас, не знает об этом послании. Но принесите мне его, чтобы я мог убедиться в вашей честности.
Когда я закончил, в комнате воцарилось гробовое молчание.
— Похоже, теперь мы занимаемся придворными интригами! — сказала Ана. Она сморщила нос. — Как банально.
При этих словах Мало развернулась, открыла дверь, бросилась к перилам крыльца, и ее вырвало во двор.
ВСАДНИКИ ЯРРОУ ПРИБЫЛИ прямо в полдень, как и говорилось в послании принца. Их было трое, и все они были величественными и сверкающими, одетыми в длинные зеленые накидки и стальные шлемы, отделанные искусной, мерцающей бронзой. Они, казалось, были удивлены, обнаружив, что мы ждем их у подножия холмов, выстроившись перед нашим экипажем апотов с кучером впереди, но все же пересилили себя и приблизились.
Они начали говорить с нами на высокопарном стандартном, но Мало махнула рукой и сказала: «Паравха нахи караде», что, как я понял, означало «Не беспокойтесь». Они немного обсудили ситуацию, а затем всадники развернулись. «Мы должны последовать за ними», — сказала Мало.
— Конечно, — сказала Ана.
Еще одна поездка в экипаже, грохочущем вверх и на запад, по извилистым тропинкам в джунглях, которых я не знал. Грязь заливала стеклянные окна, когда наш экипаж попадал в случайные лужи, и примерно через каждую лигу линия деревьев расступалась, открывая зияющее ущелье или раскинувшуюся гряду холмов. Потом мир снова закрывался, и оставались только мокрые листья, грязь и темное нутро кареты.
Мало прислонилась к стене, прижавшись лицом к дверной щели, держа палец наготове на тот случай, если живот с похмелья снова подведет ее. К Ане, однако, вернулось плохое настроение, дополненное с мстительной горечью.
Когда я спросил ее, какое предупреждение она отправила Кардасу, она выпалила:
— Я думала, это очевидно, Дин! Я сказала ему, что у меня есть основания полагать, что в Верхнем городе прячется контрабандист из джунглей с очень сильным ядом, и посоветовала ему держать себя и всех окружающих подальше от того, чтобы что-либо пить!
— Но… вы знали об этом и позволили нам разойтись по постелям? — спросил я. — Вы не хотели, чтобы мы попытались это остановить?
— Да, потому что знала, что вы не сможете! К тому времени, когда я получила ваш полный отчет и поняла вероятные намерения Пиктиса, было уже слишком поздно. Помните, что мы имеем дело с авгуром! Он наверняка заметил дым в джунглях и понял, что пришло время действовать! Каким бы ни было его злодеяние, он совершил его задолго до того, как мы смогли подумать о том, чтобы остановить его. Если бы я вчера вечером сказала кому-нибудь из вас, где именно произойдет преступление, вы, вероятно, вмешались бы или попросили бы разрешения срочно скакать на гору, выкрикивая тревога и смерть, — да?
Я неохотно признался, что так оно и было бы.
— Действительно, — согласилась Ана. — И как бы отреагировал двор
