икону Божией Матери, написанную на красном дереве. Это был подарок с небес, и мама купила эту икону.
Перед едой всегда молились
За стол мы садились всей семьей. Пища у нас была, наверное, как у всех, простая: щи, суп и каша. Во время поста пища была постная. Заготавливали продукты с осени, солили целыми кадушками грибы и огурцы. Но в памяти больше остались грибы. Хлеб пекли сами, и черный и белый. По праздникам – белый хлеб и блины, по будням – черный, ржаной.
За стол садились три раза в день, это было у нас обязательно, потому что лишней еды не имелось. Но варенье для нас, детей, в чашке на столе стояло всегда. А хлеб обычно был свежеиспеченный. Яблоки тоже собирали свои и мочили по десять – пятнадцать кадушек.
Перед едой всегда молились. Вне поста готовили мясную пищу, мясо обычно солилось в кадушке. В то время, как я помню, не было никаких колбас. Если суп ставили на стол мясной, то сначала черпали ложками бульон, потом отец три раза стучал по чашке, и только после этого мы могли есть мясо из супа.
Мама читала акафисты, и все молились
Духовная литература в нашем селе в основном была у мамы и ее сестер, Ольги Васильевны и Антонины Васильевны. Духовная литература моей маме досталась по наследству от дедушки: Евангелие, акафисты. Также духовную литературу привозили из монастырей, которые посещали. Еще в монастырях мама переписывала в общую тетрадь разные акафисты.
Церковь в селе была закрыта, и односельчане приходили в наш дом, человек по десять-двенадцать; мама читала акафисты, каждый день разные, и все вместе молились.
Иконы тогда было не достать, и моя мама сама делала иконочки. Батюшки отдавали нам церковные календари, когда заканчивался год, и верующие вырезали изображения и сами делали иконы.
Наш храм закрывали трижды
В советский период наш храм закрывали трижды. Первый раз он был закрыт в 1920 году, затем его вернули ненадолго верующим, но во время коллективизации и развернувшейся антицерковной кампании тридцатых годов вновь закрыли.
Храм был открыт в пятидесятых годах и опять закрыт в шестидесятых. Поводом для закрытия послужил донос жителей села, которых якобы не устраивало поведение священника на приходе. На самом деле священник был очень хорошим и большинству сельчан очень нравился.
В результате рассмотрения этой жалобы пришел указ: отдать храм в распоряжение сельсовета для использования его в качестве подсобного помещения. Храм сильно пострадал: его использовали в разных хозяйственных целях, хранили зерно, которое завозили гусеничными тракторами. Все здесь расхищалось и ломалось. В центре храма был установлен транспортер, и зерно загружали в тяжелогрузные машины. И что удивительно, пол сохранил свою первозданность, лишь местами была побита кафельная плитка.
Спустя пять лет после закрытия храма сельчане начали ходатайствовать о его открытии. Они старались собрать как можно больше подписей. Серьезную поддержку оказал наш односельчанин Рассказов Максим Яковлевич, который в то время занимал пост заместителя министра СССР по сельскому хозяйству. Он помогал писать письма и проверял их на грамотность.
Верующие села Дракино Рассказова Ольга Васильевна, Потапова Мария Васильевна, Архипкина Домна Яковлевна, Кузнецова Елена Гавриловна, одетые в национальную мордовскую одежду, обутые в лапти, с ходатайством об открытии храма прошли все районные и республиканские инстанции.
Милиция стала растаскивать защитников храма
Когда уже почти было получено разрешение на открытие храма, в его помещении решили организовать цех по производству электродросельной продукции. Одна партия станков уже была завезена. Узнав об этом, жители села организовали круглосуточное дежурство по пять-шесть человек со сменой каждые пять часов.
В основном дежурили женщины пенсионного возраста, но было и несколько мужчин, а более молодое поколение не вмешивалось, так как боялось потерять работу. В числе основных защитников храма, по рассказам односельчан, были Рассказова Ольга Васильевна, Потапова Мария Васильевна, Нагаева Агафья Васильевна, Архипкина Домна Яковлевна, Разгуляева Агафья Евдокимовна, Кузнецова Анна Андреевна, Вергазова Ефросинья Ермолаевна, Шичкина Пелагея Прокопьевна, Шичкина Анна Федоровна, Акашева Александра Гавриловна, Шичкина Мария Ивановна, Шичкина Александра Владимировна, Пониматкина Домна Дмитриевна, Заверткина Наталья Гавриловна, Кузнецова Елена Гавриловна, Саина Марина, Пучкин Емельян, Гладков Василий, Пучкин Петр. Эти защитники храма, несмотря на погодные условия, не отходили от него.
Когда поступила следующая партия станков, верующие оперативно собрались, чтобы не допустить их завоза в церковь. Они встали перед трактором и не пускали его в храм. Приехал целый автобус с милицией, из школы привели практически всех учеников и учителей. Милиция стала растаскивать защитников храма, тогда Рассказова Ольга Васильевна, чтобы остановить гусеничный трактор, легла под него. Милиционер пытался оттащить ее в сторону, но храбрая женщина оказывала сопротивление и не поддавалась, тогда он приставил ко лбу Ольги Васильевны пистолет. Она и этого не устрашилась и мужественно сказала: «Можешь стрелять!» Милиционер ударил ее по затылку так, что потекла кровь.
Все защитники храма проявили настоящее мужество в сопротивлении безбожным действиям властей. После всех этих событий защитники храма отправились делегацией в Москву в той же разорванной, грязной одежде, которая была на них, и в том же виде – у многих были синяки и кровоподтеки.
Рассказов Максим Яковлевич помог организовать прием защитников храма в Кремле и у патриарха Пимена. Стараниями и упорством верующих храм наконец разрешили открыть. В благодарность Богу женщины от дома до храма, более километра пути, прошли по снегу на коленях. 4 декабря 1978 года состоялась первая служба. Радости верующих села Дракино не было предела.
Мы всегда просили благословения у Господа
Если сравнивать наше поколение и поколение нынешнее, то, конечно, разница есть. Раньше, если у нас чего-то в доме не оказывалось, например подсолнечное масло закончилось, а магазин закрыт, мы могли полсела обойти и найти масло. Мы считали своих соседей своей родней. Сейчас такое очень редко встречается. В прежние времена люди жили бедно, может, поэтому доброты и порядочности было больше.
Я думаю, что очень мало в жизни людей, у кого все хорошо. И практически у всех случаются и беды, и горести. Но это с нами происходит из-за того, что мы нарушаем заповеди Божии. Так говорила моя мама. Трудности всегда были у нас, домá наши были маленькими, детей растили много. Меньше трех-четырех детей ни у кого не было, а у многих больше.
После окончания техникума я работала в колхозе. А кто работал в колхозе, тот может себе представить, как там тяжело. Даже по выходным мы не думали об отдыхе.
