Читаем без скачивания Советская Британия - Андрей Максимушкин

— Делегацию возглавляет сам Громыко, — устало повторил адмирал. — Тебе остается только поддерживать министра, намекнуть о наших атомных арсеналах и напомнить англичанам об осени сорокового. Вот и все.

— А почему я раньше не знал о переговорах? — запоздало спросил Котлов. — Такие вещи заранее обговаривают.

— Обычно заранее, но с англичанами пока можно и форсированным вариантом. Они еще не привыкли к своей независимости и принимают наши делегации по первому звонку.

— Ясненько. Надеюсь, к утру бритты не передумают.

За дверями кабинета главкома флота Виктора Котлова уже ждали. Товарищи из вездесущего Комитета, специалисты ГРУ и коллеги по политико-патриотическому воспитанию навалились на вице-адмирала. Отбиться не удалось. Котлова уволокли в ленинский уголок и принялись жестоко натаскивать на предстоящую дипломатическую миссию. Каждый считал своим долгом поделиться информацией, дать чрезвычайно важные рекомендации, напомнить о долге перед Родиной и намекнуть на важность предстоящей работы. О проблемах своих ведомств товарищи тоже позаботились, просили не забыть те или иные вопросы, зачастую вообще не относящиеся к теме поездки.

Только поздно вечером Виктор Котлов вырвался на полтора часа домой. Обнять жену, прижать к себе младшенькую дочурку, принять душ, побриться, переодеться, вот и все. Времени осталось только на чашку чая и короткую беседу с женой. Разумеется, не обошлось без рекомендаций и советов. Елена Котлова в служебные дела мужа не лезла, она только напомнила Виктору, что, ежели вдруг его потянет на тощих и страшных, как смертный грех, лошадиноликих лондонских баб, домой он может не возвращаться. Каждый думает о своем, а отдуваться одному Виктору Котлову. И о подарках с загнивающего Запада для своих надо не забыть. С хорошей косметикой в Союзе туго, а импортные колготки лучше наших.

Из Плимута колонна автомобилей вырвалась ночью. В голове кавалькады шли два бронетранспортера, следом ревели моторами черные лимузины с красными флажками на капотах. В середине колонны и замыкающими шли еще три БТР. Отвечавший за безопасность дипломатической миссии подполковник КГБ настоял на сопровождении колонны бронетехникой. Плюс к этому на британской территории к нашим присоединились два тентованных грузовика с десантниками.

На пограничном переходе проблем не возникло. Все были предупреждены заранее. Британские пограничники беспрепятственно пропустили колонну. Виктор Котлов и Эммануил Махнов даже не заметили, как оказались на чужой территории. Впрочем, для Котлова это не первая поездка в Лондон. Служба такая. Младший флагман обязан хоть изредка согласовывать прохождение советских кораблей через английские территориальные воды, договариваться о буксирах для севших на мель эсминцев и сторожевиков, контролировать наших интендантов, так и норовивших напутать со снабжением и потратить валютные лимиты на какую-нибудь ерунду, не очень-то нужную флоту.

Глубокой ночью кавалькада въехала в Лондон. Еще час по ночному городу, и фары осветили здание и ворота советского посольства. Доехали. Можно выбираться из машин. Размять ноги и искать свои номера. Нудила Махнов шепнул Виктору: наши опасались, что перед воротами посольства их встретят плотные цепи пикетчиков. Противник вполне мог устроить такую гадость, заставить кортеж пробиваться через демонстрацию, спровоцировать конфликт, а потом выжать из него максимум выгоды.

Встречавший гостей посол коротко доложил Андрею Громыко обстановку и предложил товарищам воспользоваться оставшимися часами ночи для отдыха. Только сейчас в холле посольства Виктор Котлов как следует разглядел своих коллег по дипмиссии. Несмотря на наведенную в штабе флота панику группа небольшая. Многих Котлов уже знал, встречались в Москве или Плимуте. Люди проверенные, серьезные. Сразу видно — случайный высокопоставленный контингент отсеялся еще во время утверждения списков группы. Оно и к лучшему. Впереди серьезная работа, а никчемные людишки со связями и старые, поросшие мхом пни, гордящиеся заслугами далекой юности, будут только мешать.

Утром после завтрака выяснилось одно упущение, последствие спешки — не всем членам группы выдали дипломатические паспорта, в это число попали и Котлов с Махновым. Документы они получили только перед выходом на улицу. Юмор ситуации стал ясен только тогда, когда Махнов во всеуслышание поинтересовался: можно ли брать с собой личное оружие? Оказалось, что можно, в новых паспортах стояла специальная пометка.

Рабочий день начали с визита в Вестминстерский дворец. Андрей Громыко пояснил товарищам, что новый премьер еще не успел вселиться в свою резиденцию, поэтому прием будет в здании парламента.

— Оно и к лучшему, — заметил один из генералов. Котлов его неоднократно встречал в Ленинграде и всегда забывал имя и фамилию. — Поймаем со спущенными штанами, чтоб не мнил о себе лишнего.

Солоноватая солдатская шутка пришлась ко двору. Смеялись долго.

— Тихо всем, — Громыко поднял руку, — не забываем: мы представители Советского Союза, мы требуем к себе достойного отношения, но и сами будем корректны и вежливы.

Официальный прием Виктор Котлов запомнил плохо. Расписанные по регламенту шаги, предписанные фразы, дежурные улыбки и рукопожатия, кругом сплошная фальшь официальной политики. Впечатление произвела только короткая, содержательная речь нашего министра.

Громыко, как всегда, был на высоте, в нескольких словах, как бы между делом, напомнил новому премьеру об ответственности перед народом Великобритании, кратко коснулся выгод, которые Республика извлекает из своего участия в Европейской таможенной Унии, и прямо заявил, что СССР не отступит от своих позиций: Англия будет или союзной, или демилитаризованной. Третьего не дано. Все это было сказано простым доступным языком. Причем советский министр позволил себе дать пару шутливых намеков на положение Англии в первые годы немецкой оккупации. Намек весьма прозрачный, со смыслом.

Оливер Пен, в свою очередь, подтвердил верность принципам независимости Великобритании и выразил надежду на взаимопонимание со стороны Советского Союза, в том числе и в вопросе Корнуолла. Виктор Котлов видел, как сузились глаза Громыко, когда англичанин упомянул Корнуолл. Полуостров давно стал советским анклавом, и каких-либо проблем у СССР здесь не было. По выражению лица министра иностранных дел можно было понять, что проблемы возникнут не у нас, а у того, кто попытается протянуть руку к нашему западному форпосту.

В целом разговор вышел жестким, несмотря на все ухищрения дипломатического протокола. Обстановка немного разрядилась за торжественным обедом. Англичане вовремя подсуетились и пригласили представителей из американской миссии. За столом все три стороны рассадили вперемешку, намеренно постарались разбавить русских англичанами и американцами.

Виктору Котлову с соседом повезло. Справа от него сидел американский подполковник Роберт Шойман, в некотором роде коллега Эммануила Махнова. Отдел по связям с общественностью, заокеанский аналог нашего политико-патриотического управления. За последние годы Виктор Николаевич научился довольно сносно изъясняться на английском. Он даже читал Диккенса и Вудхауса в оригинале. Сказывалась жизнь в Плимуте и необходимость общаться с аборигенами.

Собеседником Шойман был великолепным, много рассказывал о жизни в Штатах, как бы невзначай проболтался о некоторых не очень приятных особенностях своей работы. Только когда принесли чай и подали десерт, до Котлова дошло, что американец аккуратно и очень изящно разводит его на откровенность.

— Море есть море, — глубокомысленно заявил Виктор Николаевич, уводя разговор в сторону от скользкой темы, — пока его не увидишь с палубы корабля, не поймешь.

— Один мой друг служит на подводной лодке, — продолжал американец, — так он вообще не видит моря.

— Хемингуэй не ходил на подлодках, но море знал и понимал лучше иных обладателей морской формы. — Про себя Котлов решил держаться безопасного русла разговоров о литературе, спорте и погоде. И ни одного слова о современных флоте или политике.

Собеседник не обиделся, понял, что его раскололи, и поддержал разговор о литературе.

— Я удивлен, что боевой адмирал читал старика Хэма.

— Он один из лучших писателей современности, — кивнул Котлов. — В Союзе его любят. «По ком звонит колокол» читали? А «Морской волк» и «Зов предков»?

— Как я понимаю, последние вещи написал Джек Лондон, — улыбнулся Шойман.

— Верно. Америка тоже открыла миру прекрасные таланты, — кивнул Котлов, про себя досадуя, что не удалось поймать этого янки на незнании книг американского писателя.

Во второй половине дня советская делегация вернулась в посольство. Вскоре подъехали американцы и бывшие соратники из британских Сил самообороны. Выяснив ранг переговорщиков, Андрей Громыко заявил, что он занят, и попросил секретаря посольства намекнуть американцам, что о делах предпочитает разговаривать с равными, то есть с первыми лицами государств. Отдуваться за министра пришлось генералам и адмиралам. Раз американцы и англичане не соизволили выставить хотя бы министра иностранных дел, то и советская сторона дала оппонентам понять, что унижаться не будет.