– Ангел? Ангел, с тобой все ок? Ты выглядишь так, будто призрака увидела.
– Нет. Нет, со мной все в порядке. Ты еще что-нибудь слышала?
– Нет. Начальник, наверняка, позвал охрану, потому что один зашел и вывел Айс. Господи, она выглядела так, будто собиралась проковырять кому-то еще одну дырку в заднице. И типа, я себя берегу, поэтому я разыграла из себя домохозяйку и, типа, забилась в угол, пока она не ушла.
– Сказал ли начальник что-нибудь после того, как она ушла? Звонил или еще что?
Диггер пожала плечами:
– Я не знаю. Но в тот момент все, чего я хотела, это закончить уборку и рассказать тебе, что я слышала. Я решила, что раз вы с Айс друзья, то ты должна знать, что происходит,-она посмотрела в направлении стены, где была охрана.-Я лучше пойду. Не хочу неприятностей. Поговорим позже?
– Да…конечно, Диггер. Увидимся позже.
Она улыбнулась и кивнула:
– Пока, Ангел.
– Пока, Диггер.
Отвернувшись от дверей, я медленно пошла вдоль двора и стен, отгораживающих от меня внешний мир. Мои мысли крутились в мозгу, как щенок, который пытается поймать себя за хвост. Было не трудно вставить пропущенные фрагменты в разговор Айс и Моррисона. Начальник явно узнал о расследовании по поводу пропавших протоколов, чего я безуспешно пыталась избежать. Он наехал на нее по этому поводу, она в отместку пригрозила раскрыть его маленькие махинации с крадеными машинами, что вызвало угрозы по поводу нее и ее друзей.
У меня в голове не было такой возможности, когда я умоляла Айс хотя бы подумать над открытием ее дела. Теперь ее предупреждения были абсолютно понятны. Почему я не прислушалась к ним тогда, я не знаю, но я все же не сделала этого. Я думала только о несправедливости, от которой она пострадала, подстегиваемая ее грустью по поводу того, что мы не всегда будем вместе.
Я всегда была кем-то вроде крестоносца. Это часть меня с тех пор, когда я была еще ребенком и строила планы освобождения собак от человеческого общества. Я считала, что перешагнула время, до которого люди не философствуют, еще когда была маленькой девочкой. Тем не менее, мне нужно было еще учиться и учиться… Пропустив пальцы между прутьями решетки, я прислонилась лбом к прохладному металлу, пытаясь понять, как улучшить ситуацию. Айс имела все права злиться, хотя она и согласилась с моими попытками добыть записи ее дела. Все же, я не призналась ей, что вняла совету Корины и обратилась к порекомендованному ею репортеру. И я не сомневалась, что именно это обстоятельство привело к краху моих планов.
Я была погружена в свои мысли, когда появилась Сони, с сочувствием положив руку на мое плечо.
– Все в порядке, Ангел? Диггер не надоела тебе?
Подавив рыдания в голосе, я изобразила на лице подобие улыбки и повернулась к ней:
– Я в порядке. И нет, Диггер мне не надоела. Она просто хотела поделиться кое-какими новостями.
– Насчет Айс? Я видела, как она выходила из офиса начальника с таким видом, будто собирается кого-то убить.
Боясь, что голос все-таки сорвется, я согласно кивнула.
– Дерьмо. Я могу чем-нибудь помочь? Может, позвать остальных?
– Нет. Но все равно спасибо. Я должна разобраться с этим вместе с Айс.
– Ты уверена?
– Абсолютно.
Сони сжала мое плечо, слегка улыбаясь:
– Ну тогда ладно. Если захочешь поговорить, ты знаешь, где меня найти, ок?
Положив свою руку поверх ее, я улыбнулась в ответ:
– Конечно. Это много для меня значит, Сони. Спасибо.
– Ты много значишь для нас, Ангел. Не забывай об этом, лады?
– Не забуду.
Несмотря на тяжесть ситуации или, возможно, благодаря ей, ее слова меня подбодрили. У меня не было такой душевной близости с Сони, как с Пони или Криттер. Но после ее ранения мы подружились. Несмотря на ее жесткий и грозный вид, она была милой, доброй и заботливой женщиной, которая всегда была готова придти на помощь нуждающемуся.
И разумеется, она также была вооруженным грабителем. Единственной женщиной в банде, грабившей банки и бронированные грузовики, перевозящие деньги. Все члены банды, кроме нее, были убиты полицией. Она рассказала, что единственная причина, по которой она осталась жива, состояла в том, что первый полицейский подумал, что она заложница, а не одна из грабителей. Ей почти удалось сбежать, но один из настоящих заложников указал на нее как раз тогда, когда она уже выходила из здания.
Шлепнув меня по заднице напоследок, Сони развернулась и пошла прочь к секции тяжеловесов, где собрались остальные амазонки. Когда я посмотрела на автостоянку, часть меня проклинала мое неудержимое любопытство, но именно оно привело меня на это самое место много месяцев назад, чтобы увидеть, что там высматривала Айс. Если бы я не подошла к забору, то не увидела бы начальника тюрьмы и человека, предавшего Айс, и возможно, ни одно из текущих событий бы тоже не произошло.
Но другая часть меня перекрывала те трусливые мысли. Если бы я не увидела, что произошло на стоянке, Айс скорее всего никогда бы не взяла меня собой в автомастерскую в тот судьбоносный вечер, когда она открыла мне свою душу. Мы бы никогда не занимались любовью в той комнатке.
Неужели я предала доверие, которое она мне оказала? Неужели мой крестовый поход за исправление несправедливости разрушил все, что я с таким трудом построила? Я глубоко вдохнула и собрала всю свою смелость.
Есть только один способ это выяснить…
***
Айс сидела на постели, спина совершенно прямая, руки легко лежат на бедрах. Ступни были на полу, а глаза закрыты словно в медитации. Даже воздух вокруг нее был неподвижен. Даже всегда присутствующее гудение ламп, казалось, стало тише в ее присутствии.
Я долго стояла, глядя на нее в тишине, каким-то образом зная, что она ощутила мое присутствие, и не желая нарушить кажущуюся умиротворенность сцены. Я закусила нижнюю губу, пытаясь противостоять настойчивым сигналам тела, которое требовало немедленного бегства без оглядки.
Когда я уже была готова поддаться панике, ее глаза распахнулись, и я погрузилась в их бледно-голубое сияние.
– Тебе что-то нужно?-спросила она спокойно.
Я стояла вне границ ее камеры, не уверенная где стою по отношению к ее собственным границам. Ощущение было весьма неприятным, поскольку я считала это место убежищем. Что я должна сказать, чтобы она поняла? Какие слова должна была использовать, чтобы все исправить? Похоже, для этого не существовало подходящих слов. Два секрета, которые я хранила, жгли меня словно клеймо.
– Ну?
Я решила подождать и послушать своими ушами, что я собиралась сказать. Дамба рухнула.
