сразу же бросаешь как можно дальше…
— Так, а во что бросать-то? Как силу испытать без мишени хоть какой-то? — удивился орк.
— Объясняю. Обычная булава убивает врага силой удара. Эта убьет силой магии, сокрытой внутри, ею не нужно попадать точно в цель с большой силой, главное — бросить подальше. Идеальный бросок — под дракона, снизу у него нет прочного панциря.
— А откуда ты знаешь? — послышались вопросы из толпы.
— Вот сами подумайте. Спереди или сбоку может прилететь стрела из катапульты или отчаянный рыцарь с копьем. Сверху могут сыпаться камни со стен или из баллисты. Но в брюхо ничем не попасть — потому броня там всегда самая тонкая. И в моем мире «драконы» точно так же устроены.
— И в твоем мире драконов вот такими штуками убивают? — вклинился вездесущий сэр Кэлхар.
— Не совсем. В моем мире нет орков, потому противодраконьи гранаты делают маленькими и слабыми. Если их мощи не хватало, делали связку гранат, и ее бросать приходилось с очень близкого расстояния, а некоторые солдаты и вовсе бросались под брюхо дракону, чтоб наверняка, и взрывали всю связку прямо там.
— Хм… А как они сами в таком случае спасались? — спросил граф Вольсунг.
Данила посмотрел ему в глаза:
— Никак. Война была такая же отчаянная, как и тут, на уничтожение. С чем-то вроде ваших гоблинов, только у вас серая чума, а у нас была коричневая, скажем так.
Инженер повернулся к орку и продолжил инструктаж.
— Значит, учти одну вещь. Как только вот этот шнурочек зажжен — надо бросать немедленно, потому что магия внутри вот-вот вырвется наружу. И беречь от случайного огня обязательно, если булава сработает у тебя в руках — убьет всех вокруг, а тебя просто разорвет на куски. В буквальном смысле разорвет.
Орк кивнул:
— Я понял.
Ему поднесли факел, веселый огонек побежал по шнуру и скрылся внутри рукояти.
— Бросай!
Молниеносный размах, увитые канатообразными мышцами ручищи посылают «булаву» вперед и вверх. Граната, описав длинную дугу, шлепнулась далеко за овражком. Бросок суперский, метров сто.
— Ну и что дальше?
— Подождем немного.
По расчетам Данилы, шнура должно было бы хватить секунд на двадцать — этого достаточно с точки зрения безопасности при применении громоздкой и неудобной гранаты. Он успел в уме отсчитать до двадцати двух.
Рвануло зверски, уж точно не хуже, чем полкило тротила, и толпа зрителей аж присела от неожиданности. Стоять прямо остались только орки, Данила да Роктис: чертовка предусмотрительно заняла позицию за спиной у инженера, здраво рассудив, что если Данила не боится, то и ей нечего опасаться.
— Вот это да! — присвистнул кто-то из офицеров.
— Да уж! — поддержали его другие.
Орки молчала смотрели, как сыплется поднятая взрывом пыль и ветер уносит клубы белого дыма, затем переглянулись и один из них выдал:
— Хорошая магия. Сильная. Булаву можно использовать только однажды?
— Верно, потому что магия, вырвавшись, разрушает ее. Но я дам каждому из вас по две такие, этого хватит, чтобы убить любого дракона, а потом еще и пехоте дать трендюлей. Что скажете?
— Мы в деле, — коротко ответил один из трех старших.
— Вот и отлично. Сегодня проведем совместные учения и завтра выступаем.
* * *
Кэлхар очень не любил ждать. Вообще. А на войне ожидание — особенно паскудная штука. Неизвестность гнетет, и потому рыцарь охотно поменялся бы местами со своими товарищами у онагров, но увы. Нога еще не скоро позволит ходить, не хромая, так что у метательных машин толку с него маловато. И вот теперь он командует конным отрядом в тридцать рыцарей, в то время как вся конница — четыреста легких кавалеристов — под командованием графа Марнея. Им отводится роль резерва, если у пехоты под командованием Вольсунга что-то пойдет не так… Проще говоря, если сражение пойдет не по плану, отряду кавалерии, вооруженному гранатами, предстоит погибнуть, чтобы спасти хоть что-то.
Маленькая армия — шесть тысяч человек, не считая трех десятков орков и примерно сотни эльфов-стрелков — вышла на позицию еще до рассвета. Пока миром правит ночь, серые ублюдки выходить за пределы своих укреплений и сторожевых костров не рискуют: во тьме их поджидают ничуть не менее опасные охотники. Слухи о маленьком отряде эльфов из числа пришедших с востока беженцев, возглавляемом дроу-подземником, упрямо ходят среди людей, хотя дроу — не те парни, которые будут рисковать в неравных боях. С другой стороны, эльфы и гоблины ночью примерно на равных, а неуловимый отряд, если верить рассказам, устраивает ублюдкам резню чуть ли не еженощно, да и эльфы-разведчики, которые снуют везде, не откажутся пустить стрелу по подвернувшейся цели. Впрочем, когда это захватчикам было легко?
Два дня перехода маршем по лесам да оврагам, скрываясь от вражеской разведки — не самое простое дело, люди устали. Сам Кэлхар в подобной ситуации не стал бы вступать в бой, но положение отчаянное, придется рискнуть.
Местность везде открытая, разве что там кустарник да тут крохотная рощица. По правую руку река — драконы гоблинов без воды ни туда ни сюда. По левую — равнина и вдалеке лес. Идеальное место для атаки драконами, недаром серая чума обосновалась именно тут.
Разведчики, наблюдавшие за лагерем, вкратце обрисовали диспозицию: четыре тысячи низших орков-карликов, обычных, расположившихся вокруг лагеря за пределами ограды, примерно столько же, до тысячи гоблинов, укреплений практически нет, только ров да частокол, лагерь строили на скорую руку и ненадолго. Чуть на отшибе загоны для волов и кабанов — хорошо охраняются. В центре укрепленного лагеря — склад припасов и множество телег с бочками. У самого лагеря — драконы, вроде бы спят. Два, йоклол их возьми. Лишь бы волшебные молоты орков не подкачали.
Армия вышла на позиции, развернулась в строй. Их обнаружили почти сразу, но пока в стане врага сыграли тревогу да выдвинулись за пределы лагеря, арлансийцы уже выстроились в боевые порядки. Впереди — пехота с длинными щитами, каждый держат, уперев его в землю, по четыре пехотинца, за щитами укрылись лучники, арбалетчики и пикинеры, среди которых попрятались орки и эльфийские стрелки. В промежутках и чуть позади — онагры, заслоненные от взоров врага шеренгой воинов. На флангах — опять же лучники и конница, на случай атаки кабаньей кавалерии.
То ли Эртэс помогла, то ли просто чужак-оружейник так умен — но враг действительно не стал отсиживаться в лагере. Должно быть, как
