управлять. Лишь лёгкое поверхностное дыхание осталось, позволяя мне надеяться, что я не умру в ближайшее время.
В полной темноте меня и нашли солдаты, громко рассуждая и смеясь над уснувшим бойцом. Меня попинали, и я обрадовался, понимая, что тело, хоть и деревянное и не слушается, но боли от движений нет, как в первую минуту после начала действия эффекта. Ману я, кстати, как ни пытался, а в движение привести не мог. Доходила по каналам до рук и всё, дальше ступор и откат маны обратно в центр её сосредоточения.
Я слышал всё, что эти тупые ублюдки говорили. Понимал, что меня безжалостно пинают. В итоге меня взяли за руки и ноги и понесли наружу, где уже вовсю шло построение.
— Капитан Платт, что делать? Этот дрыхнет, как сурок. Пытались разбудить — бесполезно. Вот его вещи. Может обморок? — спросил один из них у местного вояки.
— Пульс есть? — голос капитана приблизился и спустя несколько секунд вынес вердикт. — Грузите в кузов, на морозе быстро проснётся!
Тупоголовый баран не стал тратить время, отдав указание, и я почувствовал, как меня закинули на что-то мягкое. Спасибо хоть не на доски или что-нибудь в таком духе.
Следущие полчаса были полны стыда, злости, разочарования и гнева. В меня кидали огрызки, смеялись и потешались тупоголовые солдаты. Особо умные даже попинали, пытаясь разбудить. Нашлись и добрые люди, что открыли мне глаз и посветили фонариком.
— Так он не спит! — вынес свой вердикт на движение моих зрачков умный солдат.
— А чего тогда с ним? Молчит, не двигается. — спросил тот, что пинал меня, судя по голосу.
— А я откуда знаю. Сейчас остановимся, спрошу у командира.
Остановка произошла не скоро. Лишь спустя час. В кузове оказался офицер, старший лейтенант, судя по обращению к нему солдатов.
— Так. Что тут у нас? — он раскрыл веки и посмотрел на мой ослеплённый глаз. — Ты меня слышишь?
Я часто начал водить глазами вверх и вниз, говоря таким образом «да».
— Не спишь, значит. А что с тобой приключилось? Говорить можешь? — задал он следующий ряд вопросов. Ответил ему «нет».
— Тебя ранило?
«Да» и «Нет» поочерёдно.
— Вроде крови нигде нет, упал неудачно? С позвоночником что-то?
«Нет»
— А что тогда?
«Да» и «Нет».
— Не знаешь типо? — опрос продолжался, и офицер оказался довольно смышлённым, что вселяло в меня надежду.
«Да».
— Да ё-моё. А что тогда? Ты же студент?
«Да»
— Чёрт, и врач в начале колонны только едет. Сейчас попробую вызвать его.
В итоге он дозвонился, и к нам прибежал сухенький мужичок с красным крестом на рукаве. Он выслушал капитана, удивлённым взглядом посмотрел на меня, после чего частично повторил опрос.
— Это случилось после утреннего боя?
«Да»
— Это связанно как-то с шайтранами?
«Да»
— Хм… Любопытно. Ничего не болит?
«Нет»
— Жаль, ваш куратор на базе остался вместе с остальными студентами. Зачем вы вообще поехали? — посмотрел он на меня, пока один из солдат, устав держать мне веки открытыми, отдолженным у доктора медицинским пластырем приклеивал мне веки ко лбу и щеке.
— Док, может его магией шибануло? — спросил кто-то из солдат.
*ДА* *ДА* *ДА* *ДА* *ДА* *ДА* *ДА*
Я мотал глазами как сумасшедший, и доктор это заметил.
— Тогда я не знаю как вам помочь, молодой человек. Ждите, пока мы вернёмся в город. Запрошу консультацию у коллег. — машину тряхнуло и я чуть не перевернулся вниз лицом.
— Сделайте хорошее дело, помогите ему, положите у стенки и подложите ещё чего-нибудь. Не хватает ему только застудиться ко всем его несчастьям.
Колонна двинулась дальше, а разговоры как-то сами собой стихли, превратившись в редкие перешёптывания. Я всё так же, время от времени паникуя и успокаивая себя, продолжал свои жалкие попытки освободиться от магических оков. Вот что за дрянь? Интересно, как оно у шайтранов называется? Оцепенение? Остолбеней? Замри? Стань бревном? Шайтан проклятый…
Неожиданно, автомобиль взвыл и резко начал разворачиваться, по рации послышались слабо понятные крики и вопли. Машину подкинуло, и я больно приложился о свой же рюкзак. Ещё бы, ведь в нём лежал мегапрочный шлем.
— Проклятье. Засада! Всем к бою! — закричал выглянувший в пластиковое мутное стекло один из бойцов.
Машина взревела и заглохла. Солдаты высыпали наружу, сходу начиная стрелять в невидимого для меня врага.
Шло время, и подозрительно часто стали замолкать выстрелы…
«Хоть бы отбились» — подумал я.
— РВААААА! У А ХАН ХУГ! — заорал плоскомордый шайтран, заглянувший в кузов и увидевший лакомую добычу.
Глава 22. Пленник
— Хурыван агнур ахтангэ! Хеыр орвгу! — рявкнул маг, смотря мне в глаз, раскрытый такой же пленницей, как и я.
Хотя нет, не такой же… Один лишь тот факт, что она понимает шайтранов, о многом говорит.
— Святой Джум Ро говорит, чтобы ты встал и шёл дальше сам. — миниатюрная блондинка, моего роста и со скрытыми за грязью красивыми чертами лица, оказалась давней пленницей шайтранов, судя по тому, что она умеет и какими относительными свободами пользуется в этом временном лагере врага. По-видимому, она решила немного уточнить, и добавила, смотря вслед уходящему краснорожему ублюдку, уничтожившему почти что весь отряд преследователей:
— Редкое заклинание. Цепи палача. Не знаю, кто его на тебя наложил, но можешь не переживать, оно скоро должно рассеяться. Был бы ты маг, мог бы прорубить цепи маной. Хотя, многое зависит от того, кто наложил заклятие и каким способом. Извини, у меня мало времени, надо решить, кто из ваших раненых пленных дойдёт до города, а кого проще сразу убить.
Она ушла, а я так и остался лежать рядом с пятёркой жрущих какое-то мясо низкорослых, в сравнении с основной массой воинов в лагере, шайтранов.
Минута шла за минутой, я вынужденно слышал сцены казни и гибели солдат. Когда всё закончилось и вокруг меня зашевелились захватчики, я почувствовал отдающую болью в животе, высасывающую силу. Будто желудок втянул жареную еду после недели дебильной диеты.
Спазм исчез, и вместе с ним исчезла и ограниченность в движении. Я снова могу двигаться! Как она и предсказывала! Отлично! Теперь можно и осмотреться, да подумать, как отсюда свалить…
— Лоырг Лоарп! ШКЕНЕЛЯ! — стоило мне открыть глаза и посмотреть на пятёрку собирающих в огромные человеческие походные рюкзаки свои металлические миски, черпаки, и прочую кухонную утварь.
— Встаю! Спокойно… — миролюбиво поднял я руки, смотря куда бы податься.
Вокруг меня были сотни шайтранов, а я был в одном лишь своём костюме. Рюкзак, как и оружие, исчезли. Из другого конца лагеря прибежала «переводчица» и, не давая мне времени даже раскрыть
