и масло, что защищает двигатель. Твои руки и руль, поворот туловища и головы и колёса. Ликование от удачного маневра, радость от чистого захода в поворот — всё это я полюбил давно.
Правее. Левее. Я вилял по дороге, чтобы не дать Лебедеву себя обогнать. Скорость давно превысила разрешенную. Я выжимал из этой тачки всё, что мог.
Тело напряглось, я почувствовал, как по лбу скатилась капелька пота.
И напряжение росло с каждой секундой.
И тут Игорь вырвался вперед, видимо, на пределе скорости.
«Твою ж мать!» Я резко взял влево, надеясь скинуть его с дороги.
Он так же резко вильнул, но руль удержал.
И вдруг из-за поворота на встречу выехала фура, и Лебедеву пришлось сбросить скорость.
Возможно, мой вздох облегчения оказался слишком громким, потому что тут же в мои разум проник голос Алины:
— Я люблю тебя, Гера. Я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя. Прости меня! За всё прости!
Дыхание перехватило. Такие слова обычно говорят на смертном одре, а умирать я не планировал. Не здесь и не сегодня.
Почему-то именно в тот момент в памяти всплыл давний разговор с бабушкой Алины, который состоялся еще до нашей свадьбы. Я тогда как раз и говорил с ней о том, что хочу сделать предложение.
Бабушка знала характер внучки, шутила и посмеивалась надо мной:
— Гера, Гера, ты уверен в своем решении? Ты точно уверен, что она нужный тебе человек?
А потом хитро на меня посмотрела.
— А как это узнать? — До сих пор помню свой вопрос и ответ.
— Какая она? Опиши Алину.
О, это было легко!
— Красивая, нежная, легкая, воздушная, необыкновенная, эмоциональная, умная, сильная, ранимая, грациозная, талантливая, взбалмошная, веселая, переменчивая, взрывная, улыбчивая, настоящая.
— Ну хватит, хватит! — засмеялась тогда бабуля и махнула рукой. — А теперь замени «Алина» на «жизнь». Именно такая жизнь, как ты перечислил, ждет тебя с ней.
Тогда я окончательно понял, что меня это более чем устраивает и Алина — моя. И больше мне никто не нужен. Да, она взрывная, взбалмошная, порой сначала делает, а потом думает, но в то же время и нежная, и ранимая. Одним словом — настоящая.
Я был готов защищать и оберегать ее и тогда, и теперь.
Кроме этого, рассчитывал прожить с Алиной долгую и счастливую жизнь — настоящую.
А еще рассчитывал сбросить Игоря с хвоста на следующих крутых поворотах.
Он продолжал светить фарами и даже сигналить. Запугать хотел, что ли? Не на того напал. Хотя Алину он явно пугал до смерти. Она видела свет его фар в боковом зеркале и то нервно вздрагивала, когда открывала глаза, то снова их закрывала.
«Да, наверное так лучше. Наверное, тебе лучше этого и не видеть».
«Ну что, подрифтуем?!» — это я уже Лебедеву. Мысленно, конечно.
Эмоции дрифтующего ни с чем не сравнить. В висках тут же запульсировало, кровь разгоняла адреналин, а сердце пустилось вскачь. Я крепче сжал руль и будто слился с машиной.
Существует несколько способов войти в управляемый занос, чем, по сути, и является дрифт. Интересно, сколько из них знал Игорь?
Близился первый поворот. Я выжал сцепление, а потом резко бросил, уйдя в занос. Выровнял машину и газанул.
Фары машины Игоря перестали слепить, но буквально сразу он снова появился позади.
«Ничего, ублюдок. Это только начало!»
Следующие несколько минут для меня существовали лишь руль, газ, тормоз, сцепление, поворот. Секунды стали вязкими, а воздух по бокам от машины словно смазался.
Игорь отставал, но потом догонял снова.
Нас ждал последний, самый резкий поворот. Вряд ли Лебедев знал, насколько он коварен. Тут часто случались аварии: водители на большой скорости не успевали вовремя затормозить.
Я громко сглотнул.
«Держись, любимая!» — буквально прокричал про себя, а потом потянул ручник, заблокировав задние колеса, сорвался в скольжение.
Кажется, Алина закричала. Или это был визг тормозов?
Но я уже сбалансировал занос педалью газа и рулем. И выдохнул наконец.
И тут позади раздался звук, который не спутать ни с чем. Звук врезавшейся во что-то машины.
Он все-таки не вошел в поворот. Я снизил скорость и набрал Агеева.
Тот сразу взял трубку, будто вертел телефон в руках.
— Вызови нужные службы, Игорь за нами гнался, но в поворот не вписался и врезался в бетонное ограждение.
Ну всё, этот товарищ точно отъездился, можно выдохнуть.
— Всё кончилось, Алина. Всё кончилось.
Глава 64. Милый дом
Герман
После погони доехали до места встречи с Агеевым, некоторое время пообщались с ним, а вот потом и рванули в город, уже на нашей машине.
Узнавать, что случилось с Игорем и в каком он состоянии, я поручил Косте. Мне же нужно было отвезти жену домой.
Через несколько часов мы взъезжали в Краснодар.
Всю дорогу она молчала, нервно кусала губы и теребила платье.
Вроде бы можно было расслабиться, но сказывался стресс этой ночи. Меня и самого потряхивало, но я держался, чтобы Алина чувствовала себя спокойнее.
И вдруг она повернулась ко мне и заикаясь спросила:
— К-куда ты меня в-везешь?
— Домой.
— Но наш дом в другой стороне! — Ее голос сорвался на крик.
Алина явно запаниковала. А я никак не мог понять почему. Взял вправо и остановился, повернулся к ней, взял за руку.
— Алина, девочка моя, это же я, я! Ты
