Он очень надеялся, что такая формулировка ребят не возмутит и заставит их серьёзно отнестись к поручению.
- А я? – пискнула от волнения Руся.
- Сидишь – охраняешь машину, - сурово ответил Александр Михайлович.
- Есть – охранять, - прошептала она, хлопая на него глазами.
Наверное, пыталась представить, как упырь лупит кулаками по стеклу машинных окон, стараясь их разбить?
Мимо и навстречу проносились машины, словно и не будний день ожидался впереди. Ночная дорога, ближе к мосту, становилась всё светлей – фонарей прибавилось. И воздух, врывающийся в окна, становился всё прохладней и будто даже тяжелей…
- Здесь! – сказал Митя, чуть не носом водя по стеклу окна. – Я его уже чувствую!
- Я тоже! – взволнованно вторила Карина.
Александр Михайлович остановил машину на обочине. Замигали сигнальные огни. Дверцы пораспахивались и тут же захлопали.
- Сидеть на месте! – жёстко напомнил Русе Данияр. И распрямился, чтобы скомандовать: - Мы с Александром Михалычем – под мост! Вы – бегите на края, сторожите с обеих сторон! Быстро!
Младшие побежали сначала, естественно, вместе. Кажется, именно по дороге они успели договориться, кто куда, и Карина, не останавливаясь, побежала по мосту дальше, а Митя остановился у первой асфальтовой тропки вниз.
Данияр, будто отвечая на вопрос, кивнул. Всё правильно. Митя ещё не вполне окреп после нападения упыря, а Карина – девушка спортивная.
Дождавшись старшего ворона, Данияр бросился мимо Мити в темноту, которуюизредка прорезывали огни с транспортной дороги под мостом. Здесь фонари по ночам не горели. Городские власти считали, что хватает света с моста.
Когда Данияр целиком и полностью оказался в тени моста, он так шарахнулся в сторону, что чуть не свалился на круче. Мимо тоже шарахнулась небольшая тень, а потом юркнула чуть не между ногами и, тоненько взвыв, пропала где-то наверху. Бродячая собака? Ладно, не до неё… За спиной послышался крепкий, хоть и негромкий мат: псина проскочила мимо Александра Михайловича.
- Данияр… - после небольшой паузы услышал он.
- Здесь я. Двигайтесь осторожно – крутой спуск.
- Вижу… - проворчал тот и тут же замер. – Данияр, упыря не слышу…
- Я слышу, - спокойно отозвался ворон. – Он всё ещё ест. Время есть. Вы не забыли мобильник?
- С собой.
Данияр всё ещё надеялся сфотографировать лицо упыря, прежде чем тот сдохнет.
На последних метрах спуска ноги заскользили на утоптанной тропе: асфальт закончился, завернув в сторону пешеходной дорожки.
- Ты его видишь? – шёпотом осведомился Александр Михайлович.
- Да.
Что – что, а видеть в темноте вороны-новички пока не умели, хотя Данияр и старался их научить. До поисков упыря просто времени маловато было. А в скоростном режиме их учить – смысл?
Да, Данияр видел. Они всё ещё спускались, и он не отрывал взгляда от двух тёмных куч: одна вытянулась по всей длине, другая будто уселась на неё.
На ходу шёпотом переговорили, как будут уничтожать нежить. Александр Михайлович остановился в тени же, а Данияр быстро перебежал на другую сторону от упыря, забравшись чуть наверх и на ходу натягивая перчатки.
Прежде чем начать наспех обговорённую с Александром Михайловичем операцию, он вдруг подумал: «А откуда упыри знают, где надо искать бомжей?» Секунды поиграв с мыслью о том, что некроманты заранее вложили в гниющие мозг запасной вариант с пропитанием для упырей, он сам себе ответил: «Они несколько дней бродили по городу в поисках нас. Наверняка не раз проходили мимо бомжацких пристанищ!»
Именно это пристанище находилось в верхней части насыпи для моста. Причём место это окружали недавно насаженные кусты. Удобное расположение – для бродяг: сверху от постороннего глаза закрыты мостом, снизу от активной дороги – кустами. Ветер пахнул в сторону Данияра, и он сморщился от смрадной смеси из вони давно немытых тел и устоявшегося «аромата» дешёвого пойла.
Но – время. Данияр согнулся, превращаясь то ли в старика, то ли в утомлённого жизнью, опустившегося мужичка. Голосом выше обычного он слабо позвал:
- Степан! Ты здесь, что ли? Это я, Тоха… - и испытал детское злорадство, использовав имя знакомого алконоста. – Где ты там?.. Что-то сегодня ноги еле волочу… К непогоде, что ли… Степан, а?..
Шелест ветра по кустам заглушил гул с дороги: несколько автомобилей, один за другим, проехали мимо места… Данияр, продолжая изображать немощность, заковылял к кустам, за которыми застыл над раскромсанным телом бомжа упырь. Что сделает нежить? Сбежит с места происшествия прямиком на Александра Михайловича? Или рванёт к следующей жертве, которую предположит в Данияре?
Упырь избрал третий путь. Видимо, решил, что идущий в смертельную ловушку человек не сразу разглядит, что тут происходит. Так что можно доесть первого, а потом наброситься на второго. И он, ничтоже сумняшеся, вновь склонился над трупом бомжа, вгрызаясь в его тело. Данияр подошёл так близко, что слышал, как чавкает упырь и с подвывом тянет из трупа подхваченные изуродованными зубищами, но не оторванные части плоти… Правда и то, что время от времени он затихал, вслушиваясь в тяжкий, неспешный шаг Данияра. А тот подходил всё ближе, продолжая бормотать что-то, чего сам не понимал – лишь бы говорить, чтобы не спугнуть упыря. И до боли в глазах вглядывался в кусты: поднялся ли упырь с коленей? Не собирается ли резким броском накинуться на идущего к нему человека?
Но упырь, видимо, решил, что жертва и так сама тащится к
