но сумела кивнуть.
— Я хотела развеять твои страхи.
— Я знаю.
Ее голубые глаза встретились с моими, наполняясь болью. Она коснулась моей щеки.
— Я хотела для тебя только лучшего. Я хотела счастья. Мне нужен был мужчина, который носил бы тебя на руках, который был бы добр к тебе, как твой отец ко мне. — она быстро отвела взгляд, собираясь с мыслями. — Я не могу представить себе ужасов, которые ты пережила, Фина, но мне жаль, что я не могла перенести их вместо тебя.
— Мам, — прошептала я. — Все не так, как ты думаешь. Я не страдала так, как ты думаешь. Римо не принуждал меня.
— Твой отец не позволил мне посмотреть видео, где он порезал тебя, но я видела простыни. Я вижу отметины на твоем горле. Не облегчай свои страдания, чтобы мне стало лучше, любимая. Не нужно.
Она баюкала мое лицо, ее глаза были яростными, решительными. Она тоже никогда не поймет масштабов моего предательства. Моя семья хотела, чтобы я стала жертвой.
• ────── ✾ ────── •
Я хотела принадлежать, хотела снова стать частью Наряда, но с каждым днем становилось все очевиднее, что часть меня осталась в Вегасе с Римо. Люди разговаривали. В основном они делали это за закрытыми дверями, но я ловила жалостливые взгляды телохранителей и служанок. Всю мою жизнь люди относились ко мне с восхищением и уважением, а теперь я стало той, кого нужно жалеть. Они не знали, что я не жертва, не в том смысле, как они все думали.
И до сих пор я была защищена от внимания. Я не выходила из дома, не посещала никаких общественных мероприятий, но в конце концов мне придется появиться, иначе спекуляции поднимутся еще выше. Мне нужно было показать им, что я не прячусь, что у меня нет причин прятаться.
Прошло больше трех месяцев с тех пор, как Римо похитил меня. Больше четырех недель с тех пор, как он освободил меня — тело, а не душу. Иногда мне удавалось забыть его на несколько минут, только чтобы напомнить с сокрушительной силой, но становилось лучше. Возможно, Сэм был прав. Может быть промывание мозгов Римо прекратилось. Может быть, когда-нибудь я буду свободна.
Сегодня моя семья вернется на публику, покажет силу, покажет, что мы не сломлены, что я не сломлена. Это был пятидесятилетний день рождения отца, и вечеринка организовывалась в течении года, великолепный праздник с семьей и друзьями, с младшими офицерами и капитанами.
Мои родители подумывали отменить вечеринку, но я убедила их отпраздновать. Жизнь должна продолжаться. Данте, Валентина и дети тоже остановились у нас, и я была рада увидеть их снова. Последние несколько недель я занималась тем, что помогала маме готовиться к вечеринке, мне нужно было отвлечься, я старалась не обращать внимания на ноющий страх в затылке, который становился все громче с каждым днем.
Я уставилась в потолок своей комнаты. Было уже поздно, и мне нужно было выбрать платье, собраться и помочь маме, но я не могла пошевелиться. Последние два часа я лежала неподвижно, лишь неглубоко дышала.
У меня начались месячные в последнюю неделю августа. Был конец октября. Мои пальцы скользнули по животу, испуганные, обездвиженные.
Я медленно встала с кровати и долго сидела на ее краю, позволяя ужасному осознанию наполнить мои кости. Два месяца с моих последних месячных. Закрыв глаза, я сглотнула. За все время, что я провела с Римо, я ни разу не принимала таблетку, а он никогда не пользовался защитой, желая заявить на меня свои права без этого барьера между нами.
Я уставилась в потолок, молясь, чтобы это было неправдой. Это будет конец всем моим надеждам, всему.
Я снова сглотнула. Раздался стук в дверь.
— Фина, ты не спишь?
Сэмюэль. Было уже поздно, и на самом деле он спрашивал, все ли со мной в порядке. Увы я не была. Я должна быть готова, должна играть свою роль, быть сильной ради внешнего вида.
— Войди, — сказала я.
Он открыл дверь и вошел, уже одетый в темные брюки и ярко-синюю рубашку. Его глаза осмотрели мое помятое состояние. Он подошел ко мне и присел передо мной на корточки.
— Что случилось?
Я хотела было оставить свои подозрения при себе, но это была правда, которую я не смогла бы скрыть от них. Если это действительно было правдой …
Я встретилась с ним взглядом.
— Кажется, я беременна.
Сэмюэль замер, его глаза расширились от шока.
— Ты хочешь сказать… — он сглотнул, глядя на мой плоский живот. Его лицо исказилось от гнева, печали и, что еще хуже… отвращения. Отвращение, потому что это ребенок Римо. Он прислонился лбом к моему бедру и судорожно вздохнул. — Я убью его. Я клянусь в этом. Однажды я убью Римо Фальконе самым жестоким способом.
Я дотронулась до его головы.
— Ты можешь… ты можешь позвать маму? Мне нужен тест на беременность. Мне нужно знать наверняка.
Сэмюэль выпрямился и встал. Бросив на меня последний взгляд, он вышел. Я не могла пошевелиться. Если бы я была беременна от Римо… я даже не могла закончить мысль.
Через несколько минут вошла мама с бледным лицом. Мы посмотрели друг на друга, прежде чем она подошла ко мне и коснулась моей щеки.
— Что бы ни случилось, мы справимся, Фина. Мы пройдем через это.
— Знаю, — сказала я. — Ты можешь принести мне тест?
— Я спрошу у Валентины. Может, у нее есть запасной тест. Она и Данте пытаются завести еще одного ребенка.
Мама опустила руку и вышла из комнаты. Я встала и глубоко вздохнула. Возможно, было и другое объяснение, но в глубине души я знала правду.
Мама вернулась с тестом. Я взяла его дрожащими руками.
— Ты можешь оставить меня одну? Я спущусь вниз, как только буду готова.
Мама поколебалась, но потом поцеловала меня в щеку. Некоторое время я смотрела на закрытую дверь, прежде чем заставила себя встать с кровати и пойти в ванную. Мое сердце билось в горле, когда я распаковывала тест.
Пятнадцать минут спустя я смотрела на тест в своих руках, на правду, которая разрушила последнюю надежду, которую я держала. Надеюсь, я когда-нибудь смогу найти дорогу обратно в наряд. Надеюсь, что смогу забыть Римо. Как будто я могла когда-нибудь забыть его.
Я уставилась на две строчки теста.
Беременна.
Ребенком Римо Фальконе.
От человека беспримерной жестокости и беспощадности.
От человек, который лишил меня невинности, моего будущего… моего сердца.
Телом и душой.
Я владею тобой.
О, Римо, если бы
