Читаем без скачивания Гильдия убийц - Личия Троиси

Телесные наказания, иногда налагаемые на тех, кто был недостаточно проворен, казались безболезненными для их тел. Лонерин не мог не думать о том, что и его мать стала такой же. Он помнил ее жизнерадостной женщиной с громким голосом, помнил ее нежность и ласку, уверенность и твердость, когда она делала замечания. Но видно, и она лишилась своей души в этой мрачной конуре.

День, казалось, никогда не кончится. На отдых не было и минуты. Приготовление обеда заняло все утро, а приготовление ужина — все оставшееся время. После приготовления еды и трапезы надо было все вымыть.

Они были рабами, а убийцы относились к ним хуже, чем к животным. Они были мясом на скотобойне, Лонерин читал это в презрительных взглядах победителей. Они были кровью для Тенаара.

Вечером, когда уже опустилась ночь, они получили свою порцию еды. Спать отправились, как всегда, под конвоем, в это время Лонерин уже выбился из сил. Он никогда в жизни столько не работал.

Лонерин думал: возможно ли выжить в таких условиях, не умрут ли многие из этих людей прежде, чем будут принесены в жертву, не умрут ли они бесполезно, безо всякой надежды увидеть, как сбываются их желания, ради исполнения которых они пришли сюда?

Но он должен сопротивляться. В первые дни он будет примерно вести себя, никуда не будет отлучаться, но потом ему надо будет найти способ ускользать от наблюдения убийц и узнать, что тут происходит.

Комната была жаркой, пропитанной запахом множества тел, Лонерину от этого стало муторно, он устал и хотел отдохнуть. Лонерин положил голову на подушку, завернулся в одеяло, но, несмотря на усталость, не смог уснуть и думал, что круг, наконец, замкнулся.

Прошло столько лет с тех пор, как его мать, уже мертвой, покинула это место. Теперь он вернулся сюда, чтобы жизнь, которая была ему дарована, обрела смысл.

25

ВЫБОР. ПРОШЛОЕ VIII

Для Дубэ эти годы прошли быстро. После первого убийства она все больше вовлекалась в работу Учителя, постепенно она стала его постоянным помощником. Она научилась пользоваться многими видами оружия, выучилась составлять яды, иногда Учитель посылал заключать договоры с заказчиками именно ее.

Дубэ быстро подросла. Детские игры, дружба, детские мысли остались позади. Ее тело изменилось, в результате тренировок оно стало нервным, быстрым, ловким, пружинистым.

За эти четыре года она немало повидала, они много путешествовали: сначала по Земле Скал, потом по Земле Огня. Учитель отправлялся туда, куда призывала его работа, менял места жительства каждую неделю, часто менял и заказчиков. Сначала это были восставшие, потом Фора и его люди, и так без конца он продавался тому, кто предложит больше.

— Разве мы не должны быть на стороне тех, кто восстает, на стороне бедных? — спросила однажды Дубэ. — Я считаю, что их дело — правое, к тому же Фора жестокий.

Учитель тогда рассердился.

— Наше дело — это наше ремесло. Удовольствие, идеализм — все это не имеет никакого отношения к делу, не имеет ничего общего с честностью, это — всего лишь убийство.

Дубэ больше не заговаривала с ним об этом, но не перестала думать, каждый час, проведенный ими на этой суровой и душной земле, на которой было мало деревьев, зато много вулканов.

Именно в Земле Огня ее детство бесповоротно осталось позади. Она повсюду видела кровь и смерть, страшную жестокость, на фоне которых работа Учителя уже не казалась ей такой ужасной, даже тогда, когда они работали на стороне сильных против слабых.

Зрелища, которые она наблюдала, напоминали ей рассказы стариков о Темных годах, о Тиранно и фамминах, когда те еще не были покорными неприкаянными животными, но были бесчеловечными убийцами.

Она много раз видела Фору: огромный властный человек с живым лицом, на котором добрейшая улыбка в одно мгновение сменялась самой жестокой гримасой.

Она видела его в деле. Видела его методы, его жестокость.

Это случилось в одной приграничной деревушке, затерянной среди убогих Мертвых полей, неподалеку от Земли Скал. Дубэ видела лица ее обитателей и спрашивала себя, откуда у них взялась смелость, чтобы восстать. Гномы в большинстве своем, женщины и дети, один старик и двое раненых мужчин. У них были исхудавшие и бледные лица людей, умирающих от голода, с глазами, в которых читалось только вечное смирение. Такие лица Дубэ видела у жертв во многих землях Всплывшего Мира.

Однажды утром, под палящим солнцем, к которому поднимался дым из жерл вулканов, Фора выстроил их всех в ряд и заставил своих людей убивать этих несчастных. Всех, независимо от пола и возраста.

И Дубэ видела все это до самого конца, вместе с Учителем. Именно в этот день в ней зародилась ненависть к Форе, ненависть, которую она сохранит навсегда.

Но Фора был не один, Дубэ уже знала об этом. Дохор послал еще одного человека. Люди говорили о нем вполголоса, одни сочувствовали, другие яростно ненавидели его. Его звали Леарко, он был сыном Дохора. Дубэ слышала, что ему четырнадцать лет, он был старше Дубэ всего на два года, и это возбуждало ее любопытство.

В тот день она увидела рядом с Форой юношу с детским лицом и тощим телом подростка. У него были очень светлые, почти белые волосы и зеленые блестящие глаза. Он был бледным, с худым, красивым лицом. Одет в совсем простые доспехи, с красивым мечом на боку. Он сидел на черном коне, нервно сжимая в руках поводья и стараясь сохранять важный вид.

Дубэ долго смотрела на него. Она и Леарко были единственными подростками из всех, наблюдавших эту сцену. Остальные их ровесники или те, кто был еще моложе, лежали мертвыми на земле или плакали, ожидая исполнения казни.

Он не отводил взгляда, наблюдал за происходящим бесстрастно, но Дубэ удалось увидеть нечто в его спокойных глазах.

Потом все кончилось, почти внезапно.

— Это постигнет каждого, кто попытается восстать против нашего государя Дохора.

Фора стегнул коня и унесся прочь со своими людьми, вместе с Леарко.

Тишина, опустившаяся на равнину, была оглушительной, и тогда Дубэ показалось: она поняла, что такое смерть. Она много раз видела смерть, когда Учитель убивал людей, но здесь, на равнине, она действительно впервые увидела ее во всем неотвратимом трагизме.

После Земли Огня они быстро миновали Землю Воды, и, наконец, Дубэ оказалась в Земле Солнца, на своей родине, только теперь ей было уже двенадцать лет.

Когда Учитель сказал ей, куда они направляются, у Дубэ забилось сердце. Ее чувства, должно быть, читались на лице, потому что Учитель вопросительно посмотрел на нее.

— Что случилось?