Феоктистов не думал ничего. И в голове у него крутилась страшненькая болгарская песенка, единственный дедов трофей с войны с турками , 'Майдаленка букет вязала, на него слова шептала'. Не убежишь уже, не уйдешь, как от тех мертвецов.
Паша в сто девятый раз обругал художественную литературу, фантастику, альтернативную историю и себя. Почему все его мечты выполняются таким извращенным образом? Зачем было слушать Кайданова? Тот махновец ведь выбирал грамотных для штабной работы! Штаб ведь не в эпицентре фронта! А Лось пошел, как знал, что так и будет. А теперь - жди расстрела, сиди в сарае. И хорошо, если только к стенке поставят, а то белые сегодня не в духе, кто-то у них не так пошло. Корниловцев вроде бы разгромили, подлым маневром да отчаянной рубкой. Причем положили почти всех офицеров, костяк дивизии. Говорят, страшный бой был, от рассвета до заката рубились. А еще говорят - что саботажник у корниловцев завелся и перепоганил им все пушки.
Но к этому славному разгрому Кайданов был непричастен. Интересно, кто-нибудь смог уйти из той засады? Палий вроде бы в седле удержался, но прогрессор достаточно плохо помнил ту схватку. А обложили грамотно, с четырех сторон, трое суток гнали, как охотники - зайцев. Интересно, что стало с Крысюком? Может, тоже в плен взяли, а может- и нет. Хотя сейчас были проблемы поважнее. Паша хотел умереть в восемьдесят лет, и с двумя глазами, а не в двадцать, и при одном взгляде на Кайданова у прогрессора пропало всякое желание погеройствовать. Да, Кайданов - сволочь, анархист и динамитчик, но зачем же его калечить при допросе? Он же без глаза остался, и любви к белякам у него не прибавилось.
Над головой что-то грохнуло, часовой восхищенно матюкнулся. Всего лишь гроза. Жаль, что молния в сарай не попала. А перейти к белым - тогда уже лучше стенка. Они же бюрократы, проверять станут, а нет нигде такого человека. И что делать? Если рассказать им все, так они, во-первых, не поверят, во-вторых, обидятся. И не хочется своих товарищей убивать, не один день вместе ехали, не одного человека вместе убили, верхом ездить не дворянин научил, а убивец малограмотный. Шаги слышно. Может, пообедать дадут. Нет, шпоры звякают, это не Ярчук с паляницей на двоих. И переговариваются между собой, про каурую кобылу и задержку жалованья. Замком гремят.
- На выход! Оба. - чудная компания, седой капитан и три солдата. И не сбежишь ведь, пуля быстрей летит.
Кайданов молча поднялся, стоял, опустив голову, шатаясь, уронив руки вдоль туловища. Прогрессор с тоской глянул на капитана.
- Ну, товарищи, пожалуйте прогуляться. Вас уже заждались,- один из солдат ткнул прогрессора в спину прикладом.
Гроза закончилась, воздух был удивительно чист и свеж. Возле покосившейся хаты стояли еще четверо беляков с винтовками.
- Сюда пожалуйте. Спиной к стене. А ведь могли бы и добровольцами стать?
Солдаты выстроились цепью, капитан стал чуть в стороне, под яблоней, в кружевной тени. Вот, он, шанс - будет жизнь, будет день, будут яблоки-скороспелки. Прогрессор вздохнул и ответил
- Нет.
Расстрелянных бандитов закопали на местном кладбище, чтобы произвести хорошее впечатление на жителей деревни.
Лось сидел на чужой гимнастерке и истерически хохотал. Он знал, что женский купальник претерпел значительные изменения, но своими глазами увидеть на Циле женский розовый купальный костюм с рюшечками и кружевами. Купальник с кружевами. Мама, роди меня обратно! И смеялся не он один - Василенко заявил, что в эти рюшечки набьется с полведра карасиков и даже принес сковородку. Очерет с каменной физиономией заявил, что в таком количестве одежды Цилечка точно утонет и предпринял попытку ущипнуть свою пассию за мягкое место, надежно защищенное рюшечками и кружевным бантом. Бывший гимназист шестого класса Антоненко заявил, что пусть он сначала напоит лошадь, а потом уже можно и топиться.
Прогрессор кое-как успокоился, привал - дело хорошее и нужное, но, во-первых, сам он плавать не умел, а, во-вторых, когда из всех твоих товарищей по отряду Шульги в наличии есть те, которые ничего не знают, что стало с остальными, то оптимизма это как-то не прибавляет. Да и что будет с вдовой Крысюка, если она уже вдова? Кто ей будет платить пенсию в случае потери кормильца или как там это называется?
К лагерю приближался всадник, и ехал он не с той стороны. Не то белогвардеец заблудился, не то просто кто-то по делам едет, не спеша, греется себе на солнышке. Кушнир лениво поехал навстречу, смутно надеясь, что это какой-нибудь дядько Петро собрался в город за гвоздями или там мануфактурой. Но неудачное утро, начавшееся с посещения Арутянца, чтоб он здох со своими советами по поводу кондомов и посещений домов терпимости, выросло в такой же неудачный день. Нет же, чтобы какой-нибудь хороший или хотя бы культурный человек приехал, так вместо этого- убивец мирно спящих краснопузых, защитник жабок, гнусь болотная, та ще й не з той парафии. Кушнир не был истово верующим православным, но униатов не любил и считал их тайными германскими шпионами. И теперь - опять терпеть Шульгу. Шо ж это за день такой поганый?
Солнце землю греет, сорока на ветке сидит, перья чистит, голубь куда-то полетел, жирный да важный, как раз в поджарку годен. Хорошо в Катеринославе живется, мадамочки по улицам гуляют, под ручку с офицериками, дворник, с бляхой на пузе, в белом фартуке подметает, как при царе. Гимназист по улице бежит, поношенный ранец за плечами телепается На базаре - кавуны продают, сладкие, наверное. И люди в приличном платье стоят и смотрят, будто не видели никогда, как арестованных в тюрьму конвой ведет. Да и смотрят без всякого сочувствие - одно дело глупенькие юнцы или пухленькая стенографистка из городской думы, а совсем другое - два здоровых мужика в наручниках, вида явно не благолепного, махновцы пленные. КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
