— Димка, молчи и двигай ножками. — Шепчу в ухо этого неисправимого человека. Повезло же мне встретить тебя, Димка. И полюбить. Не знаю, может это не любовь вовсе, но почему же тогда я не могу унять слёз? — Выберемся, Димка, выберемся и в этот раз.
Конечно же, мы выберемся. Сколько раз друг друга вытаскивали из самых гиблых мест. Я уже не раз тебя спасала, Димка, как и ты меня. Спасу и в этот раз…
— Давайте, мальчики. Ножками. Нож, спина. — Быстро вытираю слёзы и выдвигаюсь вперёд. Нам осталось немного. Там подлатаем тебя, Димка, и продолжим праздновать. Жаль, мало чего у нас осталось — Санечка несла большую частью и съестного и спиртного. Нас и самих немного осталось… Зона, сегодня она раздавала нам, сталкерам, подарки. Нам досталась Жизнь, другим подарили Смерть: вот такие у Зоны подарки…
5 ноября 2009 г.
Виктор Стрелков
Баночка тушенки на Новый Год
Обмотав себя остатками плащ-палатки, я бежал что есть мочи. Почему уже вторая встреча Нового года в Зоне у меня проходит на бегу? Всё как-то не заладилось с самого начала. Пока шёл на склад, истратил половину патронов на «пси-собак». Они на опушке лежбище себе устроили. Спустился вниз, забрал нужное мне, собрался выходить, а там выброс прошёл по Зоне и отрезал все пути к возвращению из военного городка. Сутки искал новый путь и, когда выбрался, столкнулся с новой проблемой. Главное успеть. Волна светящегося зеленоватого тумана постепенно наполняла низину между сопками. И вдруг это радостное лицо человека, выглядывающее из люка закопанной цистерны. Ещё два дня назад я заглядывал туда, обнаружив её нечаянно, пустующую, за кустами, слегка припорошенную снегом.
— Куда бежим? — радостно спросило лицо.
— Да вон. — Невольно остановился, указав на надвигающуюся за спиной стену.
— Мило. — Оно посмотрело, куда я указывал, недолго думая предложив: — Ныряй!
Упрашивать себя я не стал и последовал в недра цистерны за улыбающимся лицом. Захлопнувшийся люк погрузил во тьму не только моё сознание, но и окружающее пространство, пропитанное въевшимся запахом солярки.
Неожиданно зажгли налобный фонарик и, ослепив меня, спросили:
— Ты чьих будешь?
— Я Ильич. Свободный сталкер. — Соврал я про свою принадлежность к кланам.
— Чуб, не похож он на одиночку. — Произнёс голос рядом.
— Да, Брыль, пожалуй ты прав. Лёва, на фиг ты его пустил? — спросил ослепивший меня фонариком.
— А чё? Ему бы ща не сладко пришлось, как и вам. — Ответил жизнерадостный голос из глубины цистерны.
— Чуб, убери фонарь, и поговорим нормально. — Строго сказал я.
— Да ладно вам… — Чуб снял фонарь с головы и положил его перед ногами, осветив всех спасающихся сталкеров. — Я не изверг, я всё прекрасно понимаю.
— Я — Лёва, это — Прыгун… — он указал на сидевшего рядом сталкера, стеснительно разглядывающего свой автомат. — Мы из…
— …«Долга». — Я закончил за него фразу. — А вы из «Свободы»… — Осмотрев внимательно троицу, притихшую на другой стороне цистерны. — Что ж, будем знакомы?
— Будем? Я знал одного Ильича… — в повисшей тишине его голос прозвучал как приговор. Я повернул голову посмотреть на говорившего. Сталкер в костюме «свободовца», развалившись на дне и не отрываясь смотря вверх, добавил: — Он был наёмником…
Знакомство может спасти, а может убить в Зоне. Все, как по приказу, подняли своё оружие и направили на меня. Лишь я не стал двигаться — стрелять в цистерне из-под горючего самоубийство. Подожду немного и узнаю, чем обернётся эта встреча. Заинтриговал меня этот «свободовец», своим знакомым голосом:
— Ромыч?
— Ну, типа того… — ответил он.
— Ты тоже был когда-то наймитом. — Упрекнул я его.
— «Свобода» мне милей оказалась. Привет, Ильич.
— Повезло тебе, Ильич. — С сожалением сказал Чуб, поставив рядом автомат, остальные просто опустили оружие.
— Повезло нам, Чуб. Это тот, за кого я тебе рассказывал… — медленно, с издёвкой, произнёс Ромыч.
— Да? — Чуб даже отодвинулся от меня, задев фонарь. Снова щёлкнули предохранители автоматов.
— Мужики! — Лёва привстал. В ушах аж зазвенело от его высокого голоса. — Я, как пригласивший вас всех сюда, объявляю на этой территории перемирие. Ведь сегодня Новый год! И я хочу вам пожелать в это утро, первого января, удачи и здоровья!..
— Лёва! Заткнись! — остановил его Чуб. — Говори тихо… тут же эхо.
— Извини. — Он, обидевшись, что его грубо прервали, сел на место и замолчал.
Как капли, монотонно и надоедливо потекли минуты тишины. Сквозь прикрытый люк доносились лишь редкие звуки бушующей аномальной бури. Какая-то сволочь заложила в «холодец» взрывчатку с таймером, там, где тропа «монолитовцев» проходит. Могли и они подложить, у них ума хватит. А он, этот коктейль, в положенное время рванул. Даже новички знают, что нельзя стрелять в эту аномалию. Потому что она ответит выбросом вредных паров, посильнее бета излучения. Через несколько минут от защиты костюма не останется и следа. И это от одного выстрела в закрытом помещении! А если гранатой или динамитом? Локальный выброс выйдет. Да ещё пропитывающий таблицей Менделеева всю органику. Подарочек к новому году.
— Интересно… кто устроил этот подарок нам к Новому году? — повторил мои мысли Ромыч.
— А мне как-то всё равно. Здесь безопасно. — В голосе Лёвы снова появился задор. — Я бы сейчас в честь праздника отведал бы тушёнки с жареной в углях картошкой… мы такую готовили, когда с классом в поход ходили за школу…
— Не-е-е, Лёва. Я бы ща навернул тарелку борща! Как готовила моя бывшая… — его мечтания продолжил Чуб:
— И чтоб со сметанкой и зубками чеснока вприкуску да с «черняшкой»…
— А я сейчас даже готов отведать жаркого, которое шаманит Бармен. — В разговор влез Прыгун. — Оно когда свежее, пахнет как настоящая свининка в лаврушке и кинзе… и мне уже начхать, что картошка синего цвета, а мясо «плотей». Там вкус и запах… Тушёнка с этим не сравниться.
— Да лан! Ты вспомни, он тогда на двадцать третье котлеты подавал! Запах стоял, что аж «слепцы» по округе сбежались. — Лёва сглотнул свои эмоции. — Мы их тогда полтора часа отстреливали. Потом неделю можно было свободно гулять.
— Лёва, а ты в курсе из кого были те вкусные котлеты? — ехидно спросил я.
— Нет. — Испуганно ответил он.
— Из кого? Колись, Ильич. — Чуб подвинулся ближе.
— Бармен нам тогда заказ сделал. Он поделился рецептом. Рассказать? — все ответили молчанием в знак согласия. — Ну, вот. Отделить от шкуры — это понятно всем? Потом окунуть на минуту в кипящий отвар из березовых почек, причем заваривать надо высушенные молодые почки берёзок растущих на Свалке вокруг карьерных выработок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
