включить фильм, чтобы ей было легче спать. Когда я выхожу из машины, я тоже слышу тихое хныканье. Моя голова резко поднимается, а глаза расширяются при виде передо мной.
— Тони, — шепчет София, стоя невозможно неподвижно.
Потому что за ней стоит Дмитрий Антонов. И он прижимает нож к ее горлу.
ГЛАВА 28
София
Жизнь имеет свойство быстро наносить вам удары. В одну секунду вы находитесь в машине со своим мужем и чувствуете благодарность за то, что вы оба нашли друг друга. Чувствую благодарность за него и за то, как ему всегда удается говорить правильные вещи и планировать самые идеальные свидания. Катание было именно тем, что мне сегодня было нужно.
Но это был долгий день, и я был утомлен, поэтому выбежал из машины. Это единственная причина, по которой Дмитрий может подкрасться ко мне. Потому что он застал меня врасплох. Я думал о своей кровати и о том, как лежу на ней, когда он развернул меня и прижал нож к моему горлу.
Тони не двигается, рассматривая сцену. Я вижу, как он пытается разработать план.
«Дмитрий, что ты делаешь?!» — спрашиваю я, чувствуя, как меня охватывает страх.
От него исходит запах алкоголя. И когда он открывает рот, чтобы заговорить, я чуть не давлюсь.
«Ты забыла меня, София? Мне было так больно, когда я не получила приглашения на твою свадьбу, что я все равно собиралась прийти и поджечь это место, но сумела совладать с собой. Но чем больше я думал об этом, тем больше злился. Ты должна была быть моей, София. Мой. Вместо этого ты забеременела от этого ублюдка, а потом вышла за него замуж.
"Хорошо. Я понимаю. Но тебе нужно успокоиться. Ты не хочешь этого делать».
Он глубже вдавливает нож мне в шею, давление начинает немного жалить.
«Положи чертов нож!» — кричит Тони, хлопая руками по машине, с диким выражением в глазах.
Я никогда не видел, чтобы он выглядел таким испуганным. Я пытаюсь донести до него, что со мной все будет в порядке.
— Все в порядке, — говорю я.
Дмитрий пьян. С ним будет легко справиться.
«Я вернулся за тобой, София», — шепчет Дмитрий. «Ты должен был быть моим».
Я делаю резкий вдох и на полсекунды встречаюсь взглядом с Тони. Затем я открываю рот и сжимаю его руку зубами так сильно, что он вскрикивает и отрывает себе руку. Нож падает на пол. После удара локтем в живот он отпускает меня полностью, и я спотыкаюсь вперед.
Тони тут же появляется, заключая меня в свои объятия.
"Ты в порядке? София, посмотри на меня. Ты в порядке?"
"Я в порядке. Я в порядке, — отвечаю я.
Его глаза на несколько секунд скользят по мне, прежде чем он поднимает их на Дмитрия, который ругается себе под нос. Когда глаза Тони темнеют, я резко вздыхаю.
"Нет. Тони… — начинаю я, но он меня даже не слышит.
Он приближается к Дмитрию, сжав кулаки. Он бьет его так сильно, что тот отлетает назад и приземляется кучей на пол. Тони хватает нож, который он уронил, прежде чем присесть рядом с ним.
«Знаешь, я знал, что ты идиот, но не думал, что ты склонен к суициду. Мне вообще-то интересно, где ты прятался. Мне все еще нужно отплатить тебе за то, что случилось с Майклом. И тогда ты решаешь предстать передо мной. Как ты посмел так с ней поступить? И прямо передо мной тоже».
Говорящий человек звучит в точности как Тони, но при этом он снова не похож на него. В его голосе звучит тщательно сдерживаемая ярость, и все же ему удается звучать спокойно и сдержанно. Я чувствую, как по мне пробегает холодок.
«Ты только что угрожал женщине, в которую я влюблен, Дмитрий».
Мое сердце замирает при звуке признания. Я знал, но он никогда раньше не произносил этих слов. Ни у кого из нас нет. Но все, что я чувствую в связи с услышанным, быстро затмевается видом Тони, разрезающего руку Дмитрия. Кровь льется наружу, и я прижимаю руку к губам, широко раскрыв глаза.
Дмитрий кричит, хватаясь за руку.
— Тсс, все в порядке, — говорит он нежным голосом. Это немного страшно. «Я всего лишь пытаюсь вывести алкоголь из твоего организма. Я слышал, что кровотечение — эффективный способ сделать это. Ты нужен мне трезвым, когда я убью тебя.
Когда он режет Дмитрию бедро и раздается еще один ужасающий крик, я решаю сделать шаг вперед. Я не могу продолжать смотреть это. Я кладу руку ему на плечо.
«Тони», — зову я. — Тони, посмотри на меня.
На секунду я волнуюсь, что он меня не слышит. Но он это делает, и когда он смотрит на меня, его карие глаза наполнены тьмой, которая меня беспокоит.
— Хватит, — говорю я тихо.
Его глаза сужаются: «Он приставил нож к твоему горлу, София».
"И у меня все хорошо. Он не причинил мне вреда. Тебе нужно отпустить его».
— Нет, — рычит Тони.
— Тони, ты понимаешь, что если ты убьешь его, то навлечешь на нас гнев половины русской Братвы.
Он не отвечает, его взгляд снова возвращается к Дмитрию, который изо всех сил пытается встать на ноги.
«Просто отпусти его. Пожалуйста. Сделай это для меня, — умоляю я. «Сделай это ради нашего ребенка».
Это, наконец, дошло до него. Его челюсть сжимается, когда он поднимается на ноги.
«Уйди с глаз моих, Антонов. Если я увижу тебя снова, я закончу то, что начал».
Он бросает нож, и тот с грохотом падает на землю перед Дмитрием, который тупо смотрит на нас еще несколько секунд. Я стискиваю зубы, корчу рожу, чтобы он победил. Я не могу поверить, насколько жалким он стал. Честно говоря, мне неловко, что я вообще встречалась с таким мужчиной, как он. Наконец он отшатнулся, схватившись за руку и оставив за
