из стандартных снарядов РС-132 («катюши») в виде надеваемого на снаряд деревянного корпуса, заполненного взрывчаткой. Тем самым облегчался подрыв атакуемых объектов. Во-вторых, в частях создавались импровизированные бутылкометы, увеличивавшие дальность применения бутылок с зажигательной смесью. Они изготавливались из стреляных гильз 76-мм выстрелов. Имелось два типа бутылкометов: в виде ружейного гранатомета с обжатием гильзы на стволе 7,62-мм винтовки и гильзы на лафете кустарного изготовления. Во втором случае решалась задача использовать бутылки массированно с целью вызвать массовые пожары в ближайшем тылу противника. Такие пожары заставляли противника оставлять целые кварталы. В полосе наступления дивизии действовали 60–70 «ампулометов», выбрасывавших в период артподготовки до 1000 бутылок. Бутылкомет был разработан в 59-й инженерно-саперной бригаде майора Д. Г. Новодворского и получил наименование «Ампуломет Новодворского».
Германская тактика ведения боев в городских условиях не была статичной и успела претерпеть определенные изменения – и эти изменения по стечению обстоятельств ускользнули от авторов «Особенностей тактики уличного боя». В Бреслау немцами была разработана принципиально новая схема построения и оборудования оборонительных порядков. Ее авторство может быть приписано генералу Г. Нигофу. Заключалась она в следующем. Находящиеся непосредственно на передовой дома сжигались так, чтобы от них оставались стоять только стены. Следующий ряд домов оборудовался в качестве истинного переднего края обороны. Для этого подвал оборудовался под опорный пункт и укреплялся. Вход в подвал оборудовался со двора, с тыла. Далее в помещениях, квартирах и конторах этих домов сжигалась вся мебель. После этого стены домов аккуратно подрывались – с тем, чтобы обломки осыпались на подвал, но без разрушения его перекрытий.
Дома-призраки: сильно разрушенные здания, готовые в любой момент рухнуть.
Следующий за сознательно разрушенным ряд домов, напротив, оставлялся в целости и сохранности – с оборудованием в них наблюдательных пунктов и огневых точек. В итоге сожженные дома, во-первых, заслоняли истинный передний край от наблюдения. Во-вторых, захват этих остовов зданий не сулил атакующему особых преимуществ: они простреливались из глубины квартала и легко обваливались под огнем либо даже сознательно подрывались оставленными в них фугасами. В качестве таковых использовали авиабомбы, заряды взрывчатки в 300–400 кг или же 1–2 баллона с водородом, либо с ацетиленом, либо с кислородом. Прятали фугасы под горами угля и мусором. В результате взрывов баллонов даже высокий шестиэтажный дом складывался в считаные секунды.
В ходе боя после оставления ложного переднего края дома без заложенных фугасов обстреливались артиллерией и фаустпатронами, тем самым вызывалось их обрушение на атакующие группы. Преодоление же первого ряда домов вынуждало вести бой с заранее не вскрытой системой огня противника, сочетающей узлы обороны из разрушенных домов и возвышающихся за ними целых зданий. Генерал Нигоф на допросе позднее сообщил: «Это устройство чрезвычайно оправдало себя. Солдаты чувствовали себя неуязвимыми в позициях, оборудованных вышеописанным образом». Новая схема способствовала затягиванию штурма Бреслау, несмотря на предпринятые в апреле 1945 года попытки 6-й армии 1-го Украинского фронта его завершить. Однако обмен опытом в вермахте уже давал серьезные сбои, и данная практика не была перенесена в Берлин, что способствовало его достаточно быстрому взятию (что, кстати, вызвало недоумение генерала Нигофа, высказанное им на допросе в плену).
Подводя итог, можно сказать следующее. Бои в городских условиях в Германии в 1945 году показали необходимость разработки специальных наставлений по бою в городе, которые реально вводились приказами на уровне фронта и его управлений. В крупных промышленных городах Германии имелись объекты, штурм которых был сопряжен с большими трудностями и требовал привлечения средств РГК особой мощности либо обхода этих объектов. В свою очередь, опыт организации обороны в городе германским командованием показывает, что наиболее эффективными мерами инженерной подготовки к обороне является частичное разрушение зданий и сооружений, а также опора на наиболее прочные объекты.
Примечания
1
Бобылев П. Н. Репетиция катастрофы // Военно-исторический журнал. 1993. № 8. С. 28–35.
2
Прибалтийский особый военный округ.
3
Западный особый военный округ
4
Киевский особый военный округ.
5
Центральный архив Министерства обороны РФ (далее – ЦАМО РФ). Ф. 35. Оп. 11285. Д. 60. Л. 45.
6
ЦАМО РФ. Ф. 208. Оп. 2589. Д. 92. Л. 10.
7
ЦАМО РФ. Ф. 35. Оп. 11285. Д. 60. Л. 158.
8
Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939–1941. М.: Вече, 2000. С. 303–304.
9
Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939–1941. М.: Вече, 2000. С. 357.
10
ЦАМО РФ. Ф. 127. Оп. 12915. Д. 364. Л. 1.
11
ЦАМО РФ. Ф. 127. Оп. 12915. Д. 75. Л. 74.
12
Хорьков А. Г. Грозовой июнь. Трагедия и подвиг войск приграничных военных округов в начальном периоде Великой Отечественной войны. М.: Воениздат, 1991. С. 15.
13
Гуров А. А. Боевые действия советских войск на юго-западном направлении в начальном периоде войны // Военно-исторический журнал. 1988. № 8. С. 33.
14
1941 г. Документы. В 2 кн. Кн. 2. М.: Международный фонд «Демократия», 1992. С. 244–248.
15
Горьков Ю. А. Кремль. Ставка. Генштаб. Тверь: Ред. – изд. фирма РИФ, 1995. С. 70; 1941 год – уроки и выводы. М.: Воениз дат, 1992. С. 73.
16
Национальное управление архивов и документации (США) – National Archives and Records Administration (далее – NARA). T. 311. R. 226, frame 279.
17
Glantz D. Barbarossa: Hitler's Invasion of Russia 1941. Tempus, 2001. P. 206.
18
Волкогонов Д. А. Сталин. Политический портрет. М.: Новости, 1992.
19
Безыменский Л. А. О плане Жукова от 15 мая 1941 г. // Новая и новейшая история. 2000. № 3. С. 58–67.
20
1941 г. Документы… С. 219.
21
ЦАМО РФ. Ф. 81. Оп. 12104. Д. 670. Л. 254.
22
ЦАМО РФ. Ф. 67. Оп. 12001. Д. 19. Л. 209.
23
Там же.
24
ЦАМО РФ. Ф. 81. Оп. 12104. Д. 670.
